Уборщица идёт по следу

Прямо. Туда, к лестнице на второй вип-этаж. Оглядываюсь – никого, и ныряю в арку. Вот он – тёмный коридор. Теснее прижимаю к себе сумочку. Здесь уже глуше звучит музыка, так, басы, и вибрирует пол. И двери. Много дверей. Вряд ли заложника будут держать так близко к входу, скорее всего, где-то там, в глубине. - Заблудилась, киска? – внезапно раздался бас сзади. У меня сжалось горло, и ноги налились тяжестью. - Нет, я по делу, - кинула через плечо. - А, ясно, - и мужик отстал, скрывшись за одной из дверей. Я прислонилась к стене. Казалось, что от волнения могла упасть прямо здесь. Сделала глубокий вдох, выдох… И двинулась дальше. Все двери, как назло, плотно закрыты и ничего не слышно. Я остановилась возле одной, как вдруг раздались шаги. - Он молчит. Говорит, что приехал один, по каким-то своим делам. Я, не глядя, рванулась в первую же дверь. Благо, там было темно и пусто. И прислушалась к голосам в коридоре. - Какого хрена он тогда разъезжал по городу и искал наследника? - Сказал, что мы бредим, и он ни про какого наследника не знает. - Да врёт он всё! Поднажмите и все дела! - Мы узнали, кто это… - И? - Это Хуан Цзытао. - Что? Однофамилец? - Нет, сын. - Б…ть! - Угу. Если мы его выпустим, и об этом узнает его отец… - Значит, мы его не выпустим. Мало ли куда этот парень мог деться. Прижмите хорошенько, если не расколется по наследнику, кончайте его, да и все дела. - Ясно. И шаги стали удаляться. Меня всю колотило от злости. Нет, я больше не любила Тао, но и он не заслужил такого. Чуть приоткрыла двери, выглянула в щёлочку – коридор пуст. Вышла и решительно направилась в конец. Дёрнула дверь. - Ой, ребята, - натянуто улыбнулась трём огромным мужикам, что сидели прямо на полу и играли в карты. – Что делаем? - Тебе что надо? - Не подскажите, как пройти в библиотеку? – ехидно. - Чего? Я закрыла дверь за своей спиной. - Говорю, где держите парня? - Не понял, - один стал подниматься. - Сидеть! – направила на него пистолет. - Ты чё, девка, с ума сошла? Я нашарила в сумке глушитель. Честно говоря, у меня дрожало всё, даже то, что в принципе дрожать не может. Мысленно я прощалась с родителями и, почему-то, Исином. - Просто кивните мне, где держите парня, и всё. Тот, что сидел дальше, непроизвольно покосился на дверь, ведущую в подсобку. - Спасибо, - шагнула, не сводя глаз с мужиков. - Да какого хрена! Чтобы я бабу боялся?! – взревел один из них. Вот это он зря! Терпеть не могу мужской шовинизм. Пах! Чуть слышно, как хлопок, и мужик уставился на дырку в полу в паре сантиметров от своего «мужского достоинства». - В следующий раз буду брать выше, - пообещала. – Ключи! - Что? Пах! И к моим ногам брошена связка. - Куда-куда? – махнула дулом, заметив, как один из них потянулся за пояс. Второй сделал резкий выпад, я от неожиданности дёрнулась и нажала на курок. Он взвыл и схватился за руку, которая тут же, на глазах, стала краснеть. У меня задрожали руки… Я никогда, никогда не стреляла в людей… - Давайте без резких движений, пока я вам тут лишних дырок не наделала! Тао! – ударила в маленькую дверь. – Тао! Ты там?! Не двигаться! Стоять, я сказала! Стоять! Чёрт… Пах! И второй, охнув, закачался, прижимая к груди другую руку. Я перевела пистолет на последнего целого мужика. Два других уже порядочно были в крови и смотрели на меня глазами, полными ненависти. Мне было страшно… Так страшно, что хотелось заплакать, но назад пути нет. - Возьми вон те наручники, - кивнула на лежащий в углу металл, - и пристегни их к батарее. - Что?! Дура! Психопатка! Они же сдохнут сейчас! - Будешь орать – сам сдохнешь. Так что, поторопись! – снова махнула пистолетом. – Молодец. А теперь сам. - Что? - Бл..ть, ты что, глухой?! – у меня сдавали нервы. – Пристегнись, сказала! - Я тебя запомнил, - прошипел он, пристёгивая и себя. - Я тебя тоже. И стала судорожно подбирать ключи. Как назло, руки дрожали, в скважину не попадали, или не подходили. И только самый последний! - Тао! – распахнула двери. В тёмном углу кто-то сидел, прислонившись к стене. - Тао, это я! – я боялась шагнуть туда и оставить амбалов без присмотра. - Ты? – хрипло. Поднял голову. А у него… Чёрт, лицо избито до неузнаваемости. - Вставай, пошли! Я не могу тебе помочь, вставай! - Ты? – словно не верил. - Ну, давай же! Мало времени! Он опёрся сначала на пол, потом на стену, и встал. - Пошли, - приобняла его, едва он переступил порог. Его сильно били. Очень сильно. Он морщился при каждом шаге. - Это моя пушка, - сипло выдохнул, кивнув на мой пистолет. - Твоя. Теперь надо выбраться. - Дверь напротив – выход на кухню. Там должен быть чёрный ход, - сказал он. - Ребят, - обернулась к мужикам. Один был без сознания. – Ничего личного, честно. Вы просто уроды, и всё. Шли бы на завод работать. И мы вышли в коридор. Напротив, действительно, оказалась кухня. Вернее, какое-то помещение, заваленное посудой. Мы уже подошли к какой-то двери, когда сзади, внезапно вошла девушка. Она пискнула, но заметив под тушей Тао меня, почему-то кивнула мне и кинулась открывать дверь. - Направо идите! Направо, - махнула она. – Там дворами можно уйти. Я благодарно ей улыбнулась. Через пару минут мы уже ехали в такси. Тао сжал мои пальцы. Я покачала головой и убрала руку. - Только тихо, прошу, - шепнула. - Мне надо в душ, - шикнул Тао. - Пришли? – раздался голос со второго этажа. - Да, Чонин, мы пришли. - Чонин? – тут же ощетинился Тао. - А это кто? – спустился трущий сонные глаза младший Ким. - Это Тао. Не волнуйся, утром мы все уйдём, а пока… - Что с ним? Где он будет спать? - С ней! – Тао тут прижал меня к себе. - Но с ней сплю я! – возмутился Исин. - Что?! – Тао напрягся. - Заткнитесь, а то разбудите миссис Ким! Все – наверх! – скомандовала. – Тао – в душ! Чонини, солнце, у тебя не найдётся старых штанов и майки, дать ему? Найди, а? – растолкала всех по комнатам. – Исин, ты как? В норме? - Да. Уже да. Как ты? - Всё нормально. Надо чем-то помазать его лицо и… - я засуетилась, копаясь в рюкзаке. - Расскажешь? - Нечего рассказывать, - отрезала. – Я его нашла, вот и всё. - И всё? – перехватил меня за руку. – А это тогда от чего? – он поднял мою руку перед своим лицом – у меня дрожали пальцы. - Стресс. - Ты… стреляла? Я сглотнула. - В людей, Исин, в людей… Он прижал меня к своей груди, и я заревела, уткнувшись в его плечо.