Телешоу

Мне не понравилось. Как и ожидалось. Я была абсолютно уверена в отсутствии у себя голоса и слуха. Но от участия невозможно было откосить и артист, в принципе придумал довольно простые роли для меня. Немного поиграть на пианино. Немного спеть. Немного поиграть на гитаре. Перед началом репетиций он подробно рассказал план, отведя мне вторе главное, но довольно маленькое место во всем этом театре абсурда. Прекрасно понимая, что за неделю невозможно из медведя воспитать Бетховена. Прежде, чем все разложить по полкам он долго и придирчиво рассматривал мои руки. Заставил полностью обрезать ногти и показал несколько упражнений для моторики и растягивания пальцев. Это было неприятно. Чувствовать себя деревом. И возможно не так уж необходимо для домашнего мини концерта на пару песен, но как оказалось Чжун ничего не делает в пол силы. И потому для меня все это превратилось в кошмар. Наяву. Не получалось совершенно ничего. Мне казались короткими мои пальцы, для того чтобы использовать клавиши. Мало короткими, ужасно непослушными. Особенно когда он садился рядом показывал и помогал. Дыхание сбивалось, нарушалась концентрация, руки становились деревянным, влажными. Я злилась, я психовала и просила прекратить этот дурдом. Хен Чжун тоже злился, я это чувствовала, но он не закатывал глаза и не кричал. За время наших проб и ошибок я не услышала от певца ни одного уничижительного слова в адрес своей отсутствующей музыкальности. Время вечернего интервью сократилось в пользу репетиций. Это было одно из самых больших сожалений недели. Но не такое сильное, как невозможность убить или умереть возникшая к концу третьего дня. И это мы еще не начинали распевать меня. Я отказывалась до последнего. Брыкалась, отбивалась и долго смеялась над теми упражнениями, которые демонстрировал артист. Категорически не желая этого повторять. Но даже во время этих упражнений его голос заставлял мурашки гарцевать по моему телу. А когда он прижимал меня спиной к своей груди удерживая от побегов и брыканий, ловила себя на желании остановить время. Но усмиренную покидало тепло его тела. И начиналась какофония звуков. Им. Иногда я передразнивала его. Тогда он снова зажимал меня и щекотал в первый раз до икоты. Второй раз до ушиба. Его не моего. Я заехала локтем ему в подбородок в бесполезной попытке увернуться. Он выстоял. Из чувства вины в третий раз я попробовала повторить. На четвертый сдалась и уже старалась. Постепенно из - под моих пальцев стала звучать музыка. Голос при распевке уже не звучал как воронье карканье, но все равно, когда мы репетировали с текстом, я улавливала, как напрягается и едва заметно морщится певец, если получалось совсем фальшиво. Это не могло продолжаться вечно, но бесконечные репетиции и занятия не закончились даже в день концерта. Он отпустил меня за два часа до начала привести себя в порядок, а сам еще остался проверить настройку инструментов. Мы не возвращались к теме наших симпатий. Все это время словно отодвинуло чувства на задний план. Он не пытался удерживать меня в объятиях дольше необходимого усмирения, целовать или заигрывать другим способом. Для меня это было неожиданно и странно, не то чтобы мне хотелось. Хотелось. Я настроилась на ухаживания, прикосновения, поцелуи. А получила музыкальный ад – растяжение пальцев. За пол часа до начала в квартиру прибыли ведущие и съемочная команда. А вместе с ними и наши компаньоны по твистеру - На Рин, Мин Ки, Мин Хва, Ли Джун. Для массовости я так понимаю. Пока Хен Чжун приводил себя в порядок я настраивалась на этот позор. В конце концов пару часов можно пережит и все закончится. Когда, я вышла из спальни певца еще не было. И я прошла в гостиную, слушать комплименты и поддерживать неторопливую беседу присутствующих. Время настало. Из спальни пришел артист. Одетый в белую майку и джинсы. Я была в черном. Маленькое коктейльное платье, доставленное накануне, очень мне шло. Волосы накрутила и присобрала невидимками у висков. В целом самой думалось, чудо как хороша, что и было ранее отмечено окружающими. Моего знакомца - оператора не было, уже не первый день. Так, что я даже подумала не случилось ли чего. Мы сели за клавиши. Хен Чжун играл я подыгрывала. Странно. Получалось. И в принципе к Элизе Бетховена прошла без ошибок. В отличие от репетиции я не испытывала неловкости, когда соприкасались наши плечи. Не замирала, зачарованно наблюдая за движениями пальцев певца. Я боялась опростоволоситься и все мои мысли занимало желание не опозорить артиста, и не подвести саму себя. Все же столько времени было затрачено на подготовку. Нам аплодируют. Хен Чжун кивает я улыбаюсь смущенно. Он отпивает из стоящего рядом на подставке, заранее заготовленного стакана воды. Всего одного, но за вторым я решаю не идти. Чего уж там. Должна привыкнуть пить из одной посуды, да и не хочется пока. Следующей будет композиция Jason Mraz feat. Colbie Caillat – Lucky. Под аккомпанемент гитары. В основном играл Хен Чжун. Пели вдвоем. Несмотря на все мучения репетиций мне полюбилась эта песня. Как в ней сливались наши голоса. Я вполне могла представить себя ожидающей певца из его многочисленных гастролей. Вслушивающуюся в голос на концертах, предвкушая встречу. Этот номер отзывался во мне. От того было так неловко на репетициях. Оттого же я могла сбиться сейчас. Задумавшись, я чуть не пропустила свое вступление, но все же не подвела. Спасибо тычку под ребра. И как он умудряется играть и меня контролировать. Тут не забыть бы ни аккорда. Да и себя бы не потерять. Впрочем, за тычок он мне еще ответит. Артист поет и снова поглядывает в мое лицо. Немного насмешливо и даже игриво. Я сосредоточенна, максимально, чтобы более не упустить ни секунды. Наверное, это выглядит забавно. Мы заканчиваем на легкой ноте. Хорошая песня про влюбленных друзей. До знакомства с Хен Чжуном я не знала ее, но теперь испытываю желание познакомиться со всем творчеством артистов. Далее будет музыкальная композиция артиста, которую он не репетировал при мне. Интересно репетировал ли вообще. Моей задачей являлось как в старинных романах перелистывать ноты, в которые певец не смотрел. Если бы я умела играть, то тоже навряд ли смотрела бы. Я узнала ее с первых аккордов. По спине прокатилась волна теплая, странная. Хен Чжун смотрел на меня и мне не казалось более, что глаза его непроницаемы, наоборот. Сегодня в его зрачках тлело жидкое темное пламя, отражалась я. Неловкая, смущенная, на голой коже рук толпились мурашки, но я не могла отвести взгляда от его лица. И не листала страницы. Меня словно затянули черные омуты, где черти водили хороводы погружая в гипноз. Негромкий голос завораживал, как и всегда, когда я слушала его в живую. Пальцы музыканта порхали по клавишам, но это я отмечала отстраненно, как и тихие комментарии окружающих. Окружающие. Концерт. Все исчезло. Кроме звуков этой песни и того, как резонировала она во мне. «And if I told you that I loved you You'd maybe think there's something wrong I'm not a man of too many faces The mask I wear is one» В конце концов я не могу сдержаться, и я продолжаю, сначала вместе с ним: «Well, those who speak know nothin'» Потом одна, но продолжая смотреть в его глаза: «And find out to their cost Like those who curse their luck in too many places And those who fear are lost» В припеве он присоединяется ко мне: «I know that the spades are the swords of a soldier I know that the clubs are weapons of war I know that diamonds mean money for this art But that's not the shape of my heart» А заканчиваем мы по очереди, сначала я: «That's not the shape, the shape of my heart» Затем он: «That's not the shape, the shape of my heart». Сердце колотится, и сначала нет никакой реакции от гостей. А потом громыхают аплодисменты. Мы молчим и смотрим друг на друга. Раздаются смешки, но прекращаются, в тот момент, когда артист резко притягивает меня к себе. От неожиданности я неловко приземляюсь на его колени и тону в обжигающем поцелуе. Вполне целомудренном, но не менее ярком. Теплые ладони слегка касаются лица, поглаживая щеки. Он сам прерывает поцелую, но снова коротко чмокает меня в губы. Поднимается со стула, вынуждая тем самым подняться меня. Несмотря на расфокусированное сознание я осознаю, что при мем не удачном приседании платье сильно задралось, оголяя ноги, но я не успеваю поправить его как артист склоняется в поклоне утягивающем и меня. Снова бурные авиации. Я все еще растеряна и сбита с толку. Хен Чжун объявляет конец импровизированному концерту, наверняка отчетливо понимая, что отыграть четвертый номер я не смогу. Жаль мелодия была красивая, что-то из корейской классической музыки. Или не жаль все равно в таком состоянии я бы все запорола. Я поднимаю взгляд на певца, но он невозмутим как обычно и не подает мне никаких знаков-сигналов. И пока начинает оживленно что-то обсуждать с гостями я надеясь обрести утраченное душевное равновесие допиваю из воду из стакана, завершая традицию.