Все началось давно.

Тело беззвучно выпало из моих рук на землю, громко ударившись об поверхность земли. - Боже, Кэролайн, прости, прости меня, я не хотел, – подбежав к ее телу начал говорить я, но она не отзывалась, она все так же лежала. Я повернул ее голову обратно в нормальное положение, но и это не помогло, из ее губ по щеке сочилась кровь, – Кэролайн, прости, я не хотел. Прости. Она не отвечала… Боже, что я сделал…? Кэролайн, моя милая… Я сел рядом и приподняв за голову, обнял, в ожидании, что может она все-таки она очнется, повторяя всего лишь одно слово: - Прости, прости… - я сидел на коленках и качался вместе с ней. Не знаю, сколько я так просидел в обнимку с ее телом, но отвлек меня лишь смех, который зазвучал недалеко, а после быстро исчез. Повернув голову, я увидел Бонни, она шла вместе с Колом и Ребеккой. - Боже, Кэролайн! – крикнула она и побежала к нам, я отошел, чтобы уступить ей место. Переведя взгляд, на Ребекку я увидел ее слезы на глазах и непонимающее лицо Кола… они уже поняли… что она мертва. Но Бонни... она так же, как и я не верила этому. Она, подбежав и сев рядом с ней, похлопала немного по лицу, но Кэролайн не отвечала. Ее лицо уже потемнело, а по щеке размазалась кровь, которая совсем недавно сочилась из ее губ. Из глаз Беннет хлынули слезы. - Кэролайн, не умирай, слышишь… ты не можешь, умереть… ты не можешь меня оставить одну…. Не можешь, – сквозь слезы шептала она, а потом переведя на меня взгляд произнесла, – Что ты сделал…? Что…? Это ты виноват… - крикнула она и попыталась, напасть на меня, но ее остановил Кол, он крепко обнял ее, а она со слезами продолжала кричать, – Это ты… ты… знала же, что нельзя ее оставлять одну… Кэролайн прости, это я виновата… - Милая, успокойся! – попытался привести ее в чувства Кол, но ничего не получалось, - Бонни! Бонни! посмотри на меня… - схватив ее за плечи, и немного затрясся, крикнул он, но у нее на глазах еще больше побежали слезы. А ответа так и не последовало, она только и слышалось, что шептала. - Дорогая, прости…прости…. Прости, это я виновата, - плакала она над телом Кэролайн… Немного еще так постояв недалеко от нас, появился Элайджа. Он хотел что-то сказать, но увидено повергло его в шок, и только через несколько минут он, направившись к нам, сказал: - Надо убрать отсюда тело, - не выражающим ничего голосом, сказал брат. Его глаза были затуманены. - Что? – вскрикнула Бонни, вырвавшись из объятий Кола, и встав напротив Элайджи, произнесла, – Как убрать? Зачем? - Бонни, ее нужно похоронить, – произнес Элайджа и попытался обойти ее, но та не дала. Толкнув его в плечо, она быстро подошла и сев рядом с телом, крепко обняла, уже довольно долго... мертвую Кэролайн… мертвую по моей вине. - Нет, она очнется… я знаю… она не может меня так бросить… не может…. А как я ей скажу? Как я ей скажу, что ее родители мертвы, когда она очнется? Как? – затараторила, она, пока из глаз лились слезы не переставая. Как я это сделал? Мой ангел… Я смотрел на всю эту картину, понимая, что только я виноват во всем. Через некоторое время Кол подошел к Бонни и погладив по плечу попытался поднять со словами: - Бонни… милая, ее нужно похоронить. Пойми, она не вампир, она не пила кровь, она не очнется… - Нет, она проснется… она не бросит меня… не бросит, - закричала она, обняв Кэролайн еще крепче. - Давайте оставим их наедине… ненадолго, – предложил Элайджа выдохнув. Кол с ним согласился, и они пошли вместе отсюда, но после остановились и посмотрев на меня, я пошел в начале с ними, но когда прошел мимо направился в лесную часть. "Нужно подумать обо всем", – крутилось в голове. - Куда вы пошли? Ее нельзя оставлять тут одну, – послышался сзади крик моей сестры. На что я повернулся, она вся в слезах показывала на Бонни. Я просто не вытерпел всего этого и не дожидаясь никого большее слова развернулся отправившись по задуманному направлению. Pov Author Прошло, около получаса за эти полчаса к девушкам уже несколько раз подходили Кол с Элайджей, уговаривая все-таки похоронить тело Кэролайн. Они пришли ровно через десять минут тогда, а когда получили отказ, пришли снова через некоторое время. Не стал исключением и третий раз. - Бонни, милая… - ласково начал Кол, на что девушка дернулась и подняла на него заплаканные глаза, еще крепче сжимая давно бездыханное тело подруги. - Что? – ответила она. - Ее нужно похоронить… мы не можем оставлять тело, – произнес в который раз Элайджа пытаясь ее убедить. Она молчала. Ничего не говорила, просто смотрела вдаль, а по щекам катились слезы. Они надеялись, что девушка давно поняла, что ее подруга уже не очнется, на что попытались подойти к ней. - Она очнется… - тихо произнесла она, а после закричала, – Она очнется. Она не бросит меня… она не может так поступить. Вы думаете, я не знаю? Не знаю, что она может, не очнутся и это все в пустую. Я все понимаю… но есть же шанс, всегда он есть она может стать… стать вампиром как мы. Она ведь была тогда с нами. - Бонни прошло слишком много времени с того момента. Той крови уже нет в организме, – в отчаянье попытался произнести Кол, но получилось только разочарование. Он уже не мог смотреть на свою девушку, которая так убивается, из-за глупого поступка его брата. - Она очнется…. А если вы не верите, тогда убирайтесь отсюда… убирайтесь… - закричала она. Элайджа решив, девушки дать, еще немного времени потянул брата за рукав. Тот хоть и не сразу, но пошел все-таки с ним. - А может, они и правы? - тихо спросила рядам сидящая Ребекка, чем привлекла внимание Бонни. - Нет, а если ты не веришь, тогда убирайся отсюда! – как можно более спокойно произнесла она в ответ. Ребекка с минуту помолчала, а буквально через секунду произнесла: - Я верю! - твердо произнесла блондинка. Бонни с надеждой на нее посмотрела и произнесла: - Тогда мы ее вернем, чего бы нам этого не стоило. Потому что на чудо надеяться у меня уже не осталось сил. Сходи до меня там, на кровати лежит книга, принеси ее сюда срочно. В деревне еще должны остаться ведьмы они нам помогут. - Почему ты не сходишь? И, а если они откажутся нам помогать? – задала два интересующих ее вопроса Бекс. - Я ее одну не оставлю, я не дам им ее похоронить, – мягко произнесла Бонни, а после уже более грубо добавила, – Тогда мы их заставим.