Фонарь в тумане

Стены давят. Давят так, что трудно дышать. Шершавая ткань рубашки царапает кожу, сдавливает руки так, что кровь перестает к ним поступать. Алиса их больше не чувствует. Тем не менее, она чувствует легкость. Где-то в том месте, где обитает душа. Но где это? Алиса не знала. Это было странно. Кафель. Холодный. До озноба. Мыслей нет. Лишь пустота. Перед глазами плывет красно-багряное марево, размазываясь по стерильно-белым стенам больницы. Мутно. Сознание переворачивается. Это похоже на прыжок. Все верх тормашками. Забавно. Ухмылка. Кожа сухая, плохо поддается таким манипуляциям. Тугая рубашка стягивает руки, не позволяет свободно двигаться. Мутно. Вокруг тени. Такие же мутные, как и все остальное. Только яркие багровые пятна на плитке. И разводы. Незачем останавливаться, проходим мимо. Светлая комната. Так и режет глаз. Стоит лишь моргнуть, как все мутнеет, все окрашивается красными разводами, а на потолке появляется разбитый стол. Так привычней, что ли. Коридор. Снова непонятные поникшие фигуры. Шатаются от стены к стене, выпучив глаза и пуская слюни. Ничего особенного, проходим дальше. Холодный кафель морозит голые ступни, а шершавая рубашка царапает тело. Простая палата - каталки кругом: и внизу, и вверху. И багрянные разводы. Мозги и сердце в баночках плавают в желтовато-мутной жиже. Баночки стоят на полочках, а полочки зависли где-то на потолке. Скучно. Проходим дальше. Свет желтый, тусклый из пыльного окна под потолком. Темные дощатые стены в багровых разводах, уходящие далеко ввысь. И дверь внизу с поволокой серой дымки. Камень. Холодный, шершавый. И запах. Не больничный. А какой-то портовый, что ли. Рыбой пахнет. Тухлой. Скрип двери. Одиноко. И туман кругом - белый, густой, хоть ложкой черпай. А вдалеке рассеянный свет неярким огоньком маячит. Единственный ориентир. Туман поглотил все, даже дома. Стоят темные, мрачные, с прогнившими досками в оконных рамах и утопающей темной бездной в пустых проемах. Один лишь огонек - далекий фонарь. Остальное окутано сумраком, пропитано страхом, овеяно ужасом. Туман белый стелился под ноги, ласкал тело, вдруг освободившееся от пут жесткой смирительной рубашки. Существовал лишь фонарь. Алиса не задумываясь шла от света к свету. Пока ее не попросили о помощи...