Умри насчёт "три".

Раз.

      Острая боль в затылке отдаётся эхом по всей голове. Удар был неслабый, видимо, чтобы вырубить наверняка и надолго. Голова ужасно болела, словно на неё упала наковальня весом в тонну, но тебе каким-то чудом удалось выжить. И лучше бы ты умер, ведь эта боль ни идёт не в какое сравнение с другой, а мигрень после вечера, сопровождаемого реками алкоголя разной крепкости, цветов и запахов под разрывающую барабанные перепонки музыку - просто цветочки. Ягодки будут совсем скоро.       Сакура пыталась прийти в себя, но мало что получалось. Пульсирующая боль в макушке чуть притупилась, но лучше не стало. Попытка открыть глаза и оценить ситуацию оказалась тщетной. Веки словно из свинца, даже чуточку приоткрыть глаза не получается. Неясно, где она находится, и от этого ещё страшнее. Неизвестность пугает. В ушах стоит гул. Опираясь на здравый смысл, который всё же не был выбит из головы сильным ударом, можно было понять только то, что девушка находилась в комнате, за дверью которой был длинный коридор, по которому сквозняком гулял ночной холодный ветер, забегая за каждый угол, создавая тот самый эффект завывания. Тёмное помещение чёрт пойми где и вой ветра в мрачных коридорах - что может быть лучше? Ну прямо сюжет дешёвого второсортного триллера о маньяке, только без маньяка.       С трудом переборов свою слабость, Сакура всё же с помощью титанических усилий разлепила свои веки. И ведь правда, всё как она предполагала: тёмная комната, на стенах были закреплены свечи, только толку от них, как от коньков жарким июльским днём. На самих же стенах были какие-то узоры. Комната, если её можно было таковой назвать, была бедна на наличие каких-либо предметов мебели, не считая кровати, матрас которой, наверное, был твёрже гранита; тумбочки, шкаф, который на вид был древнее, чем мир, и кресло в углу. Куноичи же обнаружила себя на той самой кровати, хотя, если бы она была на полу, было бы куда мягче. Хозяин этой комнаты, где бы он не был, явно имеет что-то против хорошего мягкого матраса.       Сакура чертыхнулась. Как её только угораздило сюда попасть? Напрягая мысли, которые как назло были спутаны, Харуно пыталась вспомнить что она делала вчера... или позавчера. Зависит от того, сколько она тут находится. В розовой голове быстро пронеслись воспоминания: вот она проснулась, приняла ванну, позавтракала и отправилась в резиденцию Хокаге. Целый день отработала, сдала все отчёты Пятой и собралась идти домой. А дальше поток мыслей оборвался, словно потом ничего не происходило вообще. Как только не напрягала память девушка, а вспомнить так и не удавалось. Может она спит? Вдруг ей всё это кажется и она на самом деле лежит в своей кровати у себя дома в своей комнате, что всё это не более, чем иллюзия, придуманная её подсознанием.       Ущипнула себя за руку. Во сне боли не чувствуешь. Но она почувствовала. Рука неприятно саднила, ведь ущипнула себя Харуно не слабо. Теперь синяк останется, но наличие на теле каких-то синих пятен - это последнее, что сейчас волновало Сакуру. Важнее всего сейчас было узнать, где она и выбраться отсюда. Может она в плену? Может кому-то нужна информация о Конохе? Куноичи ведь была одной из тех людей, которые были максимально приближены к Пятой. И, естественно, была в курсе всех событий и всех решений Цунаде относительно Конохи. Как бы то не было, Сакура предприняла попытку встать с кровати. Ватные ноги не держали её, голова закружилась, в зелёных очах всё потемнело и девушка упала обратно на кровать, как мешок картошки. Да, попытаешься подняться - покалечишься больше, чем оно есть сейчас. Нужно немного подождать и прийти в себя.