Бабочка

- Когда ты тревожишься, у тебя вот тут, - палец ткнул между бровей, - появляется морщинка. Тебе это очень не идет, Тсунаеши, - Бьякуран сладко улыбался. Тсунаеши усмехнулась, покачала головой. - То есть ты считаешь, что мне не о чем тревожиться? - наклонила голову она. Джессо удивленно посмотрел на подругу-подчиненную. - Разве вы с Гаммой все не решили? По мне - так это самое главное. А с остальным ты справишься. Ты же у нас умница, Тсуна. - Льстишь, как дышишь, Бьякуран, - усмехнулась девушка. Но похвала все равно была приятна. - Тебе? Даже и не думал, - Джессо стал серьезным. - Как продвигается расследование? Выяснилось, что лекарство, которое имел при себе Гамма, не очень подходило для задумки Тсунаеши. Поэтому Савада по своим каналам затребовала у основной семьи сыворотку с заданными параметрами. А уже через сутки последовал внезапный визит Бьякурана Джессо, неожиданно озаботившегося некими важными и секретными семейными делами. Так же его интересовало, когда специальный отряд вновь вернется к своим основным обязанностям. - Пока - никак. Слишком мало информации. К тому же боюсь, что Вонгола будет мешаться и спугнет своими слишком активными действиями преступника. Тогда дело может затянуться на несколько лет. - Не хотелось бы, - покачал головой мужчина. - Как там Юни? Мне не понравился ее голос при нашей прошлой беседе, - Тсунаеши взяла за правило звонить племяннице каждый вечер, перед сном. И последний разговор ее немного встревожил. - Ничего особенного, - легкомысленно попытался отмахнуться Бьякуран, но, наткнувшись на пристальный, строгий взгляд, поник и тяжело вздохнул. Исчезла с лица маска беззаботного шутника, показался наружу усталый, обремененный многочисленными заботами человек. - Что у вас там происходит? - Тсунаеши взяла друга за руку. - Я же вижу, что что-то не так. - Я... в общем... - Бьякуран потер лицо, словно убирая невидимые тенета. - Мне кажется, я слишком поспешил. Но Юни... она... я не знаю, как описать это. Она нужна мне, Тсуна. И я удивлен, что она ничего тебе не рассказала. - Юни не имеет привычки жаловаться. Она будет молчать и улыбаться, как бы тяжело ей ни было, - сообщила девушка известные факты. - Ты приставал к ней? Бькуран вздрогнул от резкого перехода. Поднял глаза на собеседницу. Перед ним сидел человек, перед решимостью которого бессильны и его сила, и его талант смотреть в другие миры. Человек, способный убить его. И в то же время... она готова была выслушать и попытаться понять, что бы он ни натворил. Это было так... странно. И так уютно, по-домашнему. Джессо уже успел позабыть то дивное ощущение, когда можешь открыться перед кем-то, когда можешь кому-то доверять. - Я поцеловал ее, - честно признался он. - Осторожно. Реакция Тсунаеши его поразила: девушка насмешливо фыркнула, в глазах ее заплясали лукавые искорки. Она поняла, зачем на самом деле примчался босс. - Ну, тогда, думаю, ничего страшного не произошло. Дай Юни время прочувствовать свой первый поцелуй. Не напирай, но и не отстраняйся. Просто будь рядом. Хотя... - она прикрыла глаза, прислушалась к чему-то внутри себя. - Уверена, наша провидица уже приняла решение. - Тогда, - Джессо вновь расплылся в широкой улыбке хитрого кота, - ты дашь мне свое родительское благословение, тетушка? Так, на всякий случай. - Конечно, если ваши намерения серьезны, молодой человек, - поддержала его игру Тсунаеши. Сделала голос старческим, дребезжащим. - Разумеется, синьора. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. - Тсуна, все же поторопись с расследованием, - попросил Джессо. - Не нравится мне эта подозрительная активность вокруг Вонголы, да и в ней самой. - Не волнуйся, мы справимся, - серьезно кивнула Тсунаеши. - Но для чего тебе понадобилось сильнейшее снотворное, к тому же ослабляющее ненадолго пламя? - Для урока, Бьякуран. Исключительно, для урока, - задумчиво ответствовала глава Бабочек. Тсунаеши стояла у окна, провожая взглядом отъезжающий автомобиль Бьякурана. Его страсть к белому цвету неистребима. Она повернулась к комнате, где на диване, вытянув ноги, опираясь на подлокотник полулежал Гамма. Прошла, скинула туфли и расположилась между ног мужчины, удобно откинувшись на его грудь. - Что велел передать наш несравненный босс? - в голосе слышалась улыбка. Руки скользнули по талии, крепко обхватили. - Чтобы мы были умничками, не ввязывались в неприятности, не провоцировали Вонголу. И вообще, побыстрее закруглялись с этим расследованием, - Тсунаеши устало прикрыла глаза. В его объятиях она чувствовала себя... женщиной. По-настоящему, любимой, в чем-то даже почитаемой, немного обожаемой. Без пиетета и трепета - ведь кто как не Гамма в курсе всех ее слабостей. Теперь - абсолютно всех. И хотя мысль о подобной открытости все еще немножко тревожила, заставляя что-то внутри сжиматься на миг, но уже не пугала так, как раньше, до дрожи, до темноты в глазах. Потому что Хранитель раскрылся в ответ. Здесь, за дверями спальни с Тсунаеши был мужчина. Любимый, даже почитаемый. И немного обожаемый. А главное - свой. Гамма хмыкнул, теплое дыхание тронуло прядки у виска. - Через два часа у нас общее совещание с Вонголой, на котором мы должны выработать план дальнейших действий. Ты... уверена в своем решении? Тсунаеши прикрыла глаза. Она читала между строк. Гамма ни капли не сомневался в ее силе, в ее способности добиться успеха. Он беспокоился за ее душевное состояние. Все же... быть жесткой, особенно по отношению к знакомым, бывшим Хранителям, тяжело. - У нас все получится, - твердо произнесла она, вселяя уверенность и в своего Хранителя. На минуту в его объятиях вновь оказалась глава отряда, а не обычная женщина. - Действие сыворотки ослабит защитные функции пламени, и Фран сможет подобраться к ним поближе, чтобы внедрить измененную версию паразита. Мне не нужны рабы и послушные марионетки. Они должны понять, что в своих играх, в своем желании заполучить меня, перешли определенную черту. Я простила их один раз, но это не значит, что я буду и дальше смотреть на их выходки сквозь пальцы. Да, сейчас атаке подверглась только я. Но кто скажет, что в дальнейшем мишенью не станет кто-то из вас? - она повернула голову, посмотрела в лицо мужчины. И вновь - Савада Тсунаеши. - Я не переживу этого, - тихо, откровенно призналась она. Сама мысль, воспоминание о тех кошмарах, навеянных Мукуро, причиняло боль, от которой щемило сердце. И Тсунаеши готова была преподать Вонголе незаменимый урок. Не ради себя - ради своей семьи. Чтобы Хранителям Десятого и в голову не могло придти подобраться к Бабочкам Джинглио Неро. - Меня только беспокоит Хром, - девушка прикусила губу. - У нее все еще нет внутренних органов, их создавал Мукуро. При заблокированной связи... как это отразится на ее организме? Да и вообще, каково влияние сыворотки? Я не хочу стать причиной ее смерти. - Лекарство полностью блокирует любые способности к пламени, но не рекомендует вкалывать больше трех доз подряд, иначе есть риск сделать человека инвалидом или оставить его без дара навсегда. После третьей дозы должен следовать перерыв в сутки. За это время организм восстановит баланс, и можно будет вводить следующие три дозы. Научный отдел пока не нашел способа преодолеть данное ограничение, - Тсуна откинулась на грудь мужчины, расслабилась, чувствуя, как он захватил ее руку. Ласково перебирая пальчики, он целовал каждый из них. Нежно, почти невесомо. И несмотря на это, от руки по телу разливалось обжигающее тепло. Девушка прерывисто вздохнула, вызвав дрожь крепкого тела под собой. Однако Гамма справился, сумел продолжать разговор. Разве что голос стал чуть более хриплым. - Сейчас перерыв, но даже он не позволит Хром Докуро использовать пламя на полную мощность - оно еще не восстановилось. И я прослежу, чтобы Мукуро не появился в дальнейшем. Насчет ее органов... насколько я знаю, Вонгола сама решила эту проблему. Мармон согласился помочь девушке. - За определенную плату, разумеется, - усмехнулась Тсунаеши, вспоминая жадного Аркобалено. - Разумеется, - согласился Гамма. Тсунаеши развернулась боком, уткнулась лицом в пахнущую свежестью рубашку мужчины, обвела пальцами пуговицы. С ним, в его руках, она отдыхала. Они не спешили, не демонстрировали своих отношений всем и каждому. Зачем? Те, кому надо, и так все знают. Да и разве возможно что-то скрыть от вездесущих Бабочек? Тсунаеши весело сморщила нос, вспомнив счастливые улыбки, то и дело прорывающиеся на лица друзей, хотя те и старались всячески себя сдерживать. Они действительно искренне радовались за нее и Гамму. Гамма не торопил. Не спеша они узнавали друг друга, привычки, вкусы, интересы и многое другое - все то, что скрывают от друзей и от любовников, но о чем говорят любимым. Девушка ощутила сильные пальцы у себя в волосах, их бережное прикосновение. Выгнулась, подставляя губы, открывая шею. Приглашая. Гамма приглашением воспользовался. Его поцелуи опьяняли, от них кружилась голова, а тело слабело. Дыхание одно на двоих, и сердце на двоих тоже - одно. - На собрании Реборн предложит кандидатуру следующего Хранителя для обмена. Как думаешь, кто это будет? Гамма откинулся на подлокотник, а Тсуна удобно устроилась в его объятиях, прижалась спиной к его груди. И водила кончиком пальца по широкой, теплой ладони. Девушке безумно нравились руки мужчины: ухоженные, крепкие и в то же время не лишенные природного изящества, некоего художественного налета. Она знала, что эти пальцы легко могут манипулировать тонкими, хрупкими бокалами для вина, а могут сдавить кость так, чтобы та сломалась. Подобный контраст... завораживал. Машинально поглаживая огрубевшую от оружия кожу, она задумалась над вопросом мужчины, просчитывая разные варианты. Подозревала, что Гамма тоже сделал нечто подобное, но ему не хватало более личной информации по Хранителям Вонголы и ее бывшему репетитору. - Облако, - наконец вынесла вердикт она. - Почему именно он? - удивился Гамма. - Реборн захочет, чтобы я "остыла" после выходки Мукуро, но и сбавлять темп тоже не собирается. Гокудера и Ямамото замешаны в той авантюре, а значит, не подходят. К тому же, Базиль еще не вернулся. Реохей - это Реохей, его экстрим я всегда смогу перенаправить в нужное мне русло. Остается только Хибари. Непримиримый, целеустремленный, он всегда идет напролом, выполняя поставленную задачу. Может составлять сложные комбинации, планы, но не способен на чистое коварство, как тот же Мукуро. Идеальный исполнитель. Реборн будет надеяться, что я сдамся под прессингом сильнейшего Хранителя, особенно если учесть, какие функции ему придется выполнять в нашей семье. - Понятно, - странным тоном проговорил мужчина. Он как будто отстранился, заледенел. А тело напряглось гитарной струной. - Гамма? - Тсуна полуобернулась, подняла брови. Обеспокоенно заглянула в потемневшие серые глаза. - Помнишь, мастер Фонг говорил, что иногда тебе не хватает опыта, из-за чего ты не видишь всей картины? - поднял бровь. Девушка молча кивнула. - Реборн рассчитывает не только на силовые методы воздействия. Половина девушек Вонголы влюблена в Хибари Кею. Он красив, богат, безусловно, силен. А его мрачная репутация только придает шарма и загадочности... Тсуна поняла его с полуслова. И засмеялась. Негромко, но от души. Она могла бы предположить что-то такое, однако, как и говорил учитель, ей не хватало опыта в личных любовных делах. До этого она даже не рассматривала ни одного из Хранителей Вонголы, как мужчин, как возможный объект для чувств. Наверное, в какой-то мере бывший репетитор прав: она застряла в поре Намимори, когда они были еще парнями, одноклассниками и просто друзьями. Да, возможно, сейчас они представляют собой завидных женихов, но... Как можно променять простую, безыскусную, но такую дорогую преданность Гаммы. На что? Ей нет равноценного эквивалента. Девушка мягко посмотрела на все еще напряженного Хранителя, провела рукой по гладко выбритой, вкусно пахнущей щеке, успокаивая, подбадривая. - Ты не доверяешь мне? - склонила голову набок. Ей было важно услышать ответ. И она его получила. - Тебе я доверяю безусловно, - с нажимом произнес мужчина. - Я не доверяю ему. - Гамма, - Тсунаеши обхватила его лицо, приблизилась почти вплотную. Глаза в глаза, чтобы он услышал, чтобы исчезла глупая, надуманная и такая ненужная тревога из его глаз. - Может, независимое Облако, плывущее вдалеке, и красиво. Но меня больше завораживает танец молний в Грозу. И мужчина оттаял. В одну секунду, прижался своим лбом ко лбу девушки. - Я дурак, да? - тихо спросил он. - Иногда, - не стала отрицать Тсунаеши, все еще улыбаясь. - Но я люблю только тебя, - щеки вспыхнули. - Я люблю тебя.... - прозвучало эхом. Совещание проходило в одной из специально оборудованных гостиных. Представители Каваллоне и Варии сидели в сторонке, ни во что не вмешивались. Все уже давно поняли: основное противостояние идет между Мельфиоре и Вонголой. Тсуна с горечью отметила, как отводят взгляды Гокудера и Ямамото, как старается не смотреть на нее бледная Хром, сидящая рядом с Мармоном. Тот обязан был всегда находиться при Хранительнице, пока не пройдет ее странная слабость. До этого она не могла исполнять свои обязанности полностью. Впрочем, не сказать, что Карло особенно расстроила эта новость. У него давно имелись "запасные" кандидатуры туманников. На всякий случай. Две группы Хранителей сидели на диванчиках друг напротив друга. На небольшом кофейном столике веером рассыпались бумаги, между ними остывали чашки с кофе и чаем. - Наши разведчики не обнаружили ничего нового, - покачал головой Карло. Впервые в его взгляде не было ненависти или презрения - обычный, немного уставший молодой мужчина. - То же самое - виноваты Вонгола и Каваллоне, других следов не имеется. Тсунаеши согласно кивнула, достала свои бумаги. - А нам удалось только узнать список "наследников" семьи Рози. Тоска и Гокудера, как подозреваемые, не подходят. У Тоска алиби - все их немногочисленные оперативники находились на задании. В основном особняке оставалась только охрана, обычная, без усилений. Связей с наемниками тоже нет - я проверила. - А Гокудера? Ты оправдываешь своих союзников? - вскинулся Карло. - Не только. И твой, и мой Ураганы носят эту фамилию. Данной семье нет смысла подставлять вас и идти против нас - слишком рискованная и опасная игра, - разумно заметила Тсунаеши. Карло, немного подумав, кивнул. - Что удалось узнать по погибшим? Слово взяла Бьянки, поправила очки и зашуршала бумагами. - Оба проходили миссии в Палермо. Сам город никем не контролируется, так как слишком много мелких и крупных семей имеют в нем бизнес. Но конкретно зона аэропорта принадлежит семьям Брунелли и Риоска. Небольшие, относительно мирные семьи. Пару веков назад породнились и с тех пор контролируют территории совместными усилиями. Не допускают локальных войн и местечковых конфликтов. В основном, из их семей происходят писатели, журналисты, корреспонденты. - В общем, разведчики, - подвел итог Гокудера. Бьянки кивнула. - Они и сильны только тем, что продают и поставляют информацию. В прямых столкновениях неминуемо проиграли бы. Тсунаеши провела пальцами по губами, сделав вид, что, как и остальные, глубоко задумалась. Сейчас нужно пустить Вонголу не по ложному, но достаточно хлопотному, "бумажному" следу, чтобы не мешалась под ногами во время расследования. Потому что даже не верится, как упал уровень разведки великой семьи, если Базиль в одиночку, используя лишь свои таланты, обаяние и старые связи сумел раздобыть в пять раз больше информации. Да и Бьянки прямо под носом у вонгольцев сумела откопать нужные связующие ниточки. Хотя у нее-то в помощниках ходил Шоичи, так что тут не стоит особо удивляться. Но все равно, ребята молодцы. Люди Вонголы слишком заметны, они могут спугнуть преступника. Лучше будет, если они станут отвлекать внимание, копошась где-нибудь в стороне, пока Мельфиоре тихонько раздобудут основные улики. - Каков дальнейший план действий? - подняла Тсуна глаза на Карло. - Хочу узнать наследников остальных семей, - поджал губы блондин. - Надеюсь, я могу рассчитывать на помощь твоего чудо-хакера? - Конечно, - с готовностью кивнула девушка. Все шло так, как она задумала. - Тебе стоит только дать ему задание. Джойя удовлетворенно кивнул, отчего по губам Тсуны скользнула тонкая усмешка. Которая исчезла под проницательным взглядом Реборна. Десятый даже не понял, в какую ловушку угодил. Шоичи непременно выяснит все, что угодно для него. Но только в рамках озвученного задания. По собственной инициативе рыжий гений выступает только для своей семьи. Его уже не переделать, хотя Юни и Бьякуран старались. - Тогда Вонгола займется этим, - решительно отрезал Десятый. - А мы продолжим собирать остальную информацию, - кивнула Тсуна. Больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться в тишине своей комнаты в особняке Мельфиоре, закрыть глаза и не думать ни о чем. Ни о расследовании, ни о собственных попытках оградить Вонголу от неизвестного преступника. Ни о двух Хранителях, глядящих на нее глазами побитых щенков. Интриганы недоделанные. Сидящий в отдельном кресле учитель Фонг согласно кивнул ее выводам. Ведь он сам учил Тсунаеши просчитывать последствия своих решений. Чтобы не жалеть потом ни о чем. Чтобы не плакать и не винить себя. Хаято и Такеши знали, на что шли, знали, какова будет ее реакция. И все равно сделали по-своему. Но не научились продумывать последствия, принимать их с гордо поднятой головой, вот и стараются сейчас, транслируют свою вину, извинения. Которые Тсунаеши уже не нужны. Девушка грустно усмехнулась своим мыслям. Она могла простить все, что делали с нею. Но одна мысль о том, что такой пытке иллюзиями подвергнутся ее друзья, приводила в холодное бешенство. Хотелось... проучить их и показать: не стоит приближаться к Бабочкам. Вперед вышел Реборн, привлекая внимание. - Как вы знаете, программа обмена продолжается. Время Хром Докуро подошло к концу. Следующим я предлагаю Хибари Кею, Облако. Тсунаеши, нет возражений? - он холодно и цепко улыбнулся. Тсуна сидела с расправленными плечами, гордо выпрямившись. Но все равно легко улыбнулась, когда Гамма взял ее за руку. Поддерживая. И от этого действительно становилось легче, светлее на душе. Губы мужчины легонько задели краешек уха, пустив по спине стайку мурашек приятного волнения. - Ты как всегда права, мое Небо. - Не имею возражений, - она смотрела прямо на Реборна. Но отвечала Гамме. За дверь они вышли двумя группами. Хранители Вонголы во главе с Карло направились в свое крыло. Даже издалека можно было услышать, как Десятый негромким голосом, по-военному четко отдает распоряжения. Несмотря на свое отношение к Карло и его поступкам, подобная деловая хватка импонировала Саваде. Боковым зрением Тсунаеши уловила согласное движение подбородка Бьянки, напоминающее кивок. Значит, получилось, подруге удалось подлить средство вонгольцам. Она перевела взгляд на временного Хранителя Облака. Хибари Кея рассматривал ее с хмурым выражением лица, презрительно и недовольно кривя губы. - Меня не беспокоить, травоядные, - отрезал он и развернулся, чтобы уйти. - Не так быстро, - мягко проговорила Тсунаеши, притопнув ногой. Дорожка невысоких острых кристаллов льда пробежала от ее туфельки и сковала ноги мужчины, поднявшись до колен. Тсуна потратила немало времени, чтобы усовершенствовать технику Первого. Она могла создавать лед буквально всеми участками тела. Но легче всего удавалось руками, соблюдая определенное положение пальцев. Остальные варианты требовали колоссальных затрат энергии, и обычно Тсуна к ним не прибегала. Но сейчас... сейчас ей требовалось поставить на место своего подчиненного. Показать, кто тут главный. Люди, подобные Хибари Кее, не признают никаких авторитетов вроде возраста или опыта. Они уважают только силу. Уважают и ненавидят ее. И стараются уничтожить любого, кто сильнее их. Так было с Мукуро, когда он победил в кинотеатре. Тсунаеши понимала, что сама наживает себе проблемы. После такой демонстрации силы, Кея не успокоится, пока не сразится с ней и не победит. Проще было бы проигнорировать его, но она не могла позволить чужому Хранителю действовать за ее спиной. Необходим хотя бы минимальный контроль. Она обошла застывшего мужчину, старательно не обращая внимания на слабость в ногах, появившуюся после расхода силы. Ничего, потом она сможет отдохнуть. Сейчас главное не показать своей слабости, иначе Хибари, как зверь, вцепится в нее зубами. Она не кричала, не повышала голос, но тоном отпечатывала каждое свое слово в сознании Хранителя. - Первое, что я требую от своих Хранителей - подчинение моим приказам и ответственное исполнение своих обязанностей. Я не собираюсь возиться с человеком, лелеющим свои гордость и детские комплексы. И Облако здесь не исключение. Вонгола сама установила правила. Если вы не собираетесь следовать им, договор об обмене будет аннулирован. С легким шипением лед исчез, а Тсунаеши развернулась и ушла, не оборачиваясь. Хранители потянулись за ней. До самой спальни девушки никто не проронил ни слова. Шоичи и Бьянки тут же заняли кресла, Гамма и Тсуна расположились на кровати. Фран, несмотря на явное недовольство Грозы, устроился между ними, прижавшись к боку сестры. Только после того, как иллюзионист поставил щит против прослушивания, Шоичи заговорил: - Ты не слишком сурово к нему отнеслась, босс? - Нет! - тут же в один голос отрезали Бьянки и Гамма, а Фран согласно кивнул. Тсунаеши усмехнулась. - Нет, Шоичи. Думаю, я была права насчет детских комплексов. Хибари-сану важно, чтобы он был самым сильным. И как тот же ребенок, он тут же бросился проверять границы дозволенного. Насколько я прогнусь перед ним. Своеобразная проверка на вшивость. И совершенно не думал о последствиях. Я не просто поставила на место, я указала, чем может закончиться для семьи его своеволие. Вонгола сама загнала себя в жесткие рамки договора. И я хочу знать, насколько им важен этот обмен. Настолько, чтобы приструнить своего самого непослушного Хранителя? - Тсунаеши расплылась в хитрой улыбке. - Ты уверена, что после такого он станет выполнять твои приказы? - скептически поднял бровь Шоичи. - О, если Хибари-сан сейчас сможет пересилить себя, то потом он из кожи вон вылезет, чтобы превзойти Лар Милч. Дух соперничества в нем силен, порой, даже слишком. - И он захочет сразиться с тобой, - проницательно заметила Бьянки. - Обязательно, - кивнула Тсуна. - Но не сейчас. - Фе-ея, мы же зде-есь не для обсужде-ения-а Ежа-а, - заметил Фран. Бабочки фыркнули, сдерживая смех. Свои характеристики иллюзионист давал не только по внешнему виду или по имени, но и по характеру. Хибари Кея действительно напоминал злого, агрессивного ежа - выставлял колючки во все стороны, стараясь задеть как можно больнее. Как защита его тактика поведения идеальна, но коммуникативным навыкам она только вредит. - Ты прав, Фран, - улыбнулась девушка, потрепав иллюзиониста по зеленой челке. Тот убрал шапку и весь подставился под ласковую ладонь, зажмурившись, как довольный кот. С другой стороны кровати сердито фыркнул Гамма. Туман даже бровью не повел. Шоичи и Бьянки переглянулись. Как дети малые - читалось на их лицах. - Лягушонок прав, - Гокудера достала портативный компьютер, раскрыла несколько документов. - На собрании я сказала далеко не все. Да, территория аэропорта Палермо контролируется двумя семьями, не связанными с нашим делом. Но, как ты знаешь, Тсуна, из Палермо в аэропорт ходит регулярный общественный транспорт. Часть принадлежит муниципалитету... - А часть - одной из списка семей, о которых ты просила меня собрать информацию, - подхватил Шоичи. - Семье Анджелини принадлежит "Палермо-транс" - частные автобусы и таксопарк. По моим данным, именно их линия пользуется наибольшим спросом из-за повышенной степени комфортности. - И по той же причине стоит дороже, - вставил Гамма. - Да, - кивнула Бьянки. - Но многие готовы переплатить, чтобы не тащиться в жару через весь город. "Палермо-транс" доставляет со всеми удобствами... - явно пародируя рекламный ролик. Под рукой Тсуны напрягся Фран, взгляд его уткнулся в дверь. - У нас го-ости. - Впускай, - кивнула девушка. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался запах пыли дорог и дождя. Лохматая светлая челка, потертый джинсовый костюм, на шее болтался старенький фотоаппарат. Глаз не было видно из-за темных солнечных очков на лице. - Скучали? - голос искрился смехом, радостью. Тсунаеши узнала его первой. - Базиль! - она спустилась с кровати, подошла и крепко обняла разведчика. - Как хорошо, что ты вернулся! - с чувством проговорила она, стаскивая очки. За ней отмерли и остальные. - Мы скучали, Дождик, - Бьянки потрепала длинные, давно не стриженные волосы. - Особенно твой учитель, - Шоичи пожал руку. - Знаешь, с этой стрижкой ты похож на хиппи, - подошедший Гамма похлопал друга по плечам. - Дитя-а цве-етов, - пропел Фран, помахав своей шапкой. Наконец, суета немного улеглась. Гамма и Тсуна вернулись на кровать, Фран вновь присвоил себе руку сестры. Бьянки освободила кресло уставшему с дороги товарищу, опустившись на подлокотник сиденья Шоичи. Базиль откинулся на спинку, с единым выдохом расслабился, обмяк, как будто из него вынули все кости. Напряженность ушла из глаз, уступив место радости. - Как хорошо вернуться домой! - тихо, но отчетливо проговорил он. И ведь дело не в здании - особняк принадлежал Вонголе. Дом - это, в первую очередь, люди. Ведь вернуться приятней туда, где тебя ждут. Как бы их ни называли, куда бы их не забросила жизнь, они останутся семьей. И это неизменно. - А это правда, что вы теперь встречаетесь? - оживился через некоторое время Базиль, немного отдохнув. - Кто рассказал? - сощурила глаза Тсунаеши. - Босс, я же разведчик. Это моя работа, - в голубых глазах столько недетской обиды, что Тсуна почти поверила и устыдилась. Почти. - Так кто послужил "языком"? - уже весело. - Аноним, - фыркнул Хранитель. - Пожалуй, выпихну-ка я твоего "анонима" вместе с Колонелло в отпуск на месяц, а новичков в разведку отдам, - решила Тсунаеши и величественно кивнула. У Базиля округлились глаза. Если новички пойдут в разведку, заниматься ими поставят именно его. И именно с него вернувшийся из отпуска "аноним" стребует по полной программе, если ей что-то не понравится. Остальные Бабочки, судя по сдавленному фырканью, прекрасно поняли и просчитали ситуацию. Но помогать не собирались. - Мы отвлеклись, - Тсунаеши хлопнула в ладоши. По ее команде Бабочки перестали веселиться. - Базиль, что удалось узнать по остальным семьям? Ты ничего не посылал. - Посчитал это нерентабельным, босс, - покачал головой разведчик. - Лонги и Стелла... у меня создалось впечатление, что их кто-то стравил между собой, а затем воспользовался междоусобицей, чтобы избавиться от них. Потому что изначально эти две семьи не враждовали и претензий друг к другу не имели. Как говорили свидетели, никто даже не понял, из-за чего начался сам конфликт. Так что особой информации не имеется. - Что стало с их "наследством"? - А вот это самое интересное! - Базиль тоже достал компьютер, загрузил документ, сверился с ним. - Их земли и бизнес были раздроблены и проданы по частям мелким семьям. Представь себе, в общем списке насчитывается около сорока представителей. Например, сеть парфюмерных магазинов Стелла имеет сейчас целых шесть владельцев. В остальных случаях - по восемь-десять хозяев. И лишь бывшие отели Морелли в Шакке единолично принадлежат семье Анджелини. Любому, кто попытался оспорить их права, они дали жестокий отпор. - Хм, - Гамма задумчиво побарабанил пальцами по покрывалу. - В Мессине - Анджелини, в Шакке - Анджелини. И прислужник Вонголы пропадает в городе, где есть их влияние... Что с четвертой семьей? Тсунаеши испытала невольный прилив гордости. Гамма быстро проанализировал имеющиеся у него данные и сделал весьма близкие к истине выводы. Просто... все еще недостаточно информации. Пока что. - У меня тоже была такая версия, - кивнул Базиль. - Но в Трапани пришлось ее пересмотреть. Винодельня досталась нашему другу Беллини, виноградники - Морони. - Морони? - Шоичи нахмурился. - Что-то знакомое... - А компания по торговле морской солью - Валерио Джованни. И никакой связи с Анджелини, я проверял, - Базиль даже не обратил внимания на вмешательство гения. Бабочки приуныли. Столько времени потратили, и все впустую. Тсунаеши улыбнулась. Отказываться от своей версии она не собиралась: интуиция подсказывала, что она движется в правильном направлении. - Что такого есть в Шакке, если за нее велись такие бои? Не отели и не рестораны. Подумайте. Шоичи, у тебя больше всего данных, - Тсунаеши посмотрела на своих друзей. - Ты что-то знаешь или... - прищурилась Бьянки. - Или, - кивнула девушка. - Чувствую, здесь не все так просто и гладко. Кому-то понадобилась именно Шакка, причем настолько, что он не побоялся стравить между собой две семьи. Преступник рисковал, ведь в любой момент Лонги и Стелла могли опомниться и обнаружить постороннее вмешательство. Ему повезло, что они не успели как следует проанализировать ситуацию. - Они и не смогли бы, босс, - покачал головой Солнце, листая какие-то документы в своем компьютере. - У Лонги и Стелла не было достаточно хороших аналитиков, они специализировались, в основном, на туристическом бизнесе. Даже их парфюмерия, которую упоминал Дождь, не настолько процветала. Но ты права, здесь должно быть нечто... - Проверь заодно Валерио Джованни. И узнай, чем занимается семья Анджелини. Какие отрасли контролируют. Официально... и не очень. - Понял. - Почему не Морони? - спросил Базиль. Гамма тем временем хмурился, припоминая. Его лицо просветлело почти одновременно с Шоичи. - Морони! - воскликнули они. Тсунаеши улыбнулась и кивнула. - Да, ребята уже сообразили. Морони - семья Маризы Каро, подчиненной и невесты Лаурентио Беллини. В свое время она разошлась во взглядах с главой семейства, сменила имя, взяла фамилию матери и сбежала туда, где ее никто не стал бы искать - под крылышко к Лаурентио. Надо сказать, он до последнего не знал, что она из союзной семьи, считал ее простой сиротой, сбежавшей из приюта. Морони не станут затевать смуту, потому что Беллини не выгодно рушить наши договоренности, а они не настолько сильны, чтобы выжить в одиночку, без его покровительства. - Санта-Барбара, - Бьянки потерла лоб. - Ну, в основном... да. Друзья усмехнулись, лишь Шоичи продолжал ожесточенно щелкать клавишами ноутбука, выполняя задание босса. - Базиль, тебе нужно отдохнуть. Ты в курсе нынешних изменений в нашем составе? - Тсунаеши понимающе смотрела на старающегося скрыть зевоту Хранителя. Она была искренне благодарна другу за то, что тот поспешил передать ей информацию. Наверняка, практически не спал. Да и задание вышло длительным, напряженным и очень опасным. Если бы Базиль обнаружил себя, его бы незамедлительно убили. - Все в порядке, бо-осс, - Дождь снова душераздирающе зевнул. - Вижу, как все в порядке, - усмехнулась девушка. - Марш умываться, обедать и спать. Порядок выполнения произвольный. - Спа-асибо, - Базиль поднялся, пошатнувшись. Его под руку поймала Бьянки. - Я провожу, заодно расскажу новости, - кивнула она Тсунаеши. Шоичи, не отрываясь от компьютера, вышел вслед за ними, пару раз наткнувшись на косяк. Один и тот же. Гамма выжидающе посмотрел на Франа. Тсунаеши со смехом - на Гамму. Иллюзионист прикрыл глаза, устроился на плече девушки. - А мне-е и тут непло-охо. Когда Тсунаеши вошла в тренировочный зал, ей показалось, что она ошиблась и по дороге попала в Китай. Лаковые черные панели и красный шелк с затейливым орнаментом украсили стены. Реборн всегда подходил к своим задумкам щепетильно и с размахом, особенно, если этот размах не за его счет. Посреди комнаты, на расстеленном большом покрывале, стояли предметы чайной церемонии. - Очередное упражнение в стиле Вонголы? - улыбнулась она, боковым зрением заметив подошедшего к ней Реборна. - Именно, - кивнул киллер. - Полная чайная церемония в китайском стиле позволит вам продемонстрировать свое терпение, упорство, умение слушать. И возможно, позволит узнать друг друга поближе. - Возможно, - не стала спорить Тсунаеши. - Это ведь учитель предложил? Она заметила, как на секунду застыло лицо киллера, стоило ей только упомянуть Фонга. Интересно, это тоже связано с ней, или у них какие-то свои "недопонимания"? - Да, это была моя идея, - раздался за спиной мягкий, негромкий голос. Тсунаеши повернулась, улыбнувшись открыто, радостно. Мастер Фонг ответил такой же улыбкой, кивком приветствуя ученицу. Сегодня он сменил свои обычные одежды на нарядные, раскрашенные искусной серебряной и золотой вышивкой. - У нас сегодня какой-то праздник? - удивилась девушка. - Еще бы! - в улыбку мастера вплелась нитка ехидства. - Наконец-то ты высидишь всю церемонию до конца. Тсунаеши тихонько обреченно застонала. Тренировки и уроки мастера Фонга никогда не были направлены на что-то одно. Он не наращивал только силу или не испытывал только ум. Нет, он предпочитал, чтобы компоненты взаимодействовали, сливались воедино, работая как слаженный механизм. И одной из таких тренировок он выбрал полную чайную церемонию своей страны. Мало того, что Тсунаеши приходилось сидеть часами в неудобной позе, от которой затекали мышцы и пережимались сосуды, так еще и приходилось концентрировать внимание на том, что говорил учитель, слушать и запоминать, ведь в такие моменты из уст Фонга лились не простые мудрости и цитаты, а нечто более важное - его опыт, вольный пересказ его жизни. Фонг умел говорить не только красиво, но и интересно. Однако, несмотря на это, Тсуна еще ни разу не высидела больше двух часов. Похоже, мастер решил наконец-то исправить это упущение. Если судить по хитрому и веселому взгляду черных глаз... Реборн ушел объяснять правила проведения очередного испытания в стиле Вонголы остальным, только что пришедшим участникам. - Он недоволен тем, что вы - мой учитель, - Тсунаеши искоса посмотрела на китайца. Фонг как всегда был безмятежен и невозмутим, казалось, ничто не может поколебать его спокойствия. - Возможно, это связано с типом пламени, а, может, с воспитанием, образом жизни и прочим, но Реборн всегда считал свое мнение истиной в последней инстанции. Если он признавал кого-то... недостойным, если отказывался от человека, он был уверен, что больше никто за него не возьмется. Я взял тебя в ученики, и это прозвучало для него как вызов. Но больше всего его раздражает то, что ты добилась столь многого, вопреки всем его прогнозам. Реборн ненавидит ошибаться, - мастер спрятал руки в складках широких рукавов, смотря на бывшего товарища по проклятию. - На моем веку, он еще ни разу не ошибался. Явно, по крайней мере. - Все когда-то случается в первый раз, - заметила Тсунаеши, снимая ботинки и присаживаясь возле тонкого полотна. Фонг опустился напротив, подождал, когда соберутся остальные и приступил к работе. Чайная церемония началась. Девушка прикрыла глаза, блаженно вдохнув аромат свежего жасминового чая с нотками мяты и кардамона. Как учитель умудрялся сочетать очень разные по вкусам и запахам травы, всегда удивляло ее. Резковатая, немного приторная нотка кардамона смешивалась с горьковатой сладостью мяты, и смягчался букет нежностью жасмина. Глаза разбегались от обилия угощений, расставленных на покрывале. Миниатюрные пироженки с засахаренными фиалками на вершинках, хрупкие башенки из тончайшего песочного теста, с украшениями из нежнейшего крема, цукаты и марципаны, сияющие, как драгоценные камни. И посреди всего этого - маленькие жевательные мишки. В окружении изысканных, дорогих сладостей они смотрелись непрезентабельно и грубовато, как булыжники, среди жемчуга. Но Тсунаеши искренне улыбнулась, когда увидела их. Во Франции, в самом начале, когда ей еще было плохо, мастер Фонг каждый раз, спускаясь вниз, в город, приносил ей маленький пакетик жевательных мишек. Глупая, наивная детская сладость, но для нее она по-прежнему, даже спустя годы, имела вкус свободы, запах леса и цветов, солнца и озера неподалеку. Запах ее новой жизни. - Я знал, что тебе понравится, - заметил Фонг, улыбнувшись уголками губ. Тсуна благодарно опустила ресницы. Позвякивание чайных приборов, неторопливые, негромкие истории, которыми Фонг сопровождал каждое свое действие, ловкие, изящные движения тонких, искусных пальцев - все это завораживало, гипнотизировало, подобно танцу змеи. Первым не выдержал Реохей. С громким воплем он вскочил и умчался прочь из комнаты, за ним последовал Гроза и Ураган. Ямамото и Хибари, как истинные японцы, были самыми натренированными, но и у них не выдержали нервы, когда Фонг объявил, что это было приготовление только одной порции, остальные придется подождать. Тсунаеши скрыла улыбку: раньше мастер никогда не устраивал церемонии наедине именно по этой причине. Всегда звал Мишель и Хлою. И им первым готовил потрясающий чай, заставляя ученицу тренировать выдержку и терпение. Реборн скривился, когда Хибари, не говоря ни слова, вышел прочь. Ямамото поклонился, поблагодарил за доставленное эстетическое удовольствие и тоже покинул соревнование. Оставался только Карло. Но он со снисходительным видом сидел, поджав ноги. Было видно, что ему церемония не доставляет никаких неприятностей. Испытание закончилось только к полуночи ничьей - от Бабочек "уцелела" одна Тсуна, от Вонголы - Карло. Остальные уже давно разошлись по своим комнатам. - Мне понравилось сегодняшнее мероприятие, - скупо улыбнулся Десятый, когда они вышли из тренировочного зала. - Да, учитель частенько устраивал для нас подобные испытания, - Тсунаеши мягко улыбнулась в ответ. Они не спеша шагали по коридору к двери, ведущей в сад. Уже давно погасили все лампы, оставили лишь пару светильников для тех, кто захочет ночью пойти попить воды, например. Звук шагов глушился толстыми коврами с удивительно мягким ворсом. Интуиция подсказывала, что именно сегодня все решится со стороны Карло. Тсунаеши глубоко, мерно дышала, готовясь к очередному поединку. Десятый не будет сдаваться просто так, но и он слишком устал вести войну на несколько фронтов. Это ей удается ускользать, ему же приходится встречать препятствия лицом к лицу. Стоило им зайти вглубь сада, скрыться среди деревьев, Карло резко повернулся к своей спутнице. На лице играла слабая, улыбка-усмешка. Она неприятно исказила красивые черты лица, опустошала обычно стальные, пронзительные глаза. - Скажу честно, сестричка, я мог бы в любое время просто отравить тебя. Но твоя Хранительница Урагана отлично разбирается в ядах. Она уже обезвредила двоих моих людей, - он достал сигарету и закурил. - Я ненавидел тебя. С тех самых пор, как ты вмешалась в мой план по захвату Юни. И я знаю, что творят за моей спиной мои же Хранители. Поэтому предлагаю решить все раз и навсегда. Сейчас. Ты согласна? Он протянул ей руку, и Тсунаеши вложила в протянутую ладонь свои пальцы. Карло сжал их, притянул к себе резко девушку. И они переместились. В саду лишь ночной ветер гулял там, где стояли соперники. Тсунаеши проморгалась, привыкая к ярком освещению и серо-белым стенам огромного тренировочного зала, больше напоминавшего ангар. Напротив нее Карло спокойно снимал пиджак и доставал пистолеты. - Ты хочешь переодеться? Или начнем прямо сейчас? Трон получит тот, кто уцелеет, - усмехнулся он и выстрелил. Тсунаеши увернулась, уходя вбок и вниз. Ей не привыкать работать в туфлях на каблуках. Юбка послушно разошлась, давая простор действий. Пистолет сам прыгнул в руку. Девушка улыбнулась, уходя от очередного направленного потока пламени. - Как же я тебя ненавижу, если бы ты только знала! - исступленно зарычал Карло. - Тсунаеши то, Тсунаеши се! Надоело! Чем ты, ты лучше меня? Слабая девчонка из какого-то затхлого городишки на задворках Японии. Твоя роль - стать домохозяйкой, курицей-наседкой для своих детишек, но никак не боссом. - И тебя бесит то, что я все-таки сумела стать лидером, - понимающе откликнулась Тсуна, стреляя в ответ. По залу пробежалась дорожка льда, сковала ноги Карло. Мужчина рыкнул и скинул туфли, освободившись. - Тебя злит то, что даже сейчас я превосхожу тебя по всем параметрам, - Тсунаеши смеялась, наслаждаясь спектаклем. А в душе кипело напряжение. Одно неправильное слово, один неправильный жест - и все рухнет, как карточный домик. А ей нужно заполучить Карло если не в союзники, то хотя бы в нейтральные стороны. Чтобы он не вмешивался, чтобы ей не приходилось ждать подвоха еще и с его стороны. Для нее главное сейчас - разобраться с преступниками и уйти из этого особняка. Уйти навсегда, не оборачиваясь. Карло словно обезумел. Пламя Неба, подчиняясь его воле, хлестало по стенам, закручивалось спиралями. Тсуна едва успевала нейтрализовать подобравшиеся к ней волны, создавать кристальный щит на их пути. Пули закончились, и она отбросила пистолет, как ненужную игрушку. - Твои Хранители, твой отец, все те, кого ты считал своими - все они на моей стороне, - огненным копьем ее отшвырнуло к стене и девушка услышала подозрительный хруст на уровне ребер. Но все же поднялась, прижалась к стене. Карло хмыкнул, по его сигналу из стен выдвинулись шипы, находящиеся на расстоянии нескольких ладоней друг от друга. Тсуна еле успела отдернуть руку. - Нравится мой сюрприз? - осклабился он. - Я специально готовился к нашей встрече, дорогая сестричка. Потому что меня учили: не оставлять за спиной противников, способных нанести удар. По лбу струился пот, ноги гудели от напряжения. Ей бы вырубить противника одним ударом, как учил Мастер Фонг, но Карло не давал приблизиться к нему. - А еще у меня есть семья, настоящая, верная и преданная лишь мне. Они никогда меня не оставят, к ним я могу повернуться спиной. Ты же не можешь этого сказать ни об одном человеке. Сколько они уже здесь - час или несколько минут? Тсуна не знала, но чувствовала, как иссякают, утекают силы. Если бы все зависело только от ее воли, она бы продержалась всю ночь, но ресурсы организма не бесконечны. Как бы ни была тверда ее уверенность и решимость, болезнь и недавнее ранение, кошмары и сопротивление пламени Тумана сделали свое черное дело. Тсуна просто не успела как следует восстановиться. А значит, ей следует поторопиться. Снова щит, но на этот раз Тсуна пошла вперед, преодолевая жуткое сопротивление пламени. И внимательно следила, чтобы ее не откинуло на стены - тогда бы попросту пришпилило, как бабочку. Своими словами она вскрыла гнойный нарыв, зревший долгое время. И сейчас отрава выплескивалась в кровь, белая густая, зловонная жидкость мешалась с алой, чистой. Но пламя Неба все очистит, гармонизирует. Надо только дать ему шанс. И она дала. Они с Карло столкнулись, мужчина блокировал ее удар, она - перехватила его ногу. Они кружили друг против друга, как обезумевшие звери. Тсунаеши хрипло дышала, из пореза на щеке текла кровь, глаза жег пот. Еще один удар, парирование. Она ушла вниз, Карло ударил туда волной. Сферический кристальный щит стал ее крышей. Тсунаеши разбила его, направив осколки в противника. Тот закрыл глаза, но сумел все же устоять на ногах и увернуться от ее выпада. А затем... затем из рукава рубашки вылетела тонкая цепь и обмотала горло девушки. Тсуна захрипела, хватаясь за звенья. Карло отодвинулся, стена за его спиной раздвинула створки, и оттуда показалось дуло какого-то странного оружия, в котором девушка с ужасом увидела загорающийся огонек пламени Урагана - самого разрушительного и опасного пламени на ближней дистанции. Уйти она уже не успевала - цепь держала крепко. Дальнейшее произошло в считанные секунды. Пушка выстрелила, расплавившись от единственного удара. Тсунаеши успела закрыть лицо руками и сосредоточиться. Кольца на пальцах ярко зажглись, отвечая ее воле, воле крови Примо. Когда дым рассеялся, Карло с удивлением обнаружил Тсуну висящей на противоположной стене. Мощный выброс энергии откинул ее через весь зал. Она лишь успела смягчить свое падение, выстрелив пламенем за свою спину. Мягким, почти неощутимым, по сравнению с тем жестким, которым она защищалась от выстрела. Десятый подошел к сестре, пораженный, оглушенный увиденным. Никогда еще он не встречал подобной техники. Тсунаеши оперировала двумя видами пламени, найдя между ними идеальный баланс. Сколько же сил она вложила? Сколько времени потратила на свою технику? В результате ей не удалось увернуться только от двух шипов. Девушка изогнулась, как будто состояла из резины. Один стальной прут пробил по касательной ребра на левой стороне. Не сильно - она и тут постаралась. Предпочла пожертвовать ногой. Левую лодыжку насквозь пронзил шип, с него капала густая кровь. Жидкое пламя Неба. Карло подошел еще ближе. Надо удостовериться, что соперница мертва. В душе... в душе царил хаос. С самой первой встречи он не чувствовал в ней врага. Тсунаеши как львица защищала то, что принадлежало ей. Защищала своих людей и своего босса, ради них жертвовала всем, шла сквозь пламя. Даже сейчас, обрати она ту свою технику против него в самом начале, и Карло не выстоял бы. Просто не сумел бы увернуться и успеть активировать пушку. Тогда почему... Потому что не враг. Не будущая Одиннадцатая. Она смотрела на своих бывших Хранителей, как на несмышленых детей. Стоически прощала им все их фокусы и капризы, не смотрела на знаки внимания. И улыбалась, по-настоящему улыбалась только своей семье. Целовалась только с Хранителем Грозы. Потому что другие ей не нужны. Карло зарычал и саданул по свободному от шипов пространству. Он настолько увлекся идеей мести, что совсем забыл: защищать босса - задача специального отряда. Тсуна защищала Юни, защищала Бьякурана. Защищала Мельфиоре, свою семью. И никто другой ей был не нужен. Он почувствовал, как под ним шатается трон и забеспокоился. Повсюду ему виделся подвох, второе, а то и третье дно. Он слишком привык считать Вонголу самым заманчивым призом, что уже не рассматривал других вариантов. Но ведь Мельфиоре... у них босс-провидец и босс, способный ходить между мирами, как докладывали шпионы. И Тсуна со своими Бабочками. - Вижу, ты это уже понял, - прохрипела Тсунаеши и закашлялась. Карло с некоторой долей облегчения увидел, что кровь изо рта не идет. Значит, легкие целы. Он опустился на пол рядом с пробитой ногой сестры. - Тебе правда не нужна Вонгола? - Я не ненавижу ее, - Тсунаеши дернулась, как бы пожимая плечами. - Но и не люблю. Слишком... слишком много боли от нее. У меня... есть семья... любимый... человек... Большего мне и не нужно. Карло порылся по карманам, достал помятую пачку сигарет. Нашел одну, чудом не сломавшуюся, и закурил. Выпустил дым, ощущая, как уходит, пропадает давнее напряжение. Наверное, стоило сделать это с самого начала - попытаться убить Тсунаеши. И получить от нее по морде. В прямом и переносном смысле. - Друзьями мы не станем, - предупредил он ее, затягиваясь. - Но и мешать я тебе больше не буду. Играй с моими Хранителями, расследуй дело. А я сделаю вид, будто ничего не замечаю. Тсунаеши закашлялась - наверное, рассмеялась. - Ты играешь в опасную игру, Карло, - предупредила она. - Вонгола тебя ненавидит, мечтает сменить. Я-то уйду по окончанию расследования, но ты останешься... - Это мое дело, - отрезал Десятый. Тсунаеши замолчала. Докурив, Карло выбросил остаток сигареты, поднялся и аккуратно стащил Тсунаеши с шипов. Девушка осторожно сняла блузку с обгоревшими рукавами и ленту и соорудила себе жгут и перевязку на ногу. - Сама дойдешь? - равнодушно поинтересовался Карло. Ненависть и жгучая злоба прошли, оставив после себя лишь приятное утомление. Он действительно устал сражаться на два фронта. И Тсунаеши поняла это первой, иначе, как сказал в свое время Занзас, размазала бы его тонким слоем по стенке. Сестра никогда так не сделает. Слишком добрая, слишком мягкая. Даже сейчас заботится и переживает о его судьбе. Слишком глупая. Слишком наивная. Не понимает, что он привык существовать в окружении врагов. И теперь, когда не нужно ждать атаки со стороны Мельфиоре, он с новыми силами сможет приструнить своих подчиненных. И она в этом ему невольно поможет своими ежедневными действиями. Если он прав, и она задумала проучить зарвавшихся Хранителей... О, это будет интересная игра, после которой он возьмет их тепленькими. А еще она добровольно взяла на себя все заботы об основном расследовании. Прелесть, ему почти не о чем беспокоиться. И от Савады Тсунаеши тоже может быть польза. С ней можно отлично сосуществовать. Некоторое время. Но после этого с ней лучше распрощаться. Карло вышел из комнаты, оставляя Саваду Тсунаеши саму справляться со своими ранами. Он с частью своих покончил. Тсунаеши добралась до особняка только через несколько часов. Карло устроил зал для поединков где-то на границе земель имения, ей пришлось перемещаться короткими перебежками. Жутко болела нога и сломанные ребра, от обильной потери крови кружилась голова, но Тсунаеши упорно шагала вперед, опасаясь даже применять пламя. Так, на всякий случай. Если за деятельностью их союза следят - а за ними следят - никто не должен узнать, что глава Бабочек в ослабленном состоянии. Этим могут воспользоваться, чтобы навредить Юни и Бьякурану. Тсуна специально активировала недавно изобретенный Шоичи и Спаннером щит, который полностью скрывал ее пламя от всех внешних поисковиков. На всякий случай. Так что в комнату Гаммы она ввалилась вместе с рассветом. Добралась до кровати и устроилась под бочком у Хранителя, убегающим зрением наблюдая за расслабленными чертами лица. Сил не было даже на то, чтобы просто позвать его. Гамма завозился, ощутил рядом с собой знакомое тело. Широкая ладонь провела по талии Тсуна, коснулась бедра... Мужчина с ленивой улыбкой, полной удовольствия, открыл глаза... и подскочил, когда понял, в каком состоянии находится босс. - Тсуна! Тсуна.... - он аккуратно и осторожно переместил ее в центр кровати. Достал коммуникатор. - Бьянки, срочно Шоичи ко мне! И позови врача. Тсуна ранена! Девушка улыбнулась, перед глазами все чернело. Она уловила обеспокоенность Хранителя, его тревогу. Погладила тяжелыми, как свинец, пальцами по щеке. - Все будет хорошо, - прошептала она. - Кто это сделал? - Гамма сжал ее ладонь, потихоньку вливая собственное пламя в ослабевшее тело. Гроза не могла помочь, не могла исцелить, зато отлично поддерживала клетки крови в нужном состоянии и стабилизировала сердечный ритм. Тсунаеши потянулась, включила коммуникатор, чтобы ее слышали все. Главное - позаботиться о семье. - Ничего не предпринимайте, - твердым голосом заявила она. - Совсем ничего. Это приказ. - Слушаюсь! - донеслось разными голосами из передатчика. Девушка посмотрела на Грозу. Тот скрипнул зубами, но кивнул. - Приказ понят, босс. Тсунаеши снова улыбнулась, расслабилась. - Зато теперь со стороны Карло не будет никаких проблем, - прошептала она, уверенная, что вредить ее брату Хранители не станут. Приказ же. На это ушли ее последние силы, после чего она погрузилась в блаженную темноту.