Ms. BODYGUARD

Он молча наблюдал за падением снега, акцентируя свое внимание на особенно крупной снежинке, которую, то и дело, подхватывал ветер и менял траекторию ее падения, оттягивая соприкосновения с землей. Бенедикту было важно занимать свои мысли чем угодно, чтобы вытеснить из памяти картинку мертвого женского тела, таких холодных рук, закрытых глаз, непривычной тишины. Еще не так светло, но солнце вот-вот должно взойти, поежившись от дуновения ветра, Бенедикт достал пачку сигарет. Курить хотелось больше, чем жить. Зажигалка упрямо не желала поджигаться, безрезультатно щелкая, в ожидании огонька, и кто-то другой, завидев его безрезультатные попытки, потянул сигарету. - Держите, - тихо произнес неизвестный женский голос. - Спасибо, - Бенедикт оглянулся и кивнул. - У вас кто-то умер? – она не казалась слишком заинтересованной, напротив, он внимательно рассмотрел незнакомку: белый халат и шапочка, как у хирургов. - А у вас? - В медицинском вузе вас не учат принимать смерть, только учат, как сообщать родственникам, - произнесла она, обращаясь скорее к своему невидимому собеседнику, чем к стоящему неподалеку Бенедикту. - Нужно научиться все принимать в этой жизни, бороться порой бессмысленно, - пожал плечами Камбербэтч и сделал первую затяжку. - Да вы философ, - незнакомка выдавила подобие улыбки и закрыла глаза, словно пытаясь уснуть. - Не слишком меня это спасает. - Я вас знаю, - неожиданно громко произнесла девушка, Бенедикт напрягся. – Вы приехали с той девушкой, весь в крови. У нее огнестрельное ранение? - Да, - произнес мужчина и выдохнул серый дым, глядя в небо, несколько снежинок упали прямо в глаза, от чего ему пришлось опустить голову. - Ваша жена? - Нет. - Девушка? - Нет. - Она была для вас очень значимой? - Не хочу об этом говорить. - Вы правы, - кивнула девушка и бросила с точностью баскетболиста-профессионала, бычок прямиком в урну. – Иногда молчание куда голословней даже самых громких заявлений и слез. Он снова остался один, и снова принялся рассматривать падающий снег. Кто-то неподалеку ударил по тормозам, слишком громкий звук, но Бенедикт продолжал курить одну сигарету за другой, не оглядываясь. *** Холодное помещение морга. Главный патологоанатом Стивен Пембридж слушал радио и ел свой холодный сэндвич с огурцом. Он дожидался объявления результатов матча любимой футбольной команды, по старинке, он в свои семьдесят восемь продолжал ходить на работу и подписывать важные медицинские заключения. Он видел много смертей: молодые, старые, новорожденные. Мужчины всегда казались ему слегка усталыми, словно всю свою жизнь они бежали прямиком к смерти, женщины же выглядели на удивление спокойными, словно выжидали чего-то. Когда ему привезли тело Лены Кларк, он снял очки и перекрестился – так он всегда делал, когда видел молодых девушек. Он вспоминал свою дочь, уже очень смутно представляя ее в тридцать лет, они не виделись больше двадцати лет, поэтому, когда ему привозили девушек, отдаленно похожих на Мэги, он относился со всем почтением, на которое мог быть способен. Никаких громких звуков, внимательный осмотр тела и внутренностей, и написания заключения от руки. Он смотрел на настенные часы, напротив его рабочего стола, жевал и слушал радио. Ровно в шесть утра он поднимется и направится прямиком в комнату номер десять, чтобы приступить к вскрытию. - Мистер Пембридж? Дверь со скрипом открыла, он снова вспомнил, что не смастил петли, как планировал. На пороге стоял странный мужчина лет пятидесяти, в ковбойских сапогах и курил сигару. - Это закрытое помещение. Как вы сюда вошли? – негодовал патологоанатом. - Рад, что застал вас. Приятного аппетита, - пожелал Джон и уселся напротив старика. - Кто вы такой? - Зовите меня просто Джон, - попросил ранний гость. - Чего вам нужно, Джон? - Мисс Кларк, - просто ответил мужчина. - Пациентка с огнестрельным ранением? – уточнил Стивен. - Да, - кивнул мужчина, он не выглядел расстроенным. - У вас есть постановление суда или какой-либо документ, который позволял бы забрать тело? - Есть. Вам Авраама Линкольна? - Кого? – не понимал Стивен. - Стивен Стрендж, практикующий хирург до 1978 года, если я не ошибаюсь, - Джон потушил сигарету об рабочий стол. - Убирайтесь! – закричал старик и поднялся с кресла. – Чтобы духу вашего здесь не было, иначе я вызову полицию. - Тише-тише, - Джон не выглядел напуганным, напротив, он забросил ногу на ногу и достал другую сигару. - Так на чем мы остановились? – Джон вообразил, что вспоминает. – Ах да, 1978 год. Кажется, вы оперировали на открытом сердце. - Да, я оперировал, - старик застыл на месте, словно на полпути забыл, что направлялся к выходу. - И операция прошла успешно, - продолжал мужчина в ковбойских сапогах. - Вы мне угрожаете? - Я? Не думаю, что могу чем-то вам угрожать, - простодушно заявил Джон. – Просто хочу забрать свою подругу. - Никто не вывезет тело без разрешения, - грозил Пембридж. - Этот мальчик убил десять человек, спустя каких-то восемь лет, - продолжал посетитель. – Что вы тогда почувствовали? Старик глубоко вздохнул, ему не хватало воздуха, словно он поднимался по лестнице несколько этажей, без остановки. - Это удушье, наверное, следствие мук совести. Вы их испытывали, когда оглашали имена жертв. Кто мог знать, мистер Пембридж, что спасая мальчику жизнь, вы убили десять детей. - На мне много грехов, Джон, - старик успокоился и вернулся на свое место. – Но и ваши руки по локоть в крови. - Когда держишь человеческое сердце в руках, как это? – Джон поднялся со своего места и засунул руки в карманы. – Вы хирурги чувствуете себя богами, не правда ли? - Мисс Кларк умерла не от хирургической ошибки, - парировал старик. – У нее остановилось сердце, и только я могу выяснить, что стало причиной всему этому. - Да, об этом я и хочу поговорить, - Джон достал правую руку с кармана и почесал подбородок. – Мне нужно, чтобы вы сделали подробное описание вскрытия и отдали его мне и Скотланд Ярду, - вскрыл карты мужчина. - Зачем вам это? - Вы задаете слишком много глупых вопросов, мистер Пембридж. Я предоставлю вам познакомиться с мертвыми президентами, а вы мне всего лишь предоставите отчет. Неужели это насколько сложно? - А если я откажусь? – Джон шумно выдохнул. - Тогда это будет последний день вашей работы в этом месте. - Хорошо, - сдался без боя старик, незнакомец вызывал у него не только отвращение, но и страх. *** Холод проникал в каждый дом, оставляя некий отпечаток и призыв собираться у огня. Люди разжигали камины, слушали песни, пили вино, обсуждали последние происшествия их жизни. Бенедикт ехал на заднем сидении черного седана в компании двоих незнакомцев, в неизвестном направлении. Изредка водитель смотрел на пассажира, отмечая, что тот смотрит вперед, не моргая, но заговорить не решался. Они с напарником были наслышаны о последних событиях его жизни, почтительное молчание – лучшая тактика. - Мистер Камбербэтч, мы приехали, - объявил один тот, что сидел на пассажирском сидении, Бен кинул. - Что это за место? – просил он у водителя. -Бывшая военная база, - сухо ответил тот. – Здесь нас точно не найдут, даже если узнают куда мы приехали. - Почему это? - Все корпуса напоминают лабиринты, это сделано специально, чтобы курсанты учились ориентироваться с первого года. - Мы здесь сами не потеряемся? - Нет, мистер Камбербэтч. Мы с Тони здесь учились. - Долго это будет продолжаться? - Нет, - заверил водитель. – Лена, кажись, узнала имя заказчика. От упоминания ее имени он вздрогнул. - Хорошо, давайте зайдем внутрь, здесь холодно, - попросил Бен и трое мужчин скрылись за огромными железными дверьми.