Телешоу

Я бежала, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Скользила на паркете, огибала углы и не могла остановиться, споткнувшись в очередной раз, я завалилась плашмя, хотелось не подскочить и бежать дальше, а перевернуться на спину и потянуть уставшие конечности. Маячившая впереди цель уже не казалась такой заманчивой и необходимой поэтому, повинуясь импульсу, я сделала это. И проснулась от прострелившей правую ногу боли, такой сильной, что я охаю, и мне не удается сдержать длинного протяжного стона, а также отборного русского мата. Сильно зажмуриваю глаза, распахнувшиеся от неожиданности, и в ожидании затишья, стараюсь не шевелиться вообще, даже не дышать. Пока память услужливо пусть и с опозданием подкидывает мне необходимые воспоминания. Осторожно открываю один глаз, аккуратно укладываю ногу на подушку, удивляясь тусклому освещению гостиной, неужели еще ночь, но осмотревшись уже двумя глазами понимаю, что кто-то задвинул шторы на окнах. Забота? От моего соседа? В груди приятно потеплело. Но на краю сознания мечется задвинутая подозрительность. Неожиданно. Может у нас перемирие? Или это у него чувство вины? Или какая мне разница, спасибо ему большое, что дал мне выспаться аж до, а кстати, скольки? Ищу глазами часы, не нахожу и решаю включить телевизор пультом, лежащем как раз на столике рядом с диваном. Потянувшись за которым понимаю, что от неудобного дивана затекла шея, но когда и кого это пугало на пути к цели. Оказывается, время едва перевалило за полдень, по каналам ничего интересного, и мне ужасно хочется в туалет. Вот только как бы допрыгать до него. Где наша пропадала? С затаенным страхом спускаю обе ноги с дивана, одну ставлю на пол больную держу на весу, и, оперившись руками о диван встаю на здоровую. Дело за малым допрыгать без поддержки 10 метров до туалета. Согнувшись и используя диван пока это возможно как опору, маленькими прыжочками двигаюсь к цели, опасно качается лампа близ кресла, но в пути не сдается наш гордый Варяг и, уже без опоры я продолжаю прыгать, широко махая руками для равновесия. Перегородка. Можно выдохнуть ужасно болит сустав здоровой ноги, но дальше есть стена, и будет легче. Кстати, а где мой соседушка, когда квартиру штурмует стадо мамонтов в виде единственной меня. Но я добралась до туалета, так и не дождавшись его. Вожделенная цель и ура! Я сделала это! Мужик! Теперь бы обратно. Очень с непривычки устала здоровая нога. Что ж ты спортом или хотя бы зарядкой не занималась, дряхлая курица? Открываю дверь, за ней облокотившись о противоположную стену, стоит мой товарищ по несчастью, скрестив руки на груди. Смотрит прямо на меня. Помощи не предлагает, замешкавшись на минуту, здороваюсь и выпрыгиваю из туалета. Закрываю дверь и потихоньку со стеночкой прыгаю дальше в ванную. ХенЧжун все также стоит, смотрит, спиной ощущаю взгляд, всегда думала, что это только в книжках так пишут, а нет, не только. Ощущается дискомфортом между лопаток, и таким неприязненным чувством под ложечкой. Цирк нашел, что ли. Лучше бы помощь предложил. Запрыгиваю в комнату и закрываю дверь. Только умыться или помыться? Вот в чем вопрос. В связи со всеми этими прыжками и усилиями мне ощутимо кажется, что я совсем не благоухаю розами. Халат висит на вешалке полотенце тоже здесь, и я решаюсь, пять минут дольше стоять пять минут меньше мне погоды не сделают, да и вообще в ванной и присесть на бортик можно. Да и зубы почистить тоже модно сидя. Ванная комната у нас хорошая, ванна треугольная, большая, бортики высокие, напоминает джакузи, а может это она и есть стоит проверить как- нибудь. Сажусь на бортик провожу необходимые манипуляции. Оперевшись коленом больной ноги о бортик ванны мою ее, раздеваюсь и размещаюсь внутри. Вещи после всего этого можно выжимать, но да пофиг. Благополучно включив воду, блаженствую. Ногу греть не рекомендовали, и поэтому она прекрасно себе расположилась на бортике. От воды идет пар, меланхолично наблюдаю, как заполняется ванна, наполняя меня ощущением, что все наладится, это только временные трудности, ну подумаешь, ногу подвернула. Даже смешно в твистер. А ведь и на самом деле все это довольно комично. Хихикаю. Боже, будь благословенен тот, кто придумал ванну. Время течет незаметно, гаснет пена. Начинает болезненно ныть нога, видимо все же ванна была лишней. Одним из чудес акробатики, вытыкаю закрывашку и жду когда вода утечет, по мере чего становится ощутимо зябко в ванной, когда воздух касается открытых от воды мест. Крепко ухватившись за бортики, решаюсь встать. Нет, не решаюсь. Здоровая нога скользит. Страшно. Но надо. Упор в бортики рывок. Встать удалось с третьей попытки. Дело за малым выбраться из ванны, вытереться и деться, только вот полотенце и халат зря я не приготовила, поближе к ванне не сложила. Дотянуться не получилось, надо прыгать, приготовилась, но на излете поскользнулась на луже, которая тут же натекла с меня, только и успела, что замахать руками да с криком завалиться в ванну, как голову себе не свернула, не понимаю, да и не помню, ключ в двери повернулся и в комнату ворвался певец, выглядел странно. А у меня из ванны только голые ноги торчат, и бешеные глаза, это если не присматриваться. Локтям было очень больно. Даже прикрываться не стала. В первых все силы прилагала, чтоб держаться на предплечьях и не ушибить свою многострадальную голову. Это какая-то безнадега. Такое ощущение, что когда он появился на горизонте моей жизни из уверенной в себе, самостоятельной, разумной женщины я превратилась, в ходячее недоразумение - катастрофу, а сама жизнь стала клониться к закату. Слишком мелодраматично. Только молчи, пожалуйста, ничего не говори. Не хочу смотреть на него, зажмуриваюсь, и наплевав на голову откидываюсь назад, прикрывая освободившимися руками лицо. Может быть лучше прикрыть грудь и пах, но все что можно было, он увидел сразу, а это скорее жест отчаяния, чем скромности. Положеньице, пиши картину маслом «приплыли». Предательские красные пятна жгут скулы и шею. Хочется провалиться под ванну. Наверное, нужно что-то сказать. Попросить полотенце там, приказать не пялиться. Но я не могу. Словно воды в рот набрала и теперь нельзя пролить ее ни капли. Неожиданно полотенце падает на меня. Это я предполагаю что полотенце, ткань мягкая, пушистая и тяжелая, но может быть и халат. Чтобы убедиться в предположениях убираю руки от лица и смотрю на то что упало на меня и теперь прикрывает практически все стратегически важные места, затем на певца. Хочется верить что выражение моего лица благодарственное, а не убийственное и уж тем более не наивно стыдливое. Но увидеть без зеркала я его не смогу. Поблагодарить бы, но в силе все еще «не пролить ни капли». Певец, не отворачивается он стоит и смотрит на мня словно чего-то ждет. Например, когда я плотно прижму полотенце, а то именно оно на меня упало, возможно для того чтобы помочь мне выбраться из ванны. Расправляю полотенце на груди и плотно прижимаю его одной рукой, не дождавшись от меня просьб о помощи артист просто и склоняется, обеими руками выдергивая меня из ванны, и усаживает на остывший бортик. Вздрагиваю от прикосновения к холодной керамике нежными частями тела. - Не шевелись. – приказывает он, подает мне халат.- Руки. Я просовываю сначала одну руку в рукав, пока другой продолжаю придерживать полотенце, потом меняю руки. Запахивает его, завязывает. Странно, что это не возмущает меня. Я совершенно апатична. Мне себя очень жалко, и очень стыдно быть голой в неудачном ракурсе перед посторонней язвой. Но стоит признать теперь мы квиты, я видела голым его, он меня и возможно он также деликатно, как и я будет об этом молчать. Ситуация была бы романтичной, если бы не была такой смущающей и смешной, не в мою пользу конечно. Закутанную он снова подхватывает меня, перекидывает через плечо и несет в мою спальню. Молчу. Держусь, но хочется плакать от жалости к себе или же наоборот хохотать. Такой иногда описывают истерику. Подумаешь голой и в неудачном ракурсе видел тоже мне повод, но предательские слезы щиплют глаза и я вися вниз головой смаргиваю их. Занеся в спальню он рывком пересаживает меня с плеча на кровать и спрашивает: -Что тебе достать? Воображаемая вода покидает мой рот: -Спасибо, я сама все возьму, - говорю я и порываюсь встать, но Чжун толкает меня обратно на кровать. И отойдя от нее, начинает шариться в ящичках комода, кидая в мою сторону первое попавшееся белье, футболку, шорты. -Сколько тебе нужно времени, чтобы одеться? – снова спрашивает он. -Спасибо, я дальше сама. -Да, я заметил какая ты самостоятельная, - выразительно поднимает бровь. Это уже выводит меня из апатии и злит. В голосе слышится сарказм, когда я спрашиваю: -Не то чтобы я была против, но с чего такая забота? -Не хочу, чтоб меня обвинили в твоем убийстве. Да и ты беспомощная, итак забавная. Значит я забавная? Голая и забавная. Значит, все это его забавляет? Кажется, меня перекосило. Кажется, у меня дым из ушей пошел, я потеряла дар речи и возможно сотни килокалорий в попытках заставить свой мозг соображать ответ, а не возмущаться. Но злость прекрасная альтернатива стыду. Хватаю с кровати первое, подвернувшееся, и бросаю этот предмет в него. С ужасом осознаю, что на излете к своей голове ХенЧжун ловит мои… трусы. Белые в розовые сердечки. Меня не смущал тот факт, что он видел их, когда доставал для меня, но бросить ему их в лицо. Позор. До этого в ванной мне казалось, что оконфузиться сильнее просто невозможно, но я не я. Рина твое место под кроватью и не вылазить оттуда до конца проекта. Ладно бы еще красивые сексуальные кружевные трусики, но нет любимые в розовые сердечки, они у меня одни такие на случай тяжелых дней к теплой байковой пижаме и ведру мороженного. И надо ж было ему выбрать именно их. А мне в него их бросить. Этот гад еще и бровь высокомерно заломил, чем вызвал непреодолимое желание соскочить наплевать на больную ногу и стереть это выражение хуком правой со своего лица. Говорят, он у меня неплохо получается. - Ну, раз они тебе не нужны. У тебя 3 минуты, чтобы одеться, надеюсь, за это время ты ничего не успеешь натворить. - Верни. Демонстративно положив их в карман своих треников, он вышел. Вот гад, бесит. Порываюсь кинуть что-нибудь еще, но, во-первых, его уже нет в комнате, а во-вторых, так я могу остаться совсем без вещей. Только я натянула на себя последнюю вещь - футболку, как вернулся мой оппонент, и не успела я даже охнуть, как болталась вниз головой у самых его ягодиц, на полпути в гостиную. Прыгать за трусами я не стала, напрыгалась. Интересно он думает в них я или без? Интересно, а он? Сквозь треники не определить, а на самом деле ведь только руку протяни и проверь. Это мысль настолько захватила меня, что выбить ее смогло только стандартное и привычное уже перемещение в сидячее положение на диван, при этом мне показалось, что ладонь гада прошлась по моим шортам, едва уловимо конечно, и скорее всего случайно. На столике уже стояло две чашки кофе и тарелка бутербродов с красной рыбой. -Так и разбалуешь меня. -Не переживай,- говорит певец и пока я устраиваю больную ногу на пуфике сбоку от столика, садится рядом на диван. При этом его взгляд случайно фокусируется на моих саднящих локтях, неудобно хватает руку. Я чувствую как за этим невозмутимым лицом закатываются глаза. Артист встает и идет в ванную, возвращаясь из которой расставляет на столе баночки, пузырьки похоже, что детский пластырь со зверушками. Я нахожусь в какой-то прострации от резко сменившегося курса нашего общения. И даже не возражаю, когда он снова неудобно хватает мою руку и обрабатывает счесанную о ванну кожу локтя, ко мне возвращается дар речи, только когда ее начинает нещадно жечь и щипать. -Айщщщщ, предупреждать же надо. - дергаюсь и порываюсь вырвать руку из цепкой хватки артиста. А потом добавляю, совсем наглея - Нельзя же так резко. Хоть бы подул. И он подул, наклеил пластырь, а потом повторил все с другим локтем. Молча, сосредоточенно. А у него красивые глаза и губы. Вздрагиваю т таких мыслей. Чего это я, он же мне совсем не нравится, гад как и есть гад. Подозрительно заботливый гад. Дезориентирующий гад. Он заканчивает со вторым локтем, и вот нежданно негаданно, подмигивает мне. Отшатываюсь, не заметившая то следя за его действиями неприлично близко склонилась к нему. Певец же встает и убирает все назад в ванную комнату. Пока его нет, в гостиной раздается трель звонка. Я дернулась встать, но передумала. Звонок повторяется. Артист, не торопясь шел ее открывать, пока я пила свой кофе и ела бутерброды. С моей стороны было не видно кто и зачем пришел, возможно это очередное задание, правда ожидала некоторой передышки. Вернулся ХенЧжун неся в одной руке костыль, который словно он делал этот каждый день поставил рядом со мной. – Встань. Я послушно встала. Он отрегулировал костыль, прислонил его к диванчику и сел рядом. -Можешь сесть. - О спасибо, что разрешил. - И осталась стоять. Его забота тронула меня, неважно почему он сделал это, но от возможности не прыгать на одной ноге и не быть перенесенной на плече и беспомощной, снова вызвала неприятную щекотку глазах . От того и сарказм. Неважно по чьей инициативе мне, наконец, доставили костыль, но даже беспомощного утра мне хватило, чтобы оценить это. И певец был вестником прекрасного дара, новости и еще не важно чего. - И спасибо, за костыль. – Он просто включил телевизор, а я разглядывала поднесенного помощника. Похожий на обычную трость и костыль, но с упором на руку, до середины плеча, а не подмышку. Я решила сразу же опробовать. Не совсем, то же самое, что на своих двоих, но вполне себе удобно. Опасаясь упасть, сделала пару небольших шагов и уже несколько смелее, но все также осторожно прошлась по гостиной. Я бы и попрыгала с ним, если бы не боялась и могла. Закончив свою прогулку, вернулась на диванчик. ПЕВЕЦ ПИЛ КОФЕ ИЗ МОЕЙ КРУЖКИ! Его кружка стояла полная тут же рядом, и бутербродов уже не было, а я съела только половину одного из четырех. Это безнадежно. Покачала головой, ухмыльнулась, уселась рядом, вытянула больную ногу и просто взяла его полную кружку. Краем глаза, совершенно случайно, заметила, как дрогнули уголки его губ у поднесенной к ним моей чашки.