Свой среди чужих

Меня разбудил дикий крик, исходивший из кухни. Я, испугавшись не на шутку, выбежала из комнаты и поспешила к источнику звука. - Что случилось? – хриплым голосом постаралась прокричать я. - Да блинчик подгорел, - горестно произнесла мама, я с облегчением выдохнула. - Дочь, садись завтракай, - начал говорить папа, сидя за столом и читая утреннюю газету, - а потом летящей походкой спеши в школу. - Па-ап, - потянула я, подтягиваясь, - какая школа? Ты че? Воскресенье же! А от завтрака не откажусь… - я плюхнулась на стул и стала оглядываться вокруг, ища что-нибудь съестное для себя. Блинов не хотелось, бутербродовов – тоже, поэтому отчаявшись, я полезла в холодильник и достала йогурт и банан. Можно поесть и завалиться опять спать. Ура! Спать! - Как новые одноклассники? – пробубнил папа и сделал глоток чая. - О, я тоже чай буду, - быстро сказала я. – Одноклассники вполне в адеквате, учителя хорошие, йогурт вкусный и чай горячий, - я показала большой палец, улыбаясь. С таким-то настроением все будет казаться на пять с плюсом. - Какие планы на сегодня? Может, по магазинам прошвырнемся? – мда, по выходным мама любит отдыхать на полную катушку, застревая в торговых центрах и по разным ресторанам. - Не, - я помотала головой, - у меня сегодня встреча есть суперважная. - Придется Аллочку брать, - вспомнила она свою подругу, у которой почему-то до сих пор не было ни детей, ни мужа. Точнее, она до сих пор не хотела их иметь. - Спасибо за еду и за воду, - хмыкнув, торжественно проговорила я и удалилась вновь придаваться сну. Ах, как мне нравится это слово – сон. Прям как маслом по сердцу! Я только прилегла на воздушную кровать, только прикрыла глазки и уснула, как мой телефон оповестил меня о чьем-то настойчивом звонке. Сейчас я сто раз пожалела, что не вырубила звук. Потянувшись за аппаратом, я провела пальцем по экрану и лениво приложила телефон к уху, даже не удосужившись посмотреть имя. - Да, - прохрипела я в трубку. - Спишь еще что ли? – удивленно раздалось на том конце провода. На кой черт мне звонят в одиннадцать утра в воскресенье? Что я такого сделала в прошлой жизни, что меня сейчас так наказывают? - Неа, - все равно говорю я. Привыкла, знаете ли, когда меня будят, говорить, что не сплю. – Кто это вообще? - Твой сегодняшний путеводитель по городу, мадмуазель. - Я вроде как в этом городе живу, дай Бог, шестнадцать лет. - Но я уверен, что таких мест, какие я тебе сегодня покажу, ты никогда не видела, - с интригой говорит парень, на что я лишь хмыкаю и прикрываю глаза. - Это ж предложение пойти погулять? Я б согласилась, таинственный незнакомец, но во-первых, я не ведаю, кто ты такой, во-вторых, я сегодня занята. - Ничегонеделанием? - Мимо. - Итак, я – Никита, твой великодушный одноклассник, такой красивый брюнет, рост около ста восьмидесяти… - Да-да, знаем такого, - согласилась я. – А еще он дико надоедливый и занудный. - Не, - отмахнулся тот. – У тебя сложилось ужаснейшее представление о моей персоне, которое я хочу скорее развеять. - Лол, - только и сказала я, - попробуй. - Во сколько у тебя встреча с твоим принцем на белом коне? - Каким принцем? – сразу встрепенулась я и даже поднялась с кровати, подтягиваясь. – Я с подругой встречаюсь где-то в шесть или семь. - Сейчас половина двенадцатого, так что собраться успеешь. - Куда собираться? Я собираться часов в пять начну… - я все еще не вкатывала, к чему же он так настойчиво клонит. - В час встречаемся около театра, не опаздывай! - Пф, - и нажала на «отбой». Приказывать он мне еще тут собрался. А может, я не хочу с ним никуда идти? Оно мне нужно? Пойду ли я? Конечно, пойду. Надо же ему устроить хорошую взбучку за его… за что-нибудь. Кинув телефон на кровать, я принялась собираться. Все процедуры у меня заняли не более часа, поэтому я, сидя на диване, переключала каналы и ожидала момента, когда смогу выйти из дому и не прийти раньше назначенного времени. Часы показывали без пяти час, поэтому я не спеша вышла из подъезда. До театра мне тут рукой подать, так что я могла спокойно идти и не волноваться, что опаздываю. Я вот сейчас подумала: а о каком театре шла речь? У нас хоть и городок не большой, но два-три театра мы имеем точно. Вдруг он имел ввиду тот, который находится на краю города? Подойдя к главному входу, я стала терпеливо ждать, постоянно оглядываясь по сторонам. Его не было. Прошло минут десять, а Никитоса-пылесоса в помине не было рядом со зданием театра. Выдохнув, я решила позвонить ему. Странно, но после двух гудков я услышала какую-то мелодию сзади себя и, не успев повернуться, почувствовала руку на своем плече. - Фух, это ты, - перепугано проговорила я, убирая телефон в карман. – Не люблю, когда кто-то сзади так неожиданно подходит. - Был бы я маньяком, я бы обязательно выбрал в качестве жертвы тебя, - улыбаясь, отвечает Шорохов, а я выдаю притворную улыбочку, проговаривая: - Да кто б тебе дал меня убить. - Почему это сразу убивать? – он уставился на меня своими темно-карими глазами. - А разве они не убивают своих жертв? - Я хороший маньяк, убивать тебя не стану, только свожу кое-куда и все. - Вот так все плохие маньяки говорят, - со скепсисом отвечаю я и начинаю толкаться. - Эй! – только и успевает произнести Никита, пытаясь схватить меня за щеки, что у него, естественно, совершенно не получается. Вместо этого одноклассник, шатаясь из-за меня, резко разворачивается и, хватая меня за запястья, заводит мне их за спину. - Ведешь меня так, будто я грабитель или убийца, а ты – полицай, - я бурчу себе под нос и пытаюсь вырваться, но все мои попытки сводились к нулю без палочки. Сильный, зараза. Я его со своими девичьими силенками не одолею. - Так и есть, - вдруг согласился он, - ты – грабитель сердца бедного парнишки! – торжественно сказал Шорохов и даже ослабил хватку, проводя большими пальцами по моим ладоням. У меня даже мурашки по коже выступили. Не долго думая, я вырвалась из уже слабого захвата и резко развернулась, смотря в глаза этому наглецу. Я не собираюсь строить из себя дурочку, но я действительно не до конца поняла, о каком парнишке идет речь. Эм, это какой-то мальчик из класса младше? Или его друг, Рома? Или Аверин? Прости меня Господи, не надо мне такого счастья! - Парнишка, у которого якобы я похитила его маленькое сердечко, вообще кто? – не выдрежала внутреннего эмоционального напряжения, все-таки спросила я, желая получить самый наичестнейший ответ. Да нет, Димон этим пацаном быть не может, ведь я-то ему не нравлюсь сто процентов. Это я знаю также отчетливо, как и то, что у бегемотов розовое молоко. - А ты как думаешь? – без тени улыбки ответил парень. Что-то мне не нравится этот его взгляд. - Смотри, - я приблизилась к нему, показывая на парнишку, проходящего на другой стороне улицы. На вид ему было около тринадцати-четырнадцати лет, высокий и худой, с портфелем на перевес. – Ничего такой, да? - Хм, значит, вот какие тебе нравятся! – Никитос-пылесос покачал головой и, похлопав меня по плечу, произнес: - Не волнуйся, он был не достоин тебя, - а затем кивнул в сторону мальчика, и я мгновенно повернулась. Подросток, взяв за руку какую-то такую же девочку, счастливо улыбнулся. - Надо же, - изумленно отвечаю я. – Мое сердце разбито на тысячи осколков… - я театрально приложила руку к груди, но сообразив, что не на ту сторону, уже под громкий смех переставила ее на левую сторону. – Я тебе тут душу изливаю, а ты… - Хочешь, сегодня я буду твоим тринадцатилетним парнишкой? - Хочу, - буркнула я, сложив руки на груди, - но он был высоким и дрищовым, - после этого я еще раз прошлась по парню взглядом, сравнивая его с тем подростком, и покачала головой. - Высокий я, высокий, - Шорохов гордо постучал по груди кулаком, - и скажи спасибо, что не дрищ. - За что спасибо-то? Мне тринадцатилетний подросток нужен, а ты минимум на пятнадцать тянешь! – а на кой черт мне вообще нужен подросток? Я маньяк-педофил что ли? Господи, как до такого вообще дошло?! - Ну и буду твоим пятнадцатилетним качком, - он улыбнулся, мне даже сразу перехотелось настаивать на обратном, что-то ему доказывать, бить его. Стало так тепло-тепло. Я даже не знаю причину такой резкой перемены настроения. - Не, - зачем-то сморозила я. - А я говорю – да. Улыбки на его лице уже давно не было. Одноклассник просто стоял, а затем медленно стал приподнимать мое лицо за подбородок. Я даже опомниться не успела, потому что уставилась на него и не понимала действующую ситуацию. Смотрела в его глаза, сравнивая их цвет с цветом кофе, древесной коры, какао, шоколада, бурого медведя. Моя фантазия разыгралась не на шутку. А в этот момент Никита прильнул к моим губам. Это было скорее нежно, чем страстно. Слегка надавив на щеки пальцами, он заставил меня приоткрыть рот. Я, как бы это странно не звучало, даже не пыталась его остановить. Мне это нравилось. Но нравился ли он мне?