Среди тысячи звёзд

Трибуны спортивного комплекса были ещё наполовину пусты, но наполнялись довольно быстро. Игра обещала быть интересной, ведь с одним из местных университетов «N» играл Токийский университет, и даже далёкая от спорта Сидзуми знала об их знаменитой баскетбольной команде. Билеты девушке достались на места в первом ряду, чему поспособствовал один очень близкий друг Амэи. Киёши, оставшись в холле, отправил Сидзуми занимать места. Через минуту он вошёл в зал с напитками в руках в сопровождении брюнета, одетого в баскетбольную форму Токийского университета. Брюнет был на голову ниже Теппея, а когда они подошли ближе, и Хоши смогла разглядеть его лицо, её взгляд тут притянули глаза незнакомца. Серые, словно два отражения луны на озёрной глади, они горели каким-то лукавым, озорным огоньком. Взгляд их был глубоким, выразительным. А ещё Хоши отметила, что парень был вполне симпатичным. И отчего-то ей стало стыдно от этой мысли, когда она перевела взгляд на Теппея. – Я купил тебе клубничный коктейль. Ты вроде как-то заказывала его в кафе. Киёши протянул стакан девушке. Хоши кивнула в благодарность и взяла холодный напиток. – Это твоя девушка? – Брюнет широко улыбнулся и хлопнул Теппея по плечу. – Да ты везунчик, парень, она очень милая! Щёки Хоши стали ярко-красными от смущения. Она посмотрела на Теппея, и нечаянно встретившись с ним взглядом, тут же опустила глаза. – Хоши, это Изуки Шун, мой одноклассник из старшей школы и очень близкий друг. Хоши сделала ответный поклон и пожала протянутую ей руку. – Шун, это Сидзуми Хоши, – молчание Теппея длилось всего секунду, но Хоши заметно ощутила его и напряглась, – мой новый друг. Мы познакомились всего месяц назад, но я уже привык к ней, словно к младшей сестрёнке. Киёши улыбнулся девушке и легонько потрепал её волосы. Потом он что-то сказал Изуки, и они вместе засмеялись, но Хоши уже не слушала их. В голове эхом отдавались сказанные Киёши слова, и Хоши пугала её реакция на них. Ещё какую-то неделю назад она была бы очень рада услышать нечто подобное. Сидзуми всегда мечтала о таком старшем брате, как Теппей. Добром, заботливом, понимающем, всегда готовым выслушать и помочь. Но почему то, что должно было, как думала до этого Хоши, сделать её самой счастливой, причиняло сейчас такую боль? В какой момент всё успело так измениться? Почему всё так изменилось? – А ты как считаешь, Сидзуми? – А? Изуки внимательно смотрел на девушку, дожидаясь ответа. Хоши неловко улыбнулась и попросила повторить вопрос. – С тобой всё хорошо? – Киёши беспокойно поглядел на девушку, пытаясь встретиться с ней глазами, но та упорно продолжала отводить взгляд в сторону. – Кто сегодня победит, как думаешь? – спросил ещё раз Изуки, не обратив внимания на поведение девушки. – А... Я не знаю. – Да у твоего университета совсем нет шансов, Теппеюшка. – Изуки легонько ударил друга кулаком по плечу. – Вот увидишь, наша победа будет лёгкой. – Я был на их тренировках, – возразил Теппей. – Пусть команда новая, но игроки явно не лишены таланта, Шун. Хоши снова перестала слушать парней, так и не поймав сути разговора. Казалось, её взгляд был сосредоточен на разминающихся перед игрой баскетболистах, но на самом деле она глядела куда-то вперёд, будто бы сквозь них. Наверное, она бы снова ушла в себя, если бы неожиданно в зале не появилась её одноклассница Маи. – Явилась, наконец, – Изуки взял у девушки протянутую ему спортивную сумку, – чего так долго? – Собираться надо внимательней, растыка! Девушка одарила парня таким взглядом, каким никогда ни на кого в школе не смотрела. Хоши было интересно наблюдать за такой Изуки Маи. – Ты как со старшим братом разговариваешь, мелкая? – Отстань, – Маи показала Шуну язык, а потом повернулась к Теппею, и на её лице засияла улыбка. – Здравствуйте, Киёши-кун! – Привыкла наконец ко мне? – Киёши щёлкнул сестрёнку друга по носу. – Давно пора. Хоши никогда никому не завидовала. Вообще, её всегда устраивало то, что она имела. Она не была обделена родительским вниманием, а внимания в школе ей особо не хотелось. И чьего-либо особого к ней отношения она тоже не ждала. Но ей хотелось думать, что она была единственной, к кому так тепло относился Киёши. И что-то больно кольнуло её, когда она увидела, как непринуждённо общаются друг с другом Теппей и Маи. – Сидзуми? Маи наконец увидела одноклассницу. Хоши заметила, что заставляет себя улыбнуться, и почувствовала вину перед ней за это. – Ты знакома с другом Теппея? – Изуки поглядел на сестру так, словно Хоши являлась какой-то суперпопулярной звездой, и быть с ней знакомым являлось чем-то совершенно невероятным. – Мы одноклассницы. – Маи улыбнулась Сидзуми и присела рядом с ней. – Как тесен мир, – философски изрёк Изуки, взлохматив свои довольно длинные волосы. – Смотри, кажется, это наши голубки. Теппей взглянул туда, куда указал ему друг, и улыбка вдруг исчезла с его лица. Мир действительно казался Киёши тесным. По крайней мере, сегодня. Хотя, учитывая то, что они учились в одном университете, ничего удивительного в том, что они пришли именно на эту игру, не было. Хоши, только увидев реакцию парня, сразу всё поняла, и те остатки улыбки, которые она пыталась сохранить на своем лице, вдруг растворились в потоке нахлынувших на неё мыслей. – Пойдём, поздороваемся. – Изуки сделал шаг в сторону соседнего сектора, где сидели их друзья, но тут же остановился, заметив, что Киёши остался стоять на месте. – Да пойдём, Теппей. Киёши ещё пару секунд колебался, а потом последовал за другом. В конце концов, он не мог бегать от Рико вечно. Пройдет время, и он привыкнет. И когда-нибудь он сможет подойти к ней сразу же, ни на секунду не задумавшись. Хоши почувствовала тяжесть в груди, словно душа её наполнилась тяжёлыми валунами. Ей было больно смотреть на удаляющуюся спину парня, но она никак не могла оторвать от неё своего взгляда. – Сидзуми? Маи легонько коснулась плеча одноклассницы, когда та не отозвалась. Хоши вздрогнула и посмотрела на девушку. – Ты, правда, дружишь с Киёши? – А, – Хоши сегодня была до ужаса невнимательной и тратила больше времени на ответы, чем было нужно. – Ага. – Он ведь удивительный человек, правда? – Маи мечтательно закатила глаза, прижав руки к груди. – Если честно, он мне уже давно нравится. Хоши знала о том, что слова могут ранить порой больнее кулаков или ножа. Но одно дело, когда человек пытается обидеть тебя намеренно, используя самые гадкие оскорбления, на которые бывает способен. И совершенно другое, когда близкие тебе люди делают это совсем неосознанно, но случайными словами бьют по самому больному месту. Ты не можешь из-за этого вдруг возненавидеть человека. И всё же понимаешь, что будет трудно продолжать вести себя с ним так же, как прежде. Хоши вдруг пришла в голову странная мысль, что она вряд ли сможет назвать Маи подругой, хотя ещё вчера ничего не мешало ей этого сделать. Всё вокруг оказалось таким изменчивым и ненастоящим. А Хоши показалась самой себе такой посредственной и глупой. Чувство, что она вдруг оказалась обманутой, усиливалось. Будто бы ей обещали показать настоящие звёзды, а потом заперли в комнате с нарисованными жёлтыми точками на потолке. Но Хоши была таким человеком, который не привык держать обиду на людей без причины. А сейчас она не понимала причин, почему должна была быть обиженной на Маи. – Только обещай никому не рассказывать, ладно? Маи смотрела на Хоши с такой надеждой, что та снова почувствовала перед ней вину. Хоши собрала все свои силы и улыбнулась ей. Улыбнулась не потому, что нужно было улыбнуться. Она правда хотела это сделать. – Я знала, что на тебя можно рассчитывать. – Маи снова улыбнулась и вдруг заключила Хоши в крепкие объятия. Хоши подумала, что всё-таки поспешила с выводами о том, что не сможет подружиться с Маи, когда голова одноклассницы коснулась её плеча. Сегодняшний вечер явно был насыщен странными неожиданностями, и Сидзуми они были не по душе. Хоши не любила перемен и всячески их избегала. И всё же она чувствовала, что изменяется, потому что начинала не узнавать саму себя. Какая-то таинственная буря зарождалась в её душе, и она только могла догадываться о том, снесёт ли она всё на своём пути, или же стихнет так же незаметно, как и начиналась. Игра была вправду захватывающей и помогла Хоши немного отвлечься. Теппей оказался шумным болельщиком. Сидзуми никогда не видела, чтобы парень так нервничал. Матч закончился в разницу всего в одно очко в пользу Токийского университета. Шун был полностью разбит исходом игры, хотя именно он буквально вырвал победу на последней секунде, забив трёхочковый. Хоши пыталась уверить Киёши, что дойдёт до дома сама, но тот не стал её даже слушать. Ночь была беззвездной и безлунной, но фонари горели ярко, и снег своеобразно переливался в их свете. – Ты хорошо себя чувствуешь? Киёши первым прервал долгое молчание, которое в этот раз совсем не казалось Сидзуми лёгким. – Да, я в порядке. Хоши украдкой посмотрела на парня. Теппей о чём-то сосредоточенно думал, и Сидзуми сразу поняла, что ему очень хотелось что-то с ней обсудить. В любой другой раз Хоши сама бы с удовольствием выслушала его, но сейчас она уговаривала себя ничего у парня не спрашивать. Она бы, возможно, и справилась с этой задачей, да только Теппей снова заговорил первым. – Кажется, я продолжаю ревновать её к Джунпею, – Киёши рассмеялся, но вовсе не потому, что ему казалось это смешным, – как глупо. – Что чувствуют, когда ревнуют? Хоши не ожидала, что задаст когда-нибудь такой вопрос, но сейчас ей был необходим ответ на него. Киёши немного удивило любопытство девушки. – Наверное, это можно назвать раздражением. – Киёши немного помолчал, подбирая слова. – В первую очередь, тебя раздражает человек, который, как тебе кажется, посягает на нечто, принадлежащее тебе. Потом же раздражающим становится это самое нечто, которое, по твоему мнению, принадлежит тебе. И в конечном итоге ты начинаешь чувствовать раздражение к самому себе, и именно оно ощущается сильнее всего. Настолько сильно, что в конце концов, из этих трёх ощущений остаётся только последнее. – Вы сейчас ненавидите себя, Киёши-сан? Теппей смотрел в карие глаза девушки и обдумывал её вопрос. Ненавидел ли он Рико? Нет, он никогда не чувствовал неприязни к ней. А Джунпея? Джунпей всегда оставался его другом. А себя? Ненавидел ли Теппей себя? – Мы пришли. – Хоши остановилась и посмотрела на своего спутника. – Спасибо, что проводили. Киёши кивнул в ответ, продолжая обдумывать ответ на её вопрос. Он имел любящую семью и верных друзей и понимал, что благодарен себе за то, что не потерял всех этих дорогих его сердцу людей. И всё же не мог ответить сразу на такой простой вопрос. Хоши собралась было войти во двор, но остановилась и посмотрела Теппею в глаза. – Если не можете ответить сразу, думаю, всё в порядке. Было бы странно, если бы вы ответили сразу. Хоши улыбнулась Теппею и исчезла за калиткой, оставив парня в одиночестве. – Хоши. Хруст снега под ногами прекратился. Хоши остановилась, внимательно прислушиваясь. Её девичье сердце забилось чаще, и Хоши всё пыталась успокоить его. – Спасибо за сегодня. Увидимся завтра после школы. Звук его шагов становился всё тише, а потом и вовсе прекратился. Хоши ещё стояла какое-то время у калитки, а потом зашагала в сторону дома. Кое-как переобувшись, Сидзуми прямиком направилась в свою комнату, избегая встречи с тётей. Хоши сбросила с себя пальто и развалилась на кровати, обнимая подушку. То, что произошло за последние три часа, не укладывалось в голове. Хоши пыталась заснуть и гнала все мысли прочь, но снова и снова неосознанно к ним возвращалась. Она вспомнила чувство разочарованности, которое испытала, когда Теппей назвал её сестрёнкой. Вспомнила укол злости, когда Маи радостно улыбалась Киёши. От нахлынувших воспоминаний разболелась голова, но Хоши продолжала прокручивать произошедшее, словно киноплёнку, пытаясь понять, почему те или иные чувства имели место быть. И, какими бы странными ни были причины её такого поведения, Хоши в конечном итоге сделала несколько выводов для себя. Она однозначно решила стать хорошим другом для Маи, и, даже если она больше не чувствовала прежнего комфорта рядом с Теппеем, она всё ещё с нетерпением ждала их завтрашней встречи. Следующая неделя прошла довольно быстро и, к счастью Хоши, без особых сюрпризов. Хоши сдружилась с Маи, и та даже изъявила желание помочь ей с её клубным заданием, так как Хоши не укладывалась в сроки. С Теппеем она снова начала вести себя как прежде, хотя замечала, что иногда, сама того не осознавая, в открытую глазела на него. Но парень, к великой радости Сидзуми, если и видел это, то ничего по этому поводу не говорил. Весь вечер перед четырнадцатым февраля Хоши провела на кухне. Она никогда никому не дарила шоколад на Валентинов день, но в этот раз решила сделать его для Теппея в благодарность за его хорошее к ней отношение. Утро четырнадцатого февраля выдалось особенно тёплым. Зима коротала свои последние деньки и готовилась к долгой спячке, ясно чувствовался запах приближающейся весны. Хоши вдохнула грудью побольше воздуха и весело побежала в сторону станции. Во время уроков Сидзуми не прекращала поглядывать на часы. Время тянулось, как назло, медленно, а Хоши и вовсе казалось, что прошла целая вечность до того момента, когда наконец закончились уроки. Хоши спустилась на первый этаж, направляясь в кабинет клуба изобразительных искусств. До занятий с Теппеем оставался ещё один час, и Хоши с угрызением совести осознала, что не успеет закончить свою работу к завтрашней выставке. По дороге в класс она заметила в холле плачущую девушку, а у самых дверей клуба встретила Мацуда-куна, равнодушно разглядывающего пакетик с особым старанием украшенным шоколадом. Одноклассники встретились взглядами, и Хоши, отвесив поклон, вошла в класс. То, что Мацуда стоял посреди коридора, вовсе не удивило девушку. Спортивный зал находился рядом, а Мацуда был членом футбольного клуба. Хоши вспомнила ту заплаканную девушку и безразличный взгляд одноклассника, держащего в руке сделанный кем-то для него подарок. И девушке вдруг пришло на ум, что если бы Теппей так же равнодушно принял её шоколад, она бы тоже не смогла сдержать своих слёз. Хоши вздрогнула, когда поняла, что окрашивала всё это время небо на своём рисунке в ярко-зелёный цвет. Работа, которую она должна была закончить к завтрашнему дню, была испорчена, но Хоши совсем это не расстроило. Она безо всяких сожалений сделала на холсте ещё несколько жирных мазков и, воспользовавшись общей занятостью, незамеченной вышла из кабинета. Девушка хотела воспользоваться дверью спортивного зала вместо главного выхода, но вспомнила, что оставила пальто в классе наверху. Сидзуми очень торопилась и совсем не смотрела под ноги, перепрыгивая несколько ступеней разом. Споткнувшись на последней ступеньке, она упала прямо у лестницы в коридоре второго этажа. Хоши больно ударилась коленями, на них появились небольшие ссадины. Сумка выпала из рук, и её содержимое оказалось на полу. Хоши первым же делом подняла с пола шоколад и с ужасом обнаружила, что он раскололся пополам. Успокаивая себя тем, что ничего уже не сможет сделать, она принялась одной рукой собирать разбросанные вещи, держа пакет с шоколадом в другой руке. "Ну, и что, что сломан, – Хоши запихнула в сумку учебник математики, – от этого его вкус не изменится". Хоши подняла с пола телефон, и только сейчас заметила уведомление о сообщении. Сидзуми заулыбалась, прочитав имя отправителя. Оно было от Теппея и пришло ещё час назад. "Рико позвонила и попросила кое с чем помочь, поэтому сегодня не получится увидеться. Прости, что так неожиданно приходится отменять занятия". Хоши так и осталась сидящей на полу, бессмысленно глядя на экран телефона, с разбитым шоколадным сердцем в руке. Внезапная волна беспричинной злости накрыла её с головой, стерев улыбку с её лица. Она вдруг почувствовала неприязнь к этой девушке, с которой даже не была знакома. И откуда-то взялась щемящая в груди обида на Теппея, от которой Хоши никак не могла отделаться. Слёзы подступили к глазам, а горький комок болезненно впивался в горло. Хоши сжала телефон в руке. – Сидзуми-сан? Мацуда, поднимавшийся на второй этаж за курткой, заметил сидящую у лестницы Хоши. Она не ответила, поэтому он подошёл ближе, решив, что девушка нуждается в помощи. Внезапно Хоши вскочила на ноги и, чуть не сбив парня, с силой ударила его в грудь, всучив что-то шуршащее в его руки. Мацуда, ничего не понимающий, не отводил от убегающей девушки взгляда, пока та не исчезла в коридоре первого этажа. В руке парня оказался пакет с расколотым пополам шоколадным сердцем. Сидзуми почувствовала мокрые дорожки слёз на своих щеках. Она бежала вниз по лестнице, совсем забыв о боли в коленках. Хоши пыталась успокоиться, но взять себя в руки не получалось. Она слишком долго сдерживала себя, и сейчас наконец эмоции выплеснулись наружу. Хоши выбежала во двор школы. Холодный воздух опалил её лицо, мороз кусал мокрые щёки. Шёл снег, и снежинки маленькими белыми звёздами рассыпались на её волосах. Хоши продолжала громко всхлипывать, вытирая катящиеся из глаз слёзы. В любой другой раз она бы отметила красоту этого зимнего вечера, но сейчас она чувствовала только холод, нещадно закрадывающийся в её разбитое сердце. Внезапно холод перестал чувствоваться, и Хоши окутала приятная теплота. Такое же ощущение возникало в детстве, когда в особенно холодные ночи мама или папа накрывали её вторым одеялом. Лёгкий цветочный аромат закружил в морозном воздухе. Сидзуми открыла глаза и поняла, что находится в объятиях Мацуды Коутару. Ошеломлённая, Сидзуми перестала плакать, оставаясь в тёплых объятиях парня. Снег продолжал тихо падать, покрывая всё вокруг тонким слоем серебра. Хоши не шевелилась, наблюдая за танцем снежинок через плечо Коутару. Фонарь у главных ворот мигал, то погасая, то загораясь вновь, придерживаясь какого-то своего особого ритма. Вдруг девичье сердце пропустило удар, а потом забилось с такой скоростью, что Хоши сначала испугалась такой неожиданной реакции своего тела. Дыхание сбилось, а колени задрожали, и казалось, что если Мацуда отпустит её, то Сидзуми не сможет устоять на ногах. Причиной внезапного волнения стало то, что Хоши заметила до боли знакомую фигуру, одиноко стоящую у школьных ворот, то появляющуюся в свете школьного фонаря, то исчезающую в темноте февральского вечера. – Теппей… Тихий шёпот Сидзуми нарушил морозную тишину, нависшую над школьным двором. Мацуда отстранился от девушки и внимательно посмотрел на неё, пытаясь заглянуть в её глаза. Но Хоши смотрела куда-то вперёд, совсем не замечая парня рядом с собой. И так же, как немногим ранее, она вдруг сорвалась с места и побежала в сторону главных ворот, снова оставляя парня в одиночестве. Сидзуми забыла, что ещё совсем недавно была обижена на Киёши. Она забыла про слёзы, причиной которых стало его сообщение. Она забыла про шоколад, который целый день таскала с собой и который так хотела ему подарить. Она забыла про Коутару, в объятиях которого была секунду назад. Сейчас ничего из этого не имело абсолютно никакого значения. Важным было лишь то, что он стоял там, что он пришёл к ней. Сидзуми бежала к нему, что есть силы, словно боясь того, что парень вот-вот растворится в воздухе. Она видела, что он что-то говорил ей, но совершенно не могла разобрать слов. Сейчас она вовсе не нуждалась в его словах. Ей только хотелось увидеть его улыбку и почувствовать тот сладкий аромат, который всегда исходил от него. Ей только хотелось убедиться, что он в самом деле здесь, рядом с ней. Сидзуми резко остановилась перед Теппеем и вдруг крепко обняла его, прижавшись к его груди. Киёши удивило такое тёплое приветствие, и он, до этого ругавший девушку за её внешний вид, вдруг замолчал. Хоши теснее прильнула к парню, уткнувшись носом в его куртку. Она почувствовала запах горячего шоколада, и ей вдруг стало совсем тепло, когда руки Теппея осторожно опустились ей на спину, обнимая в ответ. Слёзы снова обожгли её розовые от мороза щёки, но она вовсе не пыталась их скрыть. Теппей уже неделю как замечал странное поведение Хоши. Куда-то делись детская беззаботность и то цветущее ребячество, которые привлекли его и которые он так в ней ценил. Киёши не любил женских слёз. Он видел их однажды, когда плакала Рико, обрадованная победой Сейрин на Зимнем кубке. Но то были слёзы счастья, и даже сами баскетболисты были не в силах их сдержать. А сейчас он даже не догадывался о причине слёз Хоши, но очень хотел успокоить её. Хоши продолжала плакать, крепче прижимаясь к нему, и её тихие всхлипы растворялись в его тёплой зимней куртке. Она походила на маленького, оставшегося под дождём цыплёнка, и Теппею хотелось защитить её, спасти её чистое сердце от зла окружающего её мира, спрятать от всего того, что могло стать причиной её слёз. Теппей коснулся ладонью спины Сидзуми и почувствовал лёгкую дрожь, пробежавшую по её телу и растворившуюся на кончиках его пальцев. – Почему ты не в пальто? Теппей отстранился от девушки, заставив ту разомкнуть свои объятия, и взял её за плечи. Хоши, наконец, подняла голову и посмотрела на парня. Она всегда считала Теппея симпатичным, но сейчас он казался ей особенно прекрасным. Он был намного выше неё, а потому выглядел таким большим и загадочно-притягательным в сумраке ночных фонарей. Его беспокойный взгляд изучающе бегал по её лицу. Сидзуми была очень рада, что Теппей беспокоился за неё, хотя понимала, что не должна была заставлять его волноваться. Хоши не могла точно сказать, сердился он сейчас на неё или нет, но на его лбу появилась небольшая морщинка, какая обычно бывает у Амэи, когда она отчитывает племянницу. Она не знала, что ответить на его вопрос, а потому молчала, и это молчание тяжёлым грузом давило на её плечи. – Что происходит, Хоши? Сидзуми перестала плакать, и на её щеках остались солоноватые дорожки высохших слёз. Снежинки падали на ресницы, и Хоши стало труднее продолжать смотреть на Теппея, и она опустила взгляд. Она увидела, что стоит в сменной обуви посреди снега и только сейчас поняла, что ей холодно. Её колени задрожали, а ссадины и царапины на них снова дали о себе знать. Сидзуми досадно сморщила нос и закрыла глаза. Вдруг снова стало тепло, а когда Хоши открыла глаза, то поняла, что стоит в куртке Теппея. – Ты вся дрожишь от холода. Пойдём. Теппей взял её за руку и повёл в сторону здания школы. Хоши так боялась того, что это сон, что старалась идти как можно тише, чтобы вдруг не проснуться от хруста снега под ногами. Рука Киёши была тёплой, почти горячей, и Сидзуми так понравилось то ощущение защищённости, когда она держалась за неё, что она боялась к нему привыкнуть. «Ты спрашиваешь, что происходит, Киёши-сан? Ты делаешь меня счастливой лишь одним своим присутствием. Я всегда любила твою тёплую улыбку, а теперь она стала для меня вторым солнцем. Я всегда мечтала о таком старшем брате, как ты, но теперь лишь только мысль об этом делает мне больно. Я обещала тебе, что всегда выслушаю тебя, даже если не смогу помочь советом, но в последнее время разговоры с тобой стали причинять боль моему сердцу. Ты всегда добр ко мне, и я даже не задумывалась о том, что однажды мне станет тягостно от этой доброты. Я эгоистично предполагала, что являюсь кем-то особенным для тебя, и теперь понимаю, насколько была глупа. Ты – моя яркая рождественская звезда. Пожалуйста, подари мне свой свет. Пожалуйста, дай и мне шанс стать звездою для тебя. Пожалуйста, продолжай держать мою руку. Ты спрашиваешь, что происходит, Киёши-сан? А то, что я, кажется, люблю тебя, Теппей…»