Easier to run

Ровно день, ровно двадцать четыре часа, ровно тысячу четыреста сорок минут остается Чанелю, чтобы определиться со своими чувствами, вспомнить все, что раньше было между ним и Крисом, переосмыслить и понять, кто он для него: друг, любовник, часть души в другом теле или никто… Тяжело делать выводы, когда не знаешь, что чувствует по отношению к тебе другой человек. Что будет дальше, когда скажешь «люблю», и что будет, если этого не произнесешь? Можно ли верить в сказочное будущее, при этом не определившись, нужно ли оно вообще. Двадцать один год – возраст довольно ранний для поспешных решений, влекущих за собой целую жизнь. Обрекать себя на несчастье - словно рыть себе могилу голыми руками. Нет, на самом деле, все не так плохо, как кажется. Идеальные отношения, которым многие могут только позавидовать, - псевдодружба и ни к чему не обязывающий секс. Одному из них нужна всего лишь разрядка после трудного дня, другому – немного ласки и тепла, и плевать, что они ненастоящие, бесчувственные и слепые. Когда тонкие пальцы блуждают по телу, совершенно забываешь, где ты, с кем ты и почему. Хочется верить в реальность чувств, а не в черную ширму, стоящую на пути действительности. Чанель сидит на диване, закутавшись в теплый плед, и потягивает крепкий черный кофе без сахара. Горечь обволакивает язык, вынуждая непроизвольно поморщиться. Стиснув свои белые идеально ровные зубы, Чанель нервно смотрит на часы, замечая, что осталось всего полтора часа до их последней встречи с Крисом. Он просто хочет забыть все, что было до этого момента,: первую встречу, первую неуверенную улыбку, первый секс именно с ним и множество ничего не значащих конкретно для Криса событий. Не было никаких условий вроде "любить, ревновать, не изменять", поэтому и спросить нечего. Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине заставляет Чанеля заметно вздрогнуть – Крис пришел раньше, чем должен был. Даже сквозь звук работающего телевизора он слышит этот металлический скрежет, который повторяется изо дня в день: вечером, когда Крис приходит, и рано утром, когда он покидает Чанеля одного в холодной постели. Теперь эти воспоминая можно отправить на дальнюю полку за книжки с детскими сказками, покрывшимися сантиметровым слоем пыли от того, что их уже лет сто никто не открывал, потому что бесполезны как сейчас, так и в детстве. А проще будет просто все стереть из своей памяти и никогда к этому не возвращаться, точно так же, как в фильме «Сияние чистого разума». Чанель нажимает на красную кнопку пульта и встает с темного кожаного дивана, выдающего его движения. Обтянув свою серую байковую кофту, он направляется на кухню, по пути непременно встречаясь с Крисом. - Я сделаю кофе, - быстро говорит Чанель, скрываясь за белой дверью, пока Крис снимает обувь у двери. На лице Чанеля отчетливо выделяется волнение, которое он старательно пытается скрыть, опустив голову вниз, опуская старую кофеварку на зажжённую конфорку. Руки перестают слушаться, и он чуть не проливает жидкость на белый кафель плиты. Крис еле слышно подходит к Чанелю, останавливаясь всего в метре от него. - Пить кофе на ночь вредно, - сдержанно отвечает Крис, теперь уже опираясь на стеклянную столешницу. – Ты и сам знаешь, что я пришел сюда не для этого, - в отличие от Чанеля, он вполне спокоен. - Знаю. - Так что можешь выключить огонь, я все равно не буду его пить. Не перетруждайся. Последовав совету Криса, Чанель поворачивает регулятор вниз. - Ты ведь помнишь, что я ухожу? - спрашивает Крис, скрестив руки перед грудью. - Да, - коротко звучит в ответ. – Кто он? – собрав всю свою смелость в кулак, Чанель задает тот самый вопрос, которым добивает его изнутри. - Тебе действительно интересно? – удивляется парень. - Да. - Ну ладно. Он младше тебя на пару лет. Он любит мечтать, любит колу и пиццу, обожает мыльные пузыри и воздушные шарики. Его душа чиста и наивна. - Ты спал уже с ним? - Нет, я не хочу портить ему жизнь. - Не хочешь портить ему жизнь? Мне не послышалось? – произнесенные Крисом слова задевают Чанеля, заставив его закипеть от возмущения. – А мне ты жизнь не испортил? Тогда, когда три года назад трахнул без зазрения совести! – Чанель швыряет кофеварку в стену перед собой и, срываясь с места, быстрым шагом несется в гостиную. В отличие от Чанеля, Крис спокойным и размеренным шагом через несколько минут также покидает комнату. Он застает парня сидящим на диване с прижатыми к телу коленями, которые тот обнимает руками. - Поздно вспоминать то, что уже не исправить, - Крис присаживается на диван рядом с Чанелем. А Чанель молчит, несмотря на то, что ему есть что сказать, но ком в горле не дает вымолвить и слова. Боль в груди просто невыносимая, сдерживать ее становится все труднее. - Останься, - еле слышно произносит наконец Чанель, в то время, как его сердце готово разорваться на части. – Останься, пожалуйста, до утра, - добавляет он, а в мыслях лишь надежда на то, что можно еще что-то изменить, что, проведя оставшееся время вместе, Крис поменяет свое решение и будет дальше приходить к нему, пусть не каждый день, а хотя бы раз в неделю втайне от его нового спутника. - Хорошо, если тебе от этого легче станет, я останусь до утра, - соглашается Крис. После этих слов комнату поглощает тишина. Чанель не знает, что делать дальше, а Крис сидит, откинув голову назад, и, похоже, ожидает действий со стороны Чанеля. «Это последний шанс. Я должен что-то сделать», - мелькает в голове у Чанеля. Он подвигается ближе к Крису и тонкими губами прикасается к его выпирающему кадыку. Сантиметр за сантиметром, Чанель перемещается все выше, припадая к пересохшим пухлым губам, постепенно увлажняя их своей слюной. К всеобщему удивлению, Крис отвечает на поцелуй, слегка посасывая нижнюю губу Чанеля. Он не сопротивляется, потому что делать это уже бессмысленно. Длинные пальцы скользят под рубашку Криса, нежными прикосновениями начиная ласкать его тело. Легкая дрожь тревожит сознание, вынуждая закрыть глаза и отдаться наслаждению. Здесь же одна из рук перемещается на пах, расстегивая сначала ремень, а затем и пуговицу с молнией. Проворные пальцы ловко проникают под ткань боксеров, заставляя Криса чуть напрячься. Несколько массирующих движений, и Чанель сползает на пол, устраиваясь у ног парня. Он смотрит в его глаза с немым выражением, мол, смотри, что я сейчас буду делать. Крис сидит, раздвинув ноги. Чанель приспускает мешающую одежду и без каких-либо колебаний сразу же проводит языком по члену Криса. Крис шумно выдыхает, после чего запускает свои пальцы в волосы Чанеля, поглаживая и в то же время цепляясь за них, отчего слышится глухое мычание. Чанель никогда не умел делать минет, но сейчас он готов из кожи вон лезть только ради того, чтобы как можно больше доставить удовольствия Крису. И, судя по реакции его организма, у Чанеля кое-что начинает получаться. Крис, понимая, что уже на приделе, оттягивает голову любовника назад и, наклонившись, развязно целует его и, медленно поднимая майку Чанеля вверх, снимает ее. Разум затуманен, мысли давно перепутались. Как Крис с Чанелем оказываются в спальне, никто из них не понимает. Оба падают на кровать, не разрывая страстных поцелуев. Рука по привычке тянется к прикроватной тумбочке, где в первом ящике всегда ждет своей очереди пачка Durex. Малиновый запах презервативов настолько приелся, что хочется блевать, но в то же время, кажется, что без него будет еще хуже. Откусив уголок фантика, Крис пачкает губы излишками смазки, которые Чанель незамедлительно убирает своим языком. - Я люблю тебя, - шепчет Чанель на ухо Крису. - Я знаю, - отвечает тот и резким толчком входит в него. Шипение, расслабление, несколько рывков - и теперь они оба чувствуют наслаждение на одном уровне. Тела сливаются воедино, сердца стучат в унисон, дыхание сбито. Чанель на время забывает, что это их последняя ночь, потому что хочет верить, что это никогда не закончится, что Крис никуда не уйдет от него, но он ошибается и еще как. Из-за спертого воздуха в комнате голова у Чанеля кружится, и он, уткнувшись носом в шею, жадно начинает вдыхать запах влажной кожи Криса. Как все закончилось, Чанель не помнит, потому что на какой-то миг он теряет сознание, которое спустя несколько минут сменяется сном. Скорее всего, это происходит во время разрядки, когда обессиленный он плюхается на тело Криса. Такое уже раньше случалось, поэтому парень просто обнимает его и лежит так еще около получаса, пока дыхание и сердцебиение Чанеля не восстанавливаются. - Я люблю тебя, Чанель, - еле слышно произносит Крис и целует его в макушку, после чего засыпает, проводя во сне еще пару сотен минут. Стрелка настенных часов кое-как переползает за пять утра. Крис встает с постели, на которой остается лежать обнаженный Чанель. Он знает, что парень не спит, он это чувствует, но Крис по-прежнему продолжает делать вид, что ни о чем не догадывается, неторопливо натягивает трусы, а за ними брюки, находит брошенные у кровати носки, проходит в гостиную и надевает измявшуюся за ночь рубашку. В кармане - часы, телефон, ключи, вроде все на месте. Но ключи оказываются лишними, теперь они ему не пригодятся, и Крис достает их обратно, оставляя на журнальном столике. Захлопнув за собой дверь, Крис покидает квартиру, в которую он больше никогда не вернется, а Чанель, свернувшись калачиком, безуспешно пытается подавить всхлипы, прикусив край рядом лежащего одеяла, но у него это не получается, и звук рыданий оказывается слышным даже за дверью. Спускаясь по лестнице, Крис шарит по карманам в поисках сигарет и сразу же находит пачку с двумя забившимися в угол никотиновыми трубочками. Достает одну и зажимает ее зубами. Выйдя из подъезда, он поджигает сигарету, вдыхая ядовитый дым. Но легче ни черта не становится. Он знает как больно Чанелю от расставания, потому что сам готов вырвать свое сердце из груди, чтобы избавиться от страшных мук. Пройдя квартал, Крис садится на скамейку, закуривая во второй раз уже последней сигаретой. Боль все равно не проходит. Страшнее душевной боли, наверное, ничего нет, ее ничем невозможно заглушить, даже алкоголем. Тянуть больше некуда, он и так уже изуродовал душу Чанеля за три года, находясь рядом, испортив ее своим присутствием. Знал бы только он, как Крис сожалеет, как хочет вернуть тот вечер, когда воспользовался любопытством подростка, жаждущего чего-то нового, необычного. Теперь, когда все закончилось, Крису некуда идти, его теперь никто не ждет. Он придумал свой новый роман лишь для того, чтобы Чанелю было легче пережить, виня во всем его, чтобы не было возможности вернуться. Крис сам не представляет, как он справится. Каждый раз начинать что-то новое, знакомиться и учиться доверять - все это до невозможности глупо и сложно. Это надоедает, и в конце концов ты, как тлеющая последняя сигарета, жадно втягиваешь воздух, сгорая при этом навсегда.