Наша история...

- Так вы, правда и 21 столетия? – спросил Сиэль, посмотрев на меня своим прекрасным голубым глазом. *** Я встала в ступор… «Черт, откуда он знает? Хотя можно догадаться откуда! Грелль!...». Я сделала нечего не понимающею мину и сначала просто тупо хлопала глазами. Затем, краешком сознания понимая, что Сиэля это начинает бесить, медленно (но четко и ясно) ответила: - Да, это чистая, правда, а что разве не похоже? - Что- то не видно… - Ехидно ухмыльнувшись, сказал Сиэль. - И что вы, молодой граф, хотите этим сказать? – Уже немного начиная закипать, сказала я. - и вообще откуда вы это знаете? - Да так, собака пролаяла… - Невозмутимо сказал граф. - Вот значит, как… собака ему пролаяла,не удивлюсь, если собака имеет длинные красные волосы и ее зовут Грелль. - Не угадали, о юная дворянка! – Насмешливо протянул Сиэль. – Мне это сказал Гробовщик. - Ах, вот значит как! – Невозмутимо сказала я. И спорили мы так до полудня. Pov Автор: Придется привыкать к тому что каждый раз нужно будет собственной сестре прислуживать. Дожили! Но вернемся обратно в Лондон 19 столетия… Идем мы с Себастьяном до комнат которые были оставлены для нас. Минуя обеденный зал, я столкнулась с Мейлин. Мы столкнулись и обе полетели на пол. - Ой, простите – это моя вина… - Виновато пролепетала Мейлин - Нечего страшного… Все в порядке! – Поднимаясь с пола, заверила я. Далее я шла по коридору в сопровождении Себастьяна. Иду некого не трогаю, как вдруг на меня налетает Танька. И опять падать на пол, но как не странно в этот раз я удержалась на ногах. Я посмотрела на сестру и спокойным голосом спросила: - Моя госпожа вы как? - Что то, как то не очень… - Голосом полным слабости сказала Таня. - Провести вас в вашу комнату? – Спросил Себастьян. - Да пожалуй. – Едва стоя на ногах сказала Таня. «Ой, блин актриса погорелого театра!» - не показывая улыбки, подумала я. - Интересно о чем моя госпожа говорила с твоим милордом? – Спросила я у Себастьяна, когда мы вышли из комнаты Тани. - Не имею ни малейшего понятия… но что то мне подсказывает что это было что-то не очень приятное. – Задумчиво протянул Себастьян. «А все же очень интересно, о чем они говорили?» - Я, пожалуй, не буду оставлять мою госпожу одну в столь большом поместье… - Задумчиво протянула я. Себастьянчик одобрительно кинул и ушел по зову Сиэльки. А я вошла в комнату к своей «актрисе». Когда я вошла эта чудо в пёрьях валялось на ковре, восклицая: «о божечки, какой он мягкий!». Ее визг, разнеся на все поместье. Барт вошел (как обычно с сигарой и огнеметом…) из-за его плеч выглядывали Финни и Мейлин. И все они застали очень при очень интересненькую картинку: я в капле и в готовности бежать к своей госпоже, она валяется на ковре, а над ней стоит… Барабанная дробь… Греллюшка. Я уже медленным шагом приближаюсь к этому подобию мужика, держа в ручке револьверщик и ехидно скалюсь. Но хоть вид был и грозный все же я выстрелила в открытое окно. Моя госпожа встала пошатываясь типа она больна и облокотилась на комод который стоял недалеко. Потом поглядев на Грелля она упала на него, заключив в объятиях приговаривая: - Греллюшка, любовь моя, дай тебя чмокнуть! Вернувшись, я настороженно втянула воздух. Но заметя Михаэлиса наблюдающего на всем этим, настороженно спросила у него: - Здесь еще кто – нибудь был до моей госпожи? - Да, здесь до твоей миледи был Лао. Я подошла к своей госпоже и отодрала ее от Грелля. Затем вскинула ее на свое плечо, сказав: - Моей госпоже нужен сон. Я оглядела всех строгим взором и добавила: - Прошу вас, проветрите помещение. Танька истерически колотила мен по спине, но я сохраняла хладнокровие. - Боюсь что пары этой гадости вредят ее психике. – сказала я сама себе. Затем я отнесла Таню в мою комнату. Но она рвалась на ковер, кинув туда Грелля, которого она тянула всю дорогу за волосы. Но я найдя ее слабую точку, аккуратно с точностью хирурга нажала на нее. Татьянка вырубилась. Греллюшка с облегчением вздохнул. Но радость его была не долгой… я (наверно тоже надышалась этой бякой) полезла его целовать. Грелль попятился назад, но я наступала на его ноги. И уже хотела поднести свои губы к его губам, как вдруг эта дурь из меня выветрилась. И я отпрянула от него, глубоко вдыхая воздух в легкие. - Ты, блин, что удумал? Ишь, что удумал! Козел дурной! – Осыпала я Грелля нехорошими словечками. - Это ты на меня полезла! А я нечего не понимающий стою! Мымра ты! – Нашелся с ответом более чем за пять секунд Грелль. И мы собачились до вечера. Нас разнял Себастьян.