"Ты никогда не сможешь..."

Татьяна Алексеевна удивилась вчерашнему звонку Евгения. Голос врача звучал обеспокоенно, и в материнском сердце Татьяны Алексеевны что-то екнуло. Неприятное ощущение страха не покидало ее практически сутки. Сейчас, когда она стояла около здания больницы, волнение только усиливалось. Серость здания давила на нее и ей, казалось, что от волнения она не сможет сделать даже и пары шагов. Из здания на встречу ей выбежал Максим. Он был не похож на самого себя. Сейчас, взглянув на него, Татьяна Алексеевна не узнала бы того богатенького невоспитанного мальчика, которым видела его на протяжении всех лет. Его глаза растерянно и устало взирали на мир. Одежду он не менял уже судя по всему довольно долго. -Максим? – Татьяна Алексеевна в упор посмотрела на Морозова. -Здравствуйте, Татьяна Алексеевна, а я за вами. Да и проветриться не мешало, - Максим устало улыбнулся. -Как Вика? – Максим отвернулся от цепкого взгляда Татьяны Алексеевны, - Максим? -Вам сейчас все врач расскажет. -Максим, все так плохо? – тихим голосом спросила мама Вики. Максим ничего не ответил. Молчание Макса говорила громче любых слов. Татьяна Алексеевна схватилась за сердце и ахнула. Теперь ей стало ясно состояние Макса и взволнованный голос Евгения. -Скажи, у нее есть шанс выжить? – Господи, пусть она прекратит разговаривать с ним таким голосом. Морозов и так держался на грани отчаяния, а тон мамы Вики совсем загонял его в могилу. -Есть. Врачи, правда, не хотят мне верить и вводить меня в сон… -О чем ты? -Вам говорили, что с Викой? -Говорили про какое-то программирование, но я так ничего и не поняла. -25 кадр только наоборот. Ее мозг не отдыхает. Ее сон отличается от обычного сна. Он как бы реальность, которую придумывает тот, кто ее запрограммировал. Все, что происходит с ней во сне, проецируется на ее реальное состояние. -То есть, если во сне ее убьют, то она… - Татьяна Алексеевна приложила ладонь ко рту, - Господи. Максим ничего не ответил. Он прекрасно понимал реакцию Викиной мамы. Когда ему сказали об этом в первый раз, у него была такая же реакция. -Но кто делает это с моей девочкой? Зачем это кому-то надо? – Татьяна Алексеевна снова сорвалась. Максим молчал. Он размышлял над тем, сказать ли ей про отца. Рассказать ли всю правду или пока умолчать. Его размышления перебил, вышедший из корпуса больницы, Евгений. Он похлопал себя по карманам, а потом достал сигарету и закурил. Руки врача заметно дрожали. Заметив Максима и Татьяну Алексеевну, он тяжело вздохнул. -Вы приехали, - как-то обреченно констатировал Евгений, - Ну что ж, это даже к лучшему. Максим рассказал вам вкратце, что происходит? – Татьяна Алексеевна кивнула, - Отлично. Ваша дочь находится в ужасном состоянии. Сегодня ночью ее… - Матерь Божья, как это сказать, - возможно, изнасиловали. Ноги Татьяны Алексеевны подогнулись после такой новости. Она бы обязательно упала на землю, если не Максим, который успел среагировать и подхватил ее за локоть. Как только он поставил ее обратно в вертикальное положение, Евгений продолжил. -Для того, чтобы точно узнать, что с ней произошло, нам необходимо провести обследование. С вашего позволения, конечно. Татьяна Алексеевна молчала. Сейчас она как будто находилась в другом месте. -Татьяна Алексеевна? – повторно спросил Евгений. -А? Да-да, конечно, - она сильнее облокотилась на Морозова, - Максим, отведи меня к лавочке. Я посижу, приду в себя. Максим, ничего не говоря, аккуратно потянул ее в сторону лавочки. Татьяна Алексеевна опустилась на лавочку и откинулась на спинку. Слезы медленно скатывались из ее глаз. Горе, которое сковало материнское сердце, невозможно было передать словами. Единственный ребенок терпит такие ужасные испытания и вообще неизвестно выживет ли, а она ровным счетом ничего не может сделать. -Она справится, - тихо произнес Макс, - Я помогу ей. -Что ты можешь? – сквозь слезы протянула Татьяна Алексеевна, - Ты просто молодой парень, - а потом через паузу спросила, - Максим, а у вас в классе больше нет твоих тезок? – подозрительно спросила Татьяна Алексеевна. -Нет, - Макс не понимал, к чему этот вопрос. -Хм, просто прекрасно. Так, значит, ты тот Максим, по которому моя дочь слезы проливала. Прекрасно. Максим удивился такому повороту. Он не ожидал, что Вика будет делиться своими проблемами с мамой, а уж тем более говорить о неразделенной любви. -Я всю жизнь просила у небес мальчика, потому что прекрасно понимала, какие проблемы могут возникнуть у девочки. Когда родилась Вика, я перестала об этом думать. Все мысли мои были обращены к этому маленькому чуду. А потом, когда она превратилась в красивую умную девушку, у меня не было никакого другого чувства, кроме гордости. Первый раз, когда я увидела как она плачет из-за тебя, я была готова примчаться в Логос и убить того мальчика. Все эти годы, когда моя дочь не могла забыть тебя, я всей душой ненавидела тебя. Максим молчал. Татьяна Алексеевна имела все права ненавидеть его. -А сейчас… ты один рядом с ней, - Татьяна Алексеевна взяла Максима за руку, - спасибо тебе. Максим улыбнулся. Не часто в его жизни случались такие моменты, когда люди искренне благодарили его. Он вдруг почувствовал, что стал меняться, что после всей этой истории с Викой он уже не будет тем же Максимом Морозовым, которого все знали. Самым удивительным, для самого Максима, было то, что он сам хотел этих изменений. *** Даша открыла дверь в дом, когда на часах было далеко за полночь. Весь день она гуляла по Москве, пытаясь чем-то заполнить дыру, которая образовалась в ее душе. Она ездила от станции к станции и искала то место, которое принесет ей душевное спокойствие, подарит сил и, возможно, подскажет ответы на те вопросы, которые сейчас волновали Старкову. Москва категорически не хотела ей помогать, а опостылевшая жара только добавляла головной боли. Все эти дурацкие улочки, толпы народа и, главное, никакого тепла и доброты. Город умер, остались только оболочки людей, которые совершенно не замечают ничего вокруг. Никто не обращал никакого внимания на красивую девушку, которая одиноко и грустно брела по улочкам города. Плевать. Закрывая дверь и проходя на кухню, Даша отчаянно желала не встретить Андрея. Вот только разбирательств ей сейчас не хватало. Сегодня Даша поняла, что хоть слова Андрея отдавали повышенной дозой цинизма, отчасти он был прав. Но только прав он был не для Даши. Если лучшие друзья хотят пустить все на самотек, если всем плевать выживешь ты или умрешь, то почему ты сама должна хотеть выжить? Чтобы показать, что ты сильная и сама со всем справишься? Вика не такая и Даша прекрасно понимала, что еще чуть-чуть и Вика совсем опустит руки, если уже не опустила. Как только Даша зашла на кухню, включился свет. Она вздрогнула и испуганно взглянула в сторону выключателя. Андрей. Даша уже внутренне подготовилась к долгому диалогу и выяснению отношений, когда Андрей в одно мгновение оказался рядом и со всей стиснул ее в своих руках. -Никогда, слышишь? Никогда больше так не делай! – Андрей шептал ей эти слова на ухо, отчаянно целуя ее лицо между словами. От нахлынувших эмоций, да и наверное, просто усталости, Даша расплакалась. Так по-детски с придыханием и громкими всхлипами. Она так устала и ее так поразило отношение Андрея к ее отсутствию, что от облегчения, которое затопило ее сердце, она просто не могла сдержать слез. -Все хорошо, все обязательно будет хорошо, - продолжал повторять Андрей, успокаивая Дашу. Старкова внутренне протестовала против этих слов. За последние несколько дней она так часто слышала эту фразу от разных людей, что ей становилось тошно. Заткнулись бы все и забыли бы эту фразу. Но говорить что-то Андрею сил у Даши не было. Да и желания ругаться не было. Немного успокоившись, Даша отошла от Андрея и посмотрела в окно на сад. Этот сад разбивала ее мама. Не сама, конечно, но давала четкие указания садовнику. В самом сердце сада росло прекрасное розовое дерево, которое в лучах заката отливало бордовыми переливами. В самом дальнем углу импровизированного оазиса находились качели, которые в детстве были Дашиными путеводителями до звезд. Воспоминания о детстве, которые так некстати ворвались в ее сознание только принесли с собой печаль. Ее детство, которое так стремительно кончилось, и которое она всегда считала не самым счастливым, теперь казалось ей просто сказочной страной, где всегда и все было хорошо, а любая проблема решалась незамедлительно. Даша отвернулась от сада и посмотрела на Андрея. Он устал. Это было видно по его внешнему виду. Всегда собранный Андрей, теперь предстал перед ней в новом свете. Мятая одежда, круги под глазами и совершенно грустные потухшие глаза. -Рома не звонил? – тихо спросила Даша. -Звонил, они заедут завтра днем. -Зачем? – Андрей вопросительно уставился на Старкову, - нет, ты не подумай, что я не хочу их видеть, но… -Я понял. Они скоро уезжают. Хотели поговорить по поводу сложившейся ситуации. -Оправдаться хотят? А к нам едут как к судьям? Съездили бы к маме Вики и с ней бы поболтали, - устало сказала Даша. Сил не было даже на повышенный тон. -Даш… -Ладно, я не в настроении обсуждать проблемы дружбы, но когда-нибудь я обязательно задам свои вопросы, - Даша пошла в сторону гостиной, - Ты пойдешь спать? Андрей не стал отвечать, а просто двинулся следом. Завтра предстоит тяжелый день. Все силы завтра уйдут на то, чтобы сдержать Дашу от обвинений в сторону Ромы и Лизы. А то, что обвинения будут Андрей практически не сомневался. *** Вика наблюдала за тем, как медленно одевается Максим и, как отходит от нее в другой угол комнаты. Он сел на пол и, достав из кармана пачку сигарет и зажигалку, закурил. Отравленный никотином воздух быстро распространился по комнате и Вика, сделав первый вдох, закашлялась. От кашля сильно засаднило в области ребер. Она скатилась с тумбочки на пол и поднесла ладонь ко рту. Все сильнее разбушевавшийся кашель больно резал по горлу и, не сдержавшись, Вика заплакала. Отчаяние и ужас, в котором она пребывала, доконал ее. Она больше не хотела, да и не могла сдерживаться. По лицу Макса было видно, как Викины слезы злили его. Он заметно морщился и сильнее сжимал сигарету в руке. Он не смотрел в сторону Вики, предпочитая разглядывать стенку напротив. Все в его облике говорило о том, какую ненависть он испытывает, как сильно ему не хочется находиться в одной комнате с Викой. Вика прекратила кашлять. Она прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Ее изнасиловали и не факт, что Максим на этом успокоиться. Неизвестно, что в его голове и как еще он захочет поиздеваться над ней. Теперь ей остается только ждать. В тот раз ее сумели вытащить из сна, может быть и сейчас Евгений сможет что-то придумать. От размышлений ее отвлек Максим, который резко поднялся с пола и пошел в ее сторону. Вика съежилась от его взгляда, который не сулил ей ничего хорошего. Она оказалась как будто под рентгеном. Морозов осматривал каждую часть ее израненного тела взглядом хищника, который приценивается к тому, какой кусок лучше. Когда он подошел совсем близко, Вика предпочла закрыть глаза, за что тут же получила пощечину. -Ты не посмеешь закрывать глаза или отворачиваться от меня, - прошипел Морозов. -Зачем, зачем ты делаешь это? -Ты хотела оказаться в моей койке, прости, что не оправдал надежд! – с ухмылкой произнес Макс, - Ты же так любишь меня, тебе что-то не понравилось? – Вика промолчала, - Ну же, отвечай! Какого это, когда твой любимый оказывается насильником? Какого это знать, что все твои надежды и мечты рушатся как карточный домик? Давай, смелая глупая девочка, дай ответ. Вика собралась с силами и, глядя в глаза Морозову, спокойным тоном ответила. -Ты не Максим. Максим никогда бы не позволил себе такого. -А то что он попользовал и кинул тебя – это ничего? Или то тоже был не Максим? Ты ни хрена не знаешь о Максиме, и все слащавые сказки, которые ты себе выдумала не больше, чем плод твоего воображения, - Морозов провел по щеке большим пальцем и наклонился совсем близко к лицу Вики. Это напомнило ей Макса, когда он склонился над ней в больнице. -Убери от меня руки! – неожиданно злобным тоном сказала Кузнецова. В ответ на ее слова Макс только усмехнулся. -Или что? – он провел ладонью по груди девушки, - Ты покусаешь меня, израненная львица? Или заплачешь еще сильнее? – он опустился к животу девушки и приподнял кофту, - Что ты сделаешь, если я снова возьму тебя? Трахну на этом самом полу. Ты будешь барахтаться в грязи и просить, нет умолять, меня прекратить, - он провел второй рукой по ноге девушки, все выше поднимаясь по бедру. Вика молча наблюдала за его действиями, внутренне молясь, чтобы все это закончилось. Не смотря на то, что это были руки Макса, все тело девушки сковывало тошнотворное ощущение. -Ты можешь делать все, что хочешь, но я никогда не разочаруюсь в Максе, - стоически произнесла Вика. Морозов с улыбкой поднялся с колен и отошел в тот же угол, где был до этого. Снова закурил. -Ответь мне, Викуля, сможешь ли ты смотреть на своего любимого и не вспоминать того, что происходило в этой комнате? Сможешь ли ты держать его за руку, не думая о том, что эти руки доставили тебе столько боли? И, наконец, сможешь ли ты простить его, зная, что все, что происходит с тобой из-за него? – Морозов гаденько улыбнулся и, махнув Вике, пошел к двери. Уже у самой двери, он повернулся к Вике и с улыбкой произнес - I'll be back.