Когда восходит солнце

Ночью я очень плохо спал. Я всё думал о Кейти, для меня больше не существовало ни Лэсли, ни Генри. Все мысли были заняты этой темноволосой девушкой с серыми, почти призрачными глазами, как у моей сестры. Я настолько загнал воображение вперёд, что даже не заметил, как на часах пробило три ночи. Но я не собирался спать, лишь повернулся на другой бок и продолжал выдумывать свадьбу с Кейти. Ещё долго воображение владело мной, я даже не понял, что мою свадьбу расстроил Генри, и все узнали, что я гей; Лэсли сбежала, рыдая, а Кейти... Кейти не простила бы меня никогда, сделай бы я такое... Сладкий сон выгнал хмурые мысли, давая мне, наконец, отдохнуть. Проснувшись утром, я понял, что что-то не то: Генри я почти не видел; Кейти заболела и не ходит на занятия; с Лэсли мы крупно поссорились из-за какой-то ерунды; и лишь один Дин теперь поддерживает меня постоянно, ходит со мной всюду, помогает, делает всё, в конце концов, чтобы я не ходил как "унылое говно". А мне было очень плохо, я не привык к одиночеству, хочу, чтобы меня вновь окружали нужные мне люди, хочу быть в большой компании постоянно, а они, как назло, все (почти) отвернулись от меня. И так проходили дни, недели, концерт, слава Богу, перенесли на три недели вперёд, надеюсь, к этому времени Кейти выздоровит. Но, наконец, всё встало на свои места: Генри вечно следил за мной, а когда проходил мимо, мне казалось, что он как-то загадочно на меня смотрит, давая понять, что любит меня; Кейти поправилась и всё ещё сидит передо мной на уроках, мы передаём друг другу записки, лишь изредка слушая учителя и исписывая тетрадь какими-то бессвязными пометками; Лэсли ходит со мной всё чаще на переменах, мы даже решили сгонять в кино поле школы в пятницу; с Дином я провожу по сути дела большинство своего свободного времени, мы гуляем, делаем домашнюю работу вместе (ну как сказать, "вместе", он делает её за меня, а я, в свою очередь, делаю всё, чтобы нам было весело); а что касается ребят - с ними большинство общения происходит перед сном, и это радует, ведь я без них не могу. Ну вот, сегодня вечером я иду на концерт Panic! At The Disco, я рад, и Кейти тоже. Она так об этом мечтала, а когда узнала, что выступление перенесли, и ей не придётся валяться в комнате и болеть, пока другие отрываются, слушая новый альбом "Vices & Virtues", радость так и пёрла из неё, что я даже решил уйти, мало ли, сделает мне что-нибудь случайно, да и психика может не выдержать. В девять часов я, дочитав последние строки книги, отложил её и натянул на себя футболку, одолженную у Дина, с надписью "I'm Redy To Go", что как раз подходило по случаю - это любимая песня Брендона (солиста группы) из нового альбома. Взяв из шкафа чёрные джинсы, я порезал их, чтобы казаться круче в глазах Кейти, затем схватил билеты на концерт, поспешно надел кожаную куртку и кроссовки и вышел на улицу. Кейти уже ждала меня там. На ней было элегантное чёрное платье, колготки в сетку, кожаная чёрная куртка, кроссовки, что вместе смотрелось весьма оригинально. Она сразу, завидев меня, подбежала и обняла. Ох, это чувство, его не передать словами... - Майк, концерт был просто великолепен! - Кейти всю дорогу обратно просто визжала от радости, любуясь на многочисленные автографы всех участников группы (они были везде: на наших руках, на фотографиях, дисках и даже на моей новой гитаре как у Брендона, которую я купил там же, на концерте). - Да, Кейт, мне очень понравилось, теперь осталось выучить аккорды всех их песен! Когда я зашёл в комнату, перед этим проводя Кейти в свою к девчонкам, Генри ещё не спал - он сидел и смотрел телевизор. Как он может так долго не спать?! Ну ладно я - я был на концерте, а там громкая музыка, при чём ещё и любимая, так много впечатлений, мне даже казалось, что я больше никогда не буду спать... а он... - Генри, что не спишь? - Жду тебя. - ласково проговорил он, почти мурлыча. - Генри? - будто не узнав парня, проговорил я, еле дыша. - Иди сюда, глупый... Не знаю, почему, но я тут же снял с себя куртку и кроссовки, положил гитару на кресло и быстро подошёл к другу. Честно признаюсь, я был не собой, во мне живёт ещё один человек, "Майки" - как называл меня Генри, и он изредка, конечно, но просыпался. В эти минуты я становился геем и думал о Генри, девчонок для меня не существовало. Генри лёг на диван, давая мне понять, что я должен всё делать сам... но что? Я немного помедлил, и парень, увидев, что я не могу начать, стянул с меня футболку и уже начал целовать, расстёгивая джинсы и стягивая их постепенно с моих ног, как вдруг в комнату ворвалась Кейти. ЧЁРТ! - Майк, я тебе отдала ку... - Кейти застыла, увидев, что мы делаем с Генри в столь поздний час. - Бля! - тихо выдавил из себя Генри. Кейт, густо покраснев, уже хотела выйти, но я, по своей же глупости, указал ей на куртку, лежавшую у гитары. Девушка подошла и схватила свою вещь, не глядя на нас. Я видел, как по её щекам покатились крупные слёзы. Она, не вытерпев, зарыдала и убежала прочь. Мне было так неловко, это же та девушка, которую я полюбил! Я разбил ей сердце, ублюдок! Да, правильно, определился бы сначала, с кем ты - с Генри, с Кейт или с Лэсли... - Майки... - Генри продолжал меня целовать. - Нет, Генри, прости. - я пытался отстраниться от него, но парень, как на зло мне, прижал моё тело, всё дрожащее от ненависти к себе, так близко, что мне аж больно стало... но так тепло. Я поддался, и через минуту Генри настолько завёлся, что тихо спросив "Можно?" и не дождавшись моего ответа вошёл в меня.