Вредные книжки

В приемной Эрвина было душно и пусто, Майк ждал второй час. Он уже успел перечитать все вывешенные документы и изучить подробный чертеж механизма привода, но минут через сорок все непрочитанные слова закончились, и вот уже полчаса майор Захариус сидел, закинув ногу на ногу и медитируя в пустоту. Щелкнула, открываясь, дверь, и в проеме возникла милая светловолосая головка. — Ой, - пискнула Петра, - а командор занят? — Принимает представителей гарнизона, - битых полтора часа, а Майк тут сидит дожидается, надеясь, что с минуты на минуту они уйдут, а те всё никак. Эрвин стулья клеем намазал что ли? – Ты что-то принесла? Оставляй, я передам. Петра промямлила: — Да. Здесь капрал Ривай передал… Я не знаю, можно ли. Майк фыркнул: — Конечно нельзя. Я вражеский лазутчик и стучу лично титаньему королю о вашем графике дежурств или что там написано. Петра хихикнула, смущенно прикрыв рот, и вошла наконец, сгрудив на пустующем столе отсутствующего секретаря свои бумажки и толстую книгу в картонном переплете. Майк встрепенулся: — А что это у тебя? — Роман, - пожала плечами Петра. — Оставь мне, пожалуйста. А я вечером занесу. — Да он женский, Вам неинтересно будет. — Читать по второму разу вот это, - Майк повел рукой, указывая на стены, - ещё неинтереснее. Мне надо время убить, - раз уж сглупил настолько, что не взял с собой даже газеты, хоть дамский роман почитать, всё лучше, чем ничего. С этим Петра согласилась и, оставив майору отчеты и книгу, снова выскользнула за дверь. Офицеры регулярных войск соблаговолили покинуть кабинет командора разведки спустя ещё час, и Майк после долгого ожидания смог пробиться на прием. — Знал бы, что это так затянется, не ждал бы. Кучу времени из-за тебя потерял, - он подвинул пустой графин с края стола для совещаний и неровной стопкой сложил бумаги. – Вот, это риваевские отчеты, это мои, а это твоя карта. Весь вечер на неё убил и полночи. Никаких правок больше не принимаю, здесь всё идеально. Эрвин устало потер переносицу: — С повышением ты совсем обнаглел. Не забывай, я твой начальник. — Ты засранец, из-за которого я теряю своё время. Мог потренироваться, все мои на полигоне. — Извиняться не стану, но могу предложить компенсацию, - вскинул руки Эрвин, а затем красноречиво звякнул стаканом о графин. – Пиксис передал, урожай прошлого года. Майк покосился на настенные часы и отказываться не стал. — Только немного. Разливая, Эрвин, хохотнув, кивнул на выложенную среди документов книгу: — «Вихрь страсти», давно почитываешь дамские романы? Что почерпнул нового? Майор в ответ только отмахнулся: — Взял у Петры, всё лучше, чем в потолок плевать. Ей, наверное, помогает. Что лучше отвлекает от кровищи и кишок, чем тупое чтиво с убогими оборотами и подробным описанием поцелуев. Я даже подумал себе парочку томов приобрести, читать перед сном. Никаких, наверное, кошмаров, одни эротические сны. Эрвин улыбнулся, отпив из стакана: — Нанаба устанет бельё в стирку носить. Майк фыркнул в усы: — Эй, мне уже не четырнадцать, это со всеми бывало, мог бы уже забыть. Но знаешь, - он нахмурился, задумчиво постучав пальцем по твердой обложке, - что мне здесь действительно понравилось? Описываются времена рыцарей. — Ты хочешь быть рыцарем, а звание майора разведки больше не устраивает? – предположил Эрвин, наливая снова. — Нет, я не об этом. Среди рыцарей не было женщин, понимаешь? — Понимаю. Они же доспехи носили, женщинам такое таскать тяжело. — Не то, - покачал головой Майк. – У женщин там вполне определенная роль: сначала они украшают собой пространство, платья там, банты, завитые локоны, потом становятся женами, затем дарят наследников и их воспитывают. Они не воюют, они позволяют совершать подвиги во имя своей красоты. Эрвин пожал плечами: — Я думал, у тебя есть дама для подвигов. — Моя дама сама носится эти подвиги совершать. Там, понимаешь, даже если она не захочет сидеть в платье и позволять собой любоваться, ей рыцарем стать никто не даст, все посмеются и на этом всё. Так я вот что подумал, разведка без женщин вполне бы обошлась. Их у нас не так уж и много. У командора слегка дернулся глаз. — Да конечно! Не мне тебе рассказывать, как нам не хватает людей, если я ещё и женщин начну отсеивать, мы вообще останемся ни с чем. А что потом? Мужчин до двадцати перестанем принимать? Майк в ответ нахмурился: — Ну так что ж теперь. Нас было бы немного меньше, зато одни мужики. — Тогда подумай вот о чем, - жестко ответил Эрвин, - куда в этом мире ты засунул бы Ханджи? Давай, представь её в платье с бантом, томным взглядом взирающей на ристалище, где бьются во имя её красоты. Затруднительно, правда? Представь, что Нифе никто не позволит сидеть днями в библиотеке, а заставит готовить бадью супа на мужа и пятерых детей. Представь, что Рене будет сидеть дома и всю жизнь делить постель с надоевшим мужем. Интересно, на какой день она перережет ему глотку? Майк сглотнул. Эрвин продолжил: — И представь на какой день удавится Нанаба, если ты напялишь на неё платье, потом загонишь в кухню, а потом наделаешь толпу наследников. Кстати, напомни, что от нас с тобой можно наследовать. Окровавленные нашивки? Майк молчал. — Так что выбрось это из головы, и пусть они уж как-нибудь сами за себя решают завивать им локоны или убивать титанов. А то как бы кто-нибудь о нас с тобой чего не нафантазировал. Читал о матриархате? Майк недовольно цокнул языком: — Иди ты в задницу, Смит. Я с тобой мыслями поделился, а ты мне в ответ лекцию о равноправии. Командор опять устало потер переносицу. — Извини. Но книжки такие всё-таки не читай, они на тебя дурно влияют. Вечером, отдавая Петре одолженное, Майк спросил: — Петра, ты хочешь замуж? Та улыбнулась: — Вы предлагаете? — Нет. Просто спросил, можешь не отвечать. Петра смущенно наклонила голову: — Даже не знаю. Хочу, наверное, когда-нибудь. Если повезет. Вы зачем спрашиваете? Вас кто-то попросил? — Нет, - ответил Майк и задал новый вопрос, - а платье с бантом у тебя есть? Петра опешила: — Что? Тогда Майк махнул рукой, отступая в коридор: — Ничего. Не обращай внимания. Спокойной ночи. А сам по дороге думал, что, будь даже у всех девушек разведки эти чертовы шелковые платья, обменяли бы они их на жизнь без возможности летать? Нанаба вряд ли. Ещё и матом послала бы. И усмехнулся - бывают же такие вредные книжки.