Судьбоносный отдых.

       Первое, что я увидел когда проснулся, это счастливое лицо Себастьяна. Я уже хотел поприветствовать, но вовремя заметил, что это он улыбается во сне. Чему это он так радуется? Но в следующую секунду события этой ночи ворвались мне в голову. На лицо налезла глупая улыбка, а счастье заиграло в венах.        Поцеловав его в носик, я стал выбираться из кровати. И вот это было моей самой большой ошибкой! У меня жутко болит поясница. Похоже мы перестарались прошлой ночью. Теперь я разогнуться не могу! Я жутко хочу пить, где моя одежда? Первое, что бросилось мне в глаза — футболка Себастьяна. Сгорбившись и держась за поясницу, я доковылял до нужной мне вещи. Я натянул на себя футболку Себастьяна и начал осматривать сию картину в зеркале, что стояло в углу. Футболка доходила мне до середины бедра, немного спадая с одного плеча, на ключице виднеется засос от Себастьяна, ну, а картину завершают волосы, торчащие в творческом беспорядке. Хоть это с головой выдаёт то, чем мы занимались прошлой ночью, но мне нравится! Смотрится так... так по домашнему!        Всё так же, держась за поясницу, я пошёл к двери. В последний раз посмотрев на мою секс-машину, я вышел из комнаты. И я увидел Грелля, который тоже только выходит из соседней спальни. Он был в футболке Спирса, передвигался исключительно держась за спину, а на шее был живописный засос, а красные, почему-то, волосы можно было назвать чем угодно, только не волосами. Мы ошарашенно вылупились друг на друга.        - Так вы тоже? - это всё, что я смог выдавить.        - Получается так...        Наконец осознав, всё, что происходит, мы заулыбались во весь рот и, не сговариваясь, пошли в ванную. Там мы помогли друг другу обмыться, так как разогнуться нам так и не удалось. Посмотрев на себя оценивающими взглядами, мы поняли одно — ближайшие два дня путь на пляж нам заказан. Вдоволь накупавшись, мы пошли на кухню заварить себе чая. Справившись с этим несложным делом, мы взяли свои кружки, конфеты и направились в гостиную на диван.        Садились мы минуты две. Сделать это как подобает нам не дала всё та же поясница, только к ней теперь прибавилась ноющая боль в заветном местечке. Но, пересилив себя, мы смогли это сделать! Сидеть было неприятно, терпимо, но неприятно. Не стоять же целый день, в конце-то концов! Мы сидели и разговаривали, пока не услышали звуки открывающихся дверей.        Посмотрев назад, мы увидели, как из спален выходят довольные и взъерошенные Спирс и Себастьян. Только были они в одних домашних штанах, потому что их домашние футболки забрали я с Греллем. У Себастьяна было два засоса, один на ключице, а второй на шее, и у Спирса их было два, только первый в районе пупка, а второй тоже на шее. Переглянувшись, Грелль и я немного хихикнули. Не понявшие такой реакции, они тоже посмотрели друг на друга и офигели. Но быстро собрались с мыслями и направились к нам.        - Грелль, отдашь мне футболку? - Спирс улыбнулся Греллю, как ребёнку.        - Обойдёшься! - а Грелль, в свою очередь, демонстративно отвернулся, как ребёнок.        - Господин, опять вы ушли, не предупредив меня.        - Себастьян, ну я же просил.        - Ах да. Прости... Сиэль.        Услышав это, Грелль подавился чаем и старательно пытается откашляться, а Спирс споткнулся о ковёр и чуть не упал. Я очень сильно пытался не ржать.        - К-как ты его назвал? - наконец Спирс отошёл от шока.        - Так значит, что Себастьянчик теперь не слуга?        - Ага! - гордо заявил я.        - А кто тогда?        И вот тут я растерялся. Кто мы теперь друг другу? Себастьян тоже стоит и ожидает моего ответа, как и все присутствующие. То, что мы пара ясно как стекло. Но как мне его представлять всем?        - Он... он мой парень!        Грелль кинулся ко мне с поздравлениями, но по пути упал посреди дивана и скрючился от боли. Я собрался ему на помощь, но меня постигла та же участь. Вот так мы и валялись на диване, крехтя от боли в пояснице.        - Что случилось?!        К нам подлетели испуганные, полуголые мужчины.        - А ведь это всё из-за вас! - обижено пропищал Грелль.        - Из-за нас?        Они стояли и не могли понять в чём уже успели провиниться, но вскоре на их лицах начали проскальзывать нотки понимания. Они посмотрели на нас с виноватыми лицами.        - Неужели мы перестарались? - невинно выложил свою теорию Себастьян.        - Себастьян, я тебя сейчас ударю.        - Дико извиняюсь. Просто я вчера был так счастлив, что не смог остановиться, - потом немного подумав, он продолжил, - Сиэль, Грелль, я знаю как мы загладим свою вину! Никуда не уходите, мы скоро вернёмся.        - Как будто мы можем куда-то уйти.        Пробубнив это, я заметил, как Себастьян толкает Спирса на кухню. Что он задумал?! Не став забивать этим голову, я продолжил разговаривать с Греллем. Но когда мы почувствовали приятный запах, решили пойти и проверить, что же там делают наши парни. Но, как только мы были замечены на горизонте, нас выпроводили с кухни. Надувшись, мы поползли опять на диван. Сидя и гадая, что они там готовят, мы и не заметили, как уснули.        Проснулся я от того, что кто-то настойчиво меня зовёт.        - Просыпайся, Сиэль.        - Себастьян, дай ещё поспать.        - Не дам. Вставай.        - Вот что я тебе такого сделал, из-за чего ты мне спать не даёшь?        Хныкая, я всё же сел на диван. Я сидел на диване, свесив ноги, и не разлеплял глаза. И только сейчас до меня дошло, что я сижу! Я было уже обрадовался, что могу нормально двигаться, но в следующую секунду понял, если сделаю ещё хоть одно движение, то умру от болевого шока.        - Сиэль, ну чего ты там сидишь? Пошли.        - Я встать не могу, а ты хочешь, чтобы я ещё и ходил?!        - Точно, совсем забыл, - он сел передо мной на корточки и протянул руки, - Иди ко мне.        - Вот сразу бы так.        Я потянул руки ему на встречу и меня подняли в воздух. Себастьян встал, со мной на руках, и пошёл на веранду. Я совсем и забыл про эту часть домика. Но перед тем, как зайти туда, Себастьян закрыл мне рукой глаза.        - Себастьян, ты чего?        - Погоди секундочку и сам всё узнаешь.        Ещё сидя на руках, а услышал, как открывается дверь. И по голосу это был Грелль.        - Уилли, что происходит? - похоже он в таком же положении, что и я.        - Всё, Себастьян, открывай.        И, наконец, с моих глаз была убрана ладонь. В глаза ударил яркий свет, поэтому я пытался проморгаться. Когда это у меня получилось, я увидел стол, ломающийся от сладостей. У меня с Греллем загорелись глаза и мы не смогли удержать восхищённый писк.        - Это вы так нас подкупить пытаетесь? - не отрывая глаз от сладостей, промямлил я, - Если да, то у вас получилось. А сейчас не стойте столбом! Я хочу всё это съесть!        - Обломись малыш, половина моя.        На этом нас понесли к столу и посадили к себе на колени.        - У наф фтульеф неф фто ли?        - Сиэль, не говори с набитым ртом. Стулья есть, просто так у вас меньше болеть будет, - вот зараза, ещё и лыбу жалит, но...        - Ты плаф, - я прислушался к своим ощущениям.        - Соглафен ф тобой малыф, так пофти не болит.        - Не разговаривайте с набитым ртом.        - Холофо-холофо, мамафки вы нафы.        Я бы так и набивал живот, если бы гениальная идея не пришла ко мне в голову. Взяв маленькую и кругленькую печенюшку, я повернулся к своему парню.        - Себастьян, скажи «А-а-а».        Улыбнувшись, он открыл рот, дав мне положить в него печенье. Когда печенье было прожёвано, я получил нежный поцелуй в носик. Так мы и сидели, поглощая сладкое и кормя друг друга. Эти безмятежные времена я не забуду никогда. Я просто уверен, что и для остальных этот вечер незабываем.        Набив брюхо до отвалу, мы остались сидеть на веранде и ждать закат. Солнце медленно уходило за горизонт. Грелль восхищался вслух, я пытался его заткнуть, а Себастьян и Спирс просто сидели и ласково улыбались, наблюдая за нами. Если бы неделю назад мне сказали, что мои лучшие друзья будут жнецы, нет, не просто жнецы, а Спирс и Сатклиф, то получил бы пулю в лоб. Однако, если сейчас мой парень демон, то почему лучшие друзья не могут быть жнецами?        На улице уже начало холодать, поэтому мы решили переместиться в нашу любимую гостиную. Меня и Грелля пытались переодеть в нормальную одежду, но мы наотрез отказывались отдавать футболки. Оказывается, Греллю тоже казалось, что так мы выглядим одной большой семьёй. Спать не хотелось и поэтому мы не придумали ничего лучше, как просто сидеть и разговаривать.        Я тут заметил, что каждый вечер у нас заканчивается этим. Можно даже сказать, что это у нас что-то типо традиции. Так бы мы и наслаждались временем вместе, если бы не стук в дверь. Открывать пошёл Себастьян. Вернулся он с недовольным лицом. Что там случилось?        - Сиэль, тебе тут письмо.        - Письмо? Только королева знала, что я здесь. Это от неё?        - Нет.        Себастьян отдал мне письмо и сел на прежнее место. Он и Спирс сидели на полу, облокотившись спиной о диван. А я и Грелль лежали на самом диване и обнимали их за шею. Получив письмо в руки, я увидел печать семьи Лиззи. Наконец! Я уже думал, что не дождусь от них ответа! Увидев мою радость, Себастьян немного забеспокоился. Да, со стороны это выглядит так, что я радуюсь письму от своей невесты. Но это не так. Я радуюсь письму от её матери. Я углубился в текст письма. По мере его прочтения моя улыбка становилась всё шире и шире, а лицо Себастьяна всё мрачнее и мрачнее. Грелль и Спирс, увидев печать чьей семьи красуется на конверте от письма, тоже занервничали, они ведь знают о моей невесте. Первым не выдержал Грелль.        - Малыш, что там? Расскажи нам.        - Так, - официально начал я, - Наконец всё уладилось и я могу сказать вам правду, - они удивлённо на меня вылупились, - Уже долгое время я добиваюсь одной вещи, - может слишком я из далека начал, - Я не отступал на протяжении двух месяцев и вот результат! - все затаили дыхание, - Моя помолвка расторгнута!        Все молчали и смотрели на меня, как идиоты, минут пять.        - ЧТО?!        - Так вот почему в последний месяц почти каждый день ты ездил в их поместье, а мне приказывали оставаться дома!        Я непроизвольно вздрогнул, как вспомнил, что по каждому приезду туда, мне промывали мозги. Почти каждый день я убеждал Элизабет и её мать, что люблю другого человека и отказываюсь от свадьбы с ней. Так нет, они настаивали на своём! И так мы спорили целыми днями. Но! Они наконец дали своё согласие на расторжение помолвки.        - Малы-ы-ы-ыш!!! Так это значит, что теперь ты можешь официально представить Себастьяна как свою пару?!        - Именно! Себастьян, ты ведь не против?        - Что за шутки? Конечно я не против! Я тут на днях как раз думал о твоей невесте и не знал, как начать разговор.        - Себастьян, вот как ты думаешь, насколько давно я люблю тебя?        - Эм... Не знаю. Может, месяца три?        - Ха, - я грустно усмехнулся, - Полтора года, Себастьян, полтора года. Конец Pov Сиэль. Pov Себастьян.        Не верю... Полтора года... Он любил меня последние полтора года, а я ничего не замечал. Стоп, так значит он думал, что его чувства безответны полтора года?! Все о чём-то спрашивают Сиэля, а я медленно встаю с пола, поворачиваюсь к нему и заключаю в объятиях.        - Прости меня, Сиэль.        - За что?        - За то, что я был так слеп. Ты страдал так долго, а я ничего не замечал.        - Да ладно тебе, Себастьян, сейчас-то всё нормально, так что не переживай.        Чтобы он не говорил, но я всё равно чувствую вину.        - Себастьян, принеси мне, пожалуйста, чай.        - Конечно, сейчас.        Я поднялся и направился на кухню, чтобы заварить чай. Делая это, я думал как же все воспримут то, что граф Фантомхайв, мало того, что влюблён в своего слугу, так он ещё и встречается с ним. Журналисты будут дежурить у поместья днём и ночью. Я давно знаю Сиэля и могу с уверенностью, сказать, что ему всё равно, что о нём думают другие. Именно поэтому не оставляет сомнений то, что он расскажет о наших отношениях всем.        Но больше всего я не хочу узреть реакцию только одного человека. Подходя к Сиэлю, я поспешил поделится своими мыслями о страшном.        - Сиэль, у меня такое ощущение, что если о наших отношениях узнает Элизабет, то хорошим это не кончится.        Все понимающе на меня посмотрели, ведь они прекрасно знают натуру бывшей невесты Сиэля. Эх... От осознания, что это бывшая невеста, у меня возникает детская радость. Когда я говорил, что все посмотрели на меня понимающе, я преувеличил. Понимающе посмотрели Спирс и Грелль, а Сиэль так и сидел.        - Ты не прав, Себастьян.        - Почему?        - Ну, начнём с того, что Элизабет уже знает об этом, - он немного вздрогнул.        - Как знает? - пролепетал Грелль.        - Ну... понимаете. Элизабет и её матери нужны были веские причины, для того, чтобы расторгнуть помолвку. Я сказал, что люблю другого человека, но не сказал кого. А они отказывались верить, пока я не расскажу кто этот человек. Вот я и рассказал. Ох, натерпелся я в тот день. Её мать даже хотела вызвать меня на дуэль из-за того, что я выбрал вместо её дочери дворецкого. Но я успел сбежать. Потом всю следующую неделю мне промывали мозги. Но! Я добился того, чтобы они наконец поняли, что я никогда не женюсь на Элизабет.        - Малыш! Да ты герой!        И я того же мнения. Даже не предполагал, что такое происходило за моей спиной.        - Да, не спорю, я герой. Но за этот героизм у меня есть награда в виде свободных отношений с Себастьяном.        Как же мне приятно слышать эти слова. Никогда бы не подумал, что я — демон, влюблюсь в человеческого ребёнка. Но, сколько бы я об этом не думал, факт остаётся фактом, я его люблю.        Сидели мы так ещё очень долго, пока не решили, что пора бы уже и пойти спать. Уложив Сиэля на кровать, я лёг рядом с ним. Он сразу подкатился ко мне под бок и уткнулся носиком мне в грудь. Через несколько минут я услышал мирное сопение, что означало, что он спит. Демоны не спят, но могут, если захотят. А я хочу, потому что испытываю безграничное счастье, когда первое, что я вижу за день — это лицо любимого человека. Вот только последние два дня Сиэль просыпался раньше меня и я не смог насладиться этим моментом.        Но в этот раз я точно проснусь первым! - именно эти слова я сейчас вспоминал, опять просыпаясь в пустой кровати. Куда его нелёгкая понесла? Но не успел я встать с кровати, как в спальню вошёл, нормально передвигающийся, сонный Сиэль. Он даже под ноги не смотрел, когда шёл. Плюхнувшись обратно на кровать и нащупав меня не открывая глаз, он подполз и подвалился мне под бок. Но на этом его действия не закончились. Одну руку он подложил себе под голову, второй обнял меня за талию, и закинул свою ногу на меня. И вот таким незамысловатым образом я оказался мягкой игрушкой.        Но не скажу, что мне это не нравилось, наоборот, я чувствую, что нужен ему. Улыбнувшись своей же мысли, я за талию притянул его ближе к себе.        В следующий раз я проснулся всё ещё чувствуя тёплый комочек около себя. Ну наконец-то! Я проснулся раньше него! Так-с, теперь надо пойти приготовить завтрак, а потом уже будить этот комочек.        Вот только есть одна маленькая проблема. Перед тем, как уснуть, Сиэль отказался отдавать мне мою футболку, так в ней и уснув. И всё это под предлогом, что так он чувствует нас семьёй. Правда говорил он это когда уже засыпал и вряд ли вспомнит об этом сегодня. Но я-то помню. И теперь я точно знаю, что он очень серьёзен в наших отношениях. Осталось доказать ему, что я так же серьёзно отношусь к ним. Только как это сделать, я пока не придумал. Ну, на это у меня будет ещё много времени.        Так, вернёмся к проблеме с футболкой. Ещё вчера, когда эти два прохвоста отказались нам отдавать их, я и Спирс хотели одеть другие. Но они нам запретили. Сказав, что нам и так хорошо.        Выйдя из комнаты в одних домашних штанах, я увидел Спирса, что тоже щеголяет без футболки. Видимо мы пришли к одному выводу. Заметив другу друга, мы единогласно решили, что надо бы приготовить завтрак.        - Слушай, Себастьян.        - Что такое?        - Ты ведь не играешь с графом? Ты любишь его?        - Почему ты спрашиваешь?        - Понимаешь, за это короткое время я сильно к нему привязался. И не хочу, чтобы ты причинял ему боль, я же вижу, что он души в тебе не чает.        - Спирс, можешь быть спокоен, я люблю его.        - Ты любишь его или его душу? Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придётся делать выбор.        - Я уже давно сделал свой выбор.        На этих словах я взял поднос с завтраком Сиэля и понёс его в нашу спальню. Положив его на прикроватную тумбочку, я принялся будить свою любовь.        - Сиэль, - я чмокнул его в носик, из-за чего он улыбнулся сквозь сон, - Пора вставать.        - Не хочу.        - У нас на сегодня планы, так что надо встать пораньше.        - Какие планы? - он раскрыл свои прекрасные синие глазки.        - Пойдём на пляж. Тебе же нравится плавать?        - Себастьян. Если ты не забыл, - он немного покраснел, как мило, - У меня до сих пор засосы по всему телу. Я не думаю, что это хорошая идея с пляжем.        - А я думаю, что это отличная идея. Потому что я знаю, как убрать их за пару секунд.        Хоть и не хочется этого делать. Ну, а об этом я пожалуй умолчу.        - Правда?!        Он соскочил с кровати и прыгнул на меня, обнимая. Ну вот и как можно думать о себе, если он так радуется морю? Не могу я его лишать этого.        Быстро позавтракав и собравшись, мы ждали одного Сатклиффа. Мне надо было убрать свои пометены с Сиэля, а с Сатклиффа, которые ему оставил Спирс. Мне надо было всего лишь коснуться их и они исчезнут. Тоже самое я проделал с собой и Спирсом. Только вот так хотелось оставить одно багровое пятнышко у себя на ключице... Но многообещающе «Я тебе потом ещё такой сделаю», убедило меня, что можно избавиться и от этого засоса тоже.        Как только мы добрались до пляжа, Грелль и Сиэль со всех ног понеслись в воду, а мы остались раскладывать покрывала. Справившись с этим, мы пошли в море, к Сиэлю и Греллю. С Сатклиффом и Спирсом я проделал тот же трюк, что и с Сиэлем, так что теперь каждый из нас может дышать под водой.        Так прошла неделя. За это время мы стали, той самой семьёй о которой говорил Сиэль. Теперь-то я понимаю, что он имел в виду. Даже я смог почувствовать эту привязанность. Грелль иногда даже называл Сиэля младшим братиком. Мы вели себя настолько непринуждённо друг с другом, что некоторые люди на пляже, что каждый день наблюдали за нами, называли нас самой счастливой семьёй. Так же, каждый день по вечерам мы сидели у камина и разговаривали.        Ну, как бы не хотелось остаться здесь подольше, надо уезжать. Потому что я обещал Сиэлю, что мы здесь только на одну неделю. Так что, завтра мы уедем.