The Goddess of Never Being Broken

В исцелении важно время, но иногда сама возможность — важнее. Гиппократ

В конце этого лета цветок Порождающий вину наконец-то расцвел, а миссис Лавиния Мурхаус — выспалась. Эти два факта, никак не связанные сами по себе, оба радуют в силу разных причин. Миссис Мурхаус не спала месяцами с тех пор, как ее муж как-то раз в воскресенье семнадцать лет назад вышел из дома за молоком и не вернулся домой. Несколько дней спустя мистер Мурхаус сообщил своей жене с помощью текстового сообщения, что он не только не купил молока, но и оставил ее на своего бизнес-партнера. Того, что был моложе и привлекательнее. Впоследствии Мурхаус стала образцом тяжелейшего случая депрессии, сопровождающейся тревожностью, запущенной бессонницей, которую четыре различных маггловских доктора не могли вылечить с помощью всех выписанных маггловских лекарств. Кроме Золпидона, Залепона, Эсзопиклона и Рамельтеона она так же пробовала иглоукалывание. Массаж. Солярии. Алкоголь. Ничего не помогало. Однажды утром сестра Лавинии, Табита, слышавшая от друзей своих друзей о кое-ком, кто бы мог помочь, усадила Лавинию с ее темными кругами под глазами в машину, целый час везла ее по приятной глазу холмистой местности пригорода. Они приехали к маленькому домику, расположенному вдалеке от главных дорог. Небольшой красный скромный домик с большим белым крыльцом. Вокруг росло множество лиственных деревьев. Женщина, появившаяся на пороге дома, была намного моложе, чем ожидали сестры, однако она производила такое странное впечатление, будто бы уже многое повидала для своих лет. Со старой душой, как иногда поговаривают. Но, несмотря на свою молодость, она была профессиональна, вежлива и, что было совершенно очевидно, весьма хорошо разбиралась в своем деле. Лавиния расслабилась и полностью успокоилась впервые за долгое время. Эта женщина провела Лавинию в простую, но уютную комнату с синими стенами, в которой были диван, два кресла, несколько красочных картин и огромное окно почти во всю стену, и начала разговаривать. И спрашивать. И еще немного разговаривать. Если бы Лавиния вдруг поняла, что делится личными подробностями своей жизни с человеком, которого только что встретила, то она бы осознала, что ничуть не возражает против такого положения дел. По прошествии часа женщина кивнула и вручила Лавинии небольшой фиолетовый пузырек с фиолетовой крышкой, повязанный фиолетовой лентой. — Принимайте по чайной ложке перед сном. Приходите еще раз через неделю. Когда Лавиния Мурхаус вернулась в этот дом спустя неделю, отдохнувшая, посвежевшая и улыбающаяся; она смутила женщину еще на пороге, воскликнув: — Вы просто чародейка, дорогая! Сущая чародейка! Женщина улыбнулась ей в ответ, она была польщена, вот только ее прозвище среди самых преданных клиентов было не "Чародейка", а "Врачевательница". Вместе с тем ирония ситуации никуда не исчезала. Она должна была быть оскорблена, но ей такая ситуация казалась крайне забавной, если не сказать больше. Она даже обдумывала напечатать "Врачевательница" на визитке или повесить плакат над домом. Но ей без надобности были визитки и плакаты. Ее бизнес строился на слухах, передаваемых из уст в уста, и бизнес процветал. Бессонные ночи? Боли в желудке? Невнимательный доктор? Лечение не помогает? Обратитесь к Врачевательнице. Гораций Шипп страдал от полиомиелита в детстве, и после долгой жизнью с болью и дорогими лекарствами, ему стало лучше после еженедельной терапии и лечебной голубоватой настойки. Маргарет Эпплуайт: депрессия почти сошла на нет после еженедельных сеансов гипноза и небольших зеленых пилюль. Салли Хеншоу: мигрени, вызванные защемлением нервов. Головные боли вылечены месячным приемом ярко-оранжевой жидкости, которая не только была на вкус, как перечная мята, но еще и благоприятно повлияла на цвет лица. Так и случилось, что Врачевательница, она же Гермиона Грейнджер, спустя десять лет после окончания Хогвартса наконец нашла свое настоящее призвание: исцелять безнадежных. И когда лето уже подходило к своему концу, когда солнечные дни уже почти стали воспоминанием, а ночи стали темнее, приходили магглы, благословенный сон снисходил, приводя с собой хороший урожай Порождающего вину, а еще некого Принца-Полукровку. * * * Одним ясным августовским утром, после того, как Гермиона пересадила капризную мандрагору и как раз обрезала куст боярышника, она услышала характерный резкий треск позади себя (как давно, как давно она его не слышала). Она обернулась и увидела Северуса Снейпа, стоящего прямо посреди ее сада. Если говорить точно, он стоял прямо на цветущем морознике. Гермиона уронила секатор на землю, в то время как ее ладони взметнулись к лицу. Они стояли и смотрели друг на друга, или, точнее, она уставилась на него, в то время как он рассматривал какое-то пятнышко над ее левым плечом. Она моргнула несколько раз, не веря тому, что видит. Она закрыла глаза и открыла их снова. Северус Снейп все еще стоял там же. Гермиона опустила руки и скрестила их на груди. — Профессор?.. Он ответил коротко, слегка поклонившись, пусть и не совсем в ее сторону. — Мисс Грейнджер. Какой голос! Она всмотрелась. Это был он, без сомнения, а не призрак. Кто еще, у кого еще может быть такой голос? Она прочистила горло. Внезапно ей захотелось выпить воды. — Что... Он сделал нерешительный шаг, приминая ботинками крапиву. — А... — начала она. Еще один его неуверенный шаг. Хлюпанье. Там рос редкий мох. Он тяжело вздохнул и остановился. Его взгляд сфокусировался где-то в районе ее коленей. — Профессор, — снова пытается начать Гермиона. — Северус, — тут же поправил он учительским тоном. — Вы больше не студент, Мисс Грейнджер. И не ребенок. Нет, но вот что странно: в его присутствии она себя именно так и чувствовала. Гермиона сделала быстрый вздох. — Что... почему вы здесь? Он делает еще один шаг. Хлопок. Он вздыхает. — Простите, я на что-то наступил сейчас? — уточнил он, даже не смотря вниз. — На чечевицу, — Гермиона уставилась на него. Что же с ним не так? Он сжал зубы и стиснул руки в кулаки. — Сэр, что... — Мисс Грейнджер. Вы все еще... целитель, верно? Она кивнула. — Да, терапевт. Но... — Превосходно. Мне нужна ваша помощь. — А. Да. Хорошо, — ей сложно было составлять полноценные предложения. Она не могла прекратить разглядывать его. — Я не понимаю... — Что очевидно, — вздыхает Снейп, сдвигаясь влево, припечатывая несколько ростков пиретрума к земле. Северус бормочет себе под нос нечто, напоминающее "Черт побери", а у Гермионы отвисает челюсть. Ох. — Вы... — Слепой, — он сделал паузу. — Как вы видите, — снова прервался. — Простите за каламбур. Гермиона невольно протягивает руку, чтобы схватить его, но останавливается на рукаве еще черного плаща. — Мы можем где-нибудь поговорить? — спрашивает он. — Наедине? — Да. Да, конечно, — она подходит ближе. — Прошу, профес... Северус. Пожалуйста. Входите. Он поднимает руку, ища, за что бы ухватиться. Ох. — Не могли бы вы... — говорит он тихо, а его голос с каждым словом звучит все слабее. Гермиона подошла к нему ближе, протянула руку и ухватила его за локоть. ! Женщина улыбнулась ей в ответ, она была польщена, вот только самые преданные клиенты звали ее не "Чародейкой", а "Врачевательницей". Вместе с тем ирония ситуации никуда не исчезала. Казалось бы, данное ей прозвище должно было оскорбить, однако это ничуть ее не задевало. Наоборот — забавляло, если не сказать больше. Она даже подумывала напечатать "Врачевательница" на визитке или повесить плакат над домом. Хотя ей это было без надобности. Ее бизнес строился на слухах, передаваемых из уст в уста, и он процветал. Бессонные ночи? Боли в желудке? Невнимательный доктор? Лечение не помогает? Обратитесь к Врачевательнице. Гораций Шипп страдал от полиомиелита в детстве, и после долгой жизни с болями и дорогими лекарствами, ему стало лучше после принятия еженедельной терапии и лечебной голубоватой настойки. Маргарет Эпплуайт: депрессия почти сошла на нет после еженедельных сеансов гипноза и небольших зеленых пилюль. Салли Хеншоу: мигрени, вызванные защемлением нерва. Головные боли вылечены месячным приемом ярко-оранжевой жидкости со вкусом перечной мяты, которая, помимо всего, благоприятно повлияла на цвет лица. Так и случилось, что Врачевательница, она же Гермиона Грейнджер, спустя десять лет после окончания Хогвартса наконец нашла свое настоящее призвание: исцелять безнадежных. В конце лета, когда теплые яркие деньки становились все короче и холоднее, приходили магглы, снисходили долгожданные сны, а вместе с ними пришел и хороший урожай Порождающего вину, а еще некий Принц-Полукровка. * * * Одним ясным августовским утром, после того, как Гермиона пересадила капризную мандрагору и уже обрезала куст боярышника, она услышала характерный громкий хлопок позади себя (как давно, как давно она его не слышала). Гермиона обернулась и увидела Северуса Снейпа, стоящего прямо посреди ее сада. Если говорить точнее, он стоял прямо на цветущем морознике. Гермиона уронила секатор на землю, в то время как ее ладони взметнулись к лицу. Они стояли и смотрели друг на друга, или, точнее, она уставилась на него, в то время как Снейп устремил свой взгляд в точку над ее левым плечом. Она моргнула несколько раз, не веря тому, что видит, а потом закрыла глаза и открыла их снова. Северус Снейп все еще стоял там. Гермиона отвела руки от лица и скрестила их на груди. — Профессор?.. Он ответил коротко, слегка поклонившись, пусть и не совсем в ее сторону: — Мисс Грейнджер. Его голос! Она всматривалась в лицо. Это был он, без сомнения, а не призрак. Кто еще, у кого еще может быть такой голос? Она прочистила горло. Внезапно ей захотелось выпить воды. — Что... Он сделал нерешительный шаг, приминая ботинками крапиву. — А... — начала она. Еще один его неуверенный шаг и... хлюпанье там, где рос редкий мох. Он тяжело вздохнул и остановился. Взгляд сфокусировался где-то в районе ее коленей. — Профессор, — снова попыталась начать Гермиона. — Северус, — тут же поправил он учительским тоном. — Вы больше не студент, Мисс Грейнджер. И не ребенок. Нет, но вот что странно: в его присутствии она себя именно так и чувствовала. Гермиона сделала быстрый вздох. — Что... почему вы здесь? Еще один шаг. Хлопок. Он вздохнул. — Простите, я на что-то наступил сейчас? — уточнил он, даже не посмотрев вниз. — На чечевицу, — Гермиона уставилась на него. Что же с ним не так? Он сжал зубы и стиснул руки в кулаки. — Сэр, что... — Мисс Грейнджер. Вы все еще... целитель, верно? Она кивнула. — Да, терапевт. Но... — Превосходно. Мне нужна ваша помощь. — А. Да. Хорошо, — ей сложно было строитьполноценные предложения. Она не могла прекратить разглядывать его. — Я не понимаю... — Что очевидно, — вздохнул Северус, сдвигаясь влево и припечатывая несколько ростков пиретрума к земле. Он пробормотал себе под нос нечто, напоминающее «черт побери». У Гермионы отвисла челюсть. Ох. — Вы... — Слепой, — он сделал паузу. — Как вы видите, — снова прервался. — Прошу прощения за каламбур. Рука Гермионы невольно потянулась к нему, но замерла в паре сантиметрах от рукава. — Мы можем где-нибудь поговорить? — спросил Снейп. — В более приватной обстановке? — Да. Да, конечно, — она подошла ближе. — Прошу, профес... Северус. Пожалуйста. Пройдемте в дом. Он поднял руку, ища, за что бы ухватиться. Ох. — Не могли бы вы... — тихо проговорил он, а голос с каждым словом звучал все слабее. Гермиона протянула руку и ухватила его за локоть.