"Ты никогда не сможешь..."

Проснуться в объятиях любимого - это лучшее утро на свете. Особенно, когда ты просыпаешься, а он рассматривает тебя, а пальчиком аккуратно проводит по золотому кольцу на твоем безымянном пальце. Вика улыбнулась и потянулась к лицу Макса за своим законным поцелуем. Губы девушки немного побаливали после вчерашних свадебных поцелуев, но губы любимого казались для нее лучшим лекарством. Она немного поморщилась, когда Макс усилил поцелуй. Гримаса на Викином лице заставила Макса улыбнуться. -Больно? - с заботой спросил он, проводя большим пальцем по губам Вики. -Не приятно. Вика снова легла на спину, немного отодвигаясь от Макса. Парню такое положение дел отчаянно не понравилось, поэтому он притянул к себе свою жену и перекатил ее на себя. Их лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Вика улыбаясь смотрела в глаза Максу и не могла понять, за какое доброе дело была так щедро вознаграждена. Любимый муж, семья, ребенок - сейчас все казалось ей именно таким, каким она хотела это видеть. Не было смертельно опасных приключений в школе, не было бесконечных недель в больнице, раскаяния отца Макса, истерик по поводу беременности - все было именно так, именно так правильно, как должно быть. -Максим, - Вика провела по подбородку парня, - до вылета остается несколько часов, а ты так и не сказал мне, куда мы летим. Морозов коварно улыбнулся. Он резко перевернулся и Вика оказалась на спине, придавленная весом своего любимого мужа. Он поцеловал ее в шею, переходя губами все ближе к уху девушки. -Где бы ты хотела оказаться? - прошептал Макс, - Где светит солнце? - он поцеловал ее в ключицу, - Где много снега? - он спустился к груди, - Или там где будет очень мало людей и мы сможем заниматься любовью на пляже? - он слегка прикусил ее чуть ниже груди, - Ну же, Морозова, не томи, - он подцепил трусики, которые его жена успела одеть ночью, и медленно потянул их вниз. -Я хочу... - голос Вики сорвался в стон, когда Макс все-таки стащил с нее трусики и перешел к активным действиям. -Что ты хочешь? - приторно спросил Морозов. -Я хочу, - Вика вцепилась в плечи Макса, когда тот начал двигаться быстрее, - Черт, Морозов, ты не даешь мне сосред... Больше говорить она не могла. Внятные мысли покинули ее голову вместе с последними соображениями по поводу из медового месяца. Макс был рад такому раскладу. Еще больше он был рад тому, что его девушка - лакомый кусочек для всех мужчин, стала теперь безраздельно его. Только он может прикасаться к ней, только его имя она будет повторять в самые сладкие минуты, только он имеет право с остервенением вжиматься в такое податливое тело и при этом чувствовать безграничное счастье от обладания самым ценным сокровищем, которое он когда-либо видел. Макс прижался губами к шее Вики и на последнем движении со вздохом произнес ее имя. Приятная нега раскатилась по телу, не давая пошевелиться. Оставалось только переводить рваное дыхание и вдыхать аромат родного тела. Максим провел губами по шее Вики, утыкаясь носом в гущу ее волос. Он мог сказать наверняка, что спустя десятки лет и несколько тысяч запахов, он сможет узнать ее духи. Очаровательная смесь корицы и цитрусов. Пряный, в тоже время свежий аромат. Вика тоже не спешила вырываться из объятий любимого. Ее тело больше ей не принадлежало. Вчера она добровольно согласилась на вечное рабство в руках Максима Морозова. Она была рада провести все определенное ей время рядом с ним. Если бы сейчас Макс из сна спросил бы ее почему она любит Максима, она бы все также не смогла бы ответить. Не потому что этого чувства нет, а просто потому, что она не знает таких слов, которые могут описать ее любовь к Максу. Как можно объяснить ветер, воздух, небо? Она перевела взгляд на их татуировки. Теперь они не голословны. Теперь, действительно, навсегда. Вика перевела взгляд на часы Макса, которые теперь вопреки привычке Макса постоянно ходить в них, на ночь все-таки снимались. Бессменные Guess показывали начало второго. Самолет в 7. -Мой тяжелый муж с никотиновой отдышкой, нам скоро вылетать, а вещи не собраны, - с упреком произнесла Вика. Макс приподнял голову и тоже посмотрел на свои часы. -Вещи уже собраны, нашими заботливыми друзьями, а Рома заедет за нами в половину четвертого, - он чуть сильнее вжался в тело своей жены, - Что ты там говорила о моем весе и отдышке? - улыбка расползлась по лицу Макса. -Тебе надо сесть на диету и прекратить выкуривать по пачке в день. Я пожалуюсь твоему отцу и маме, - Макс хохотнул, - вот увидишь! Посмотрев в лицо любимой, Макс расхохотался. Спустя несколько секунд Вика присоединилась к веселью мужа. *** Застонав от сильной головной боли, Даша попыталась привстать с кровати. Каждое движение отдавало ужасной головной болью, каждый вдох давался с огромным трудом. Если это признаки похмелья, то Старкова торжественно поклялась самой себе, больше никогда не пить. Она посмотрела по сторонам и поняла, что находиться в своей старой комнате в Логосе. На тумбочке стоял стакан с водой и таблетка. Расплескав половину стакана и кое-как запив таблетку, она обратила внимание на то, что рядом со стаканом лежал сложенный лист школьной тетради. Дрожащими руками Даша взяла записку и попыталась сфокусироваться, чтобы прочитать что там написано. "Если ты смогла увидеть тумбочку и взять стакан с тумбочки не расплескав ни капли, то я могу тебя похвалить. Жду на кухне. Здесь очень вкусно кормят". Даша бы с удовольствием улыбнулась или даже рассмеялась бы, если бы таблетка начала бы уже действовать. Голова как болела так и болит. Несправедливость этой головной боли заключалась в том, что она вчера не просто так веселилась на свадьбе лучшей подруги, а помогала мамам молодоженов снять стресс. Как же набегались за ними Петр Морозов, Андрей и Илья, пытаясь вразумить прекрасную половину человечества не пить. Сейчас Даша конечно понимала, что вчера ее решение помочь мамам, было мало разумным. Головная боль и ужасное расстройство желудка - лучшее доказательство опрометчивого поступка. Натянув толстовку и спортивные штаны заботливо приготовленные Андреем, Даша решила все-таки выйти из комнаты. Пустые коридоры и тишина совершенно не вязались с воспоминаниями Даши о школе. Тихо в Логосе было только несколько часов ночью и на уроках, в остальное время шум и разговоры людей наполняли каждый закуток школы. Кое-как добравшись до кухни, Даша открыла дверь и тут же остановилась. За большим столом собралось очень много народу. Рома с Лизой на коленях, Маша с Ильей и маленькой Васей, которая весело улюлюкая стучала по столу ложкой, Виктор, Павел, Елена и Галина Васильевна. Андрей стоял чуть дальше от стола, опираясь спиной о тумбочку. Все переговаривались и смеялись. Дашино появление практически сразу же обнаружил Рома, который открыто улыбнулся ей и пригласил ее за стол. С опаской, но Даша вышла из своего укрытия и тут же все взоры обратились в ее сторону. Она, конечно, не могла увидеть себя, но ей показалось, что она покраснела. -А вот и наша заспиртованная гвардия! - Андрей подошел к ней и чмокнул ее в щеку, - Ждем третьего и тогда начинаем издеваться. Маша состроила обиженную гримасу и отвернулась к дочке. -Нечего было вчера так напиваться, - с видом мудреца заметил Илья. -У меня сын женился, - обиженно проговорила Маша. -А у меня подруга лучшая замуж выходила, - в свое оправдание сказала Даша, - И вообще, где Викина мама? Так нечестно, что весь удар мы принимаем на себя. Андрей обнял свою девушку и предложил ей кофе. Она согласно кивнула и села на свободный стул. Напротив нее сидели Рома и Лиза. Мадам Павленко одной рукой кормила Рому какой-то кашей, а второй поглаживала животик. Судя по всему, ребенок сильно пихался, что доставляло девушке небольшой дискомфорт. Перед Дашей появилась кружка с кофе и нежные руки Андрея обняли ее со спины. Она улыбнулась заботливости парня и отпила глоток из кружки. -Мне кажется свадьба прошла на ура, - высказался бывший учитель физкультуры Павел Лобанов. -Скажи это уборщикам, которые с самого утра трудятся на улице, - строго ответила Галина Васильевна, - под проливным дождем, кстати. Все засмеялись. Маленькая Васька улыбнулась своей однозубой улыбкой. Рома неожиданно для всех подскочил на месте и посмотрел на часы. -Твою мать! Я опаздываю, - Лиза тут же вскочила с коленей мужа, - Мне Морозовых забирать через 40 минут. Ромино бурное поведение слегка сбил неожиданный парный заход на кухню мамы Вики и Петра Морозова. Они о чем-то весело переговаривались, пока не заметили странные взгляды. -А что? Мы просто встретились в коридоре, - отмахнулся ото всех Петр. *** Вика плакала в аэропорту. Перед ней стоял Ромка, который не переставал обнимать ее и говорить о том, что она самая счастливая девушка на свете. А она уткнувшись ему в плечо плакала. Она будет скучать. Она не хотела улетать тогда, когда в жизни Ромы ожидается самое радостное и волнительное событие. -Ну хватит, сестренка, - протянул Рома, улавливая от Макса нотки нетерпения. Всхлипывая Вика отстранилась от Ромы. Она посмотрела на табло вылетов - оставалось пятнадцать минут до начала регистрации на рейс до Токио, а оттуда уже до Боро-Боро. Макс просто поразил Вику выбором места для их медового месяца. Лучшего места найти было нельзя, просто райское место. -Ты обещаешь написать мне, когда Лиза родит? Обещаешь, - рваным голосом спросила Вика. Макс обнял свою жену, - Конечно, напишет. Хочешь, даже MMS пришлет? - он ласково провел по спине любимой. Вика посмотрела на мужа и улыбнулась. -Хочу. Рома устало провел рукой по лицу. Викины слезы действовали на него ужасно. Он уже и сам не хотел, чтобы они улетали в медовый месяц. Вика была просто потрясающей группой поддержки на протяжении всей беременности и как он сможет протянуть без нее долгие часы ожидания ребенка, он пока не знал. -Малыш, - Рома вытянул Вику из объятий Макса и притянул к себе, - Я прошу тебя развлекайся на всю катушку, пока можно. Срок у тебя маленький, поэтому сейчас лучшее время для вашего медового месяца. Я люблю тебя и буду скучать. -И я тебя люблю, Ромашка. Последние объятия и Вика уже, как будто со стороны, наблюдает за тем, как идет к стойке регистрации под руку со своим любимым человеком, который вычерчивает узоры на татуировке и не перестает улыбаться. Проходит два часа и она сидит в самолете, печально размышляя о том, сколько времени им предстоит лететь. Макс рядом, прижимает ее к себе и ласково произносит только три слова, которые заставляют Вику забыть о том, сколько им лететь и куда им лететь. -Ты моя судьба. *** Вика никогда бы и никому не призналась, что самые вкусные фрукты - это фрукты, которые ты съедаешь с тела любимого, валяясь на пляже экзотического острова. Никому она никогда не признается в том, что самые страстные ночи - это ночи в собственном бунгало на краю земли, когда ты знаешь, что в радиусе километра нет ни одного человека. Самое приятное утро, когда ты просыпаешься от нежных прикосновений мужа, который аккуратно вытаскивая тебя с кровати, несет в сторону моря и окунает в приятную теплую воду. Отвлекаясь от своих мыслей, она переводит взгляд на Максима, который развалившись в гамаке, курил. Одной рукой он придерживал гитару, которую они нашли в доме. Тихонько мурлыкая что-то себе под нос, он проводил по струнам. В данный момент для Вики не было места на земле, помимо этого, где она была бы счастлива. И не было такого вида, который она могла бы променять на этот. -Милая моя, - запел Макс, - подойди ко мне... Вика засмеялась и встав с плетеного кресла, подошла к мужу. Резким движением руки Макс повалил ее рядом с собой на гамак. -Ты знаешь, кто сейчас самый счастливый человек на свете? - ласковым тоном спрашивает Макс. Вика приподнимается к нему и целуя его губы, отвечает, - Я. Самая счастливая на земле. -Вообще-то самый счастливый я, - Макс поцеловал ее в губы, - Ты можешь занять второе место. Из дома раздался сигнал телефона, который они специально оставили включенным на случай неожиданных новостей из Москвы. Максим поднялся с гамака и подал руку своей жене, - Кажется, кто-то решил потеснить нас на пьедестале самых счастливых. Они зашли в дом, и Вика кинулась к телефону, открыв сообщение, слезы счастья заструились по ее лицу. На фотографии была маленькая, просто малюсенькая девочка. Внизу подпись "Встречаем Анастасию".