Ошибки прошлого

— Мама, мама. — Девчушка лет семи быстро спускалась по лестнице с колдографией в руках. Гермиона оторвалась от книги и посмотрела на дочь. Что-то дрогнуло в ее сердце. Прошло каких-то 5 минут с того момента, как они с дочкой разговаривали, но, кажется, прошло много лет. Как она была красива. Ее русые локоны были по пояс. И серые глаза. Как у него… только в них читалась радость и беззаботность, а не презрение и холод. Наверное, у него тоже были такие глаза в детстве. Она прокручивала их последнюю встречу в Хогвартсе. Она помнила все, будто это было вчера. От раздумий Гермиону отвлекла девочка: — Мама, кто это на колдографии? — Девочка улыбалась. Действительно, копия отца. Гермиона взглянула на колдо. Там был Драко. Маленький, с улыбкой на лице. Что сказать дочери? Зачем ворошить прошлое? — Это… мой друг, — запинаясь, сказала мама. — Какой он красивый!.. А глаза похожи на мои. Правда, мама? — Дочка взглянула на мать. — Правда, солнышко…

***

«Нам нужно поговорить. Это очень важно. Встречаемся в парке, сегодня в семь. ГГ». Драко стоял спокойно. Как будто он знал, что она ему напишет. Зачем? Это было странно- жить и знать, что где-то в маггловской части Лондона живет его плоть и кровь.

***

Она стояла парке. На глаза падали непослушные волосы. И вот идет он. Шикарен, как всегда. Идеальные волосы, черная мантия, отполированные ботинки. И вот стоит она: та же грязнокровка Грейнджер. Эти волосы, хотя это было похоже на гнездо. Худая, словно палка, в общем, ничем не примечательная личность. Но, где-то глубоко в душе, она ему нравилась. — Ну? — Посмотрел он на нее так же холодно, как и всегда. — Что «ну»? — Гермиона волновалась. С чего начать разговор? Что говорить ему? Так, Гермиона, соберись… злость.злость.злость. — Ну я, конечно же, сам тебя позвал. — А язвить он не разучился. — Ах да, — Гермиона замолчала. — Слушай, Грейнджер, если ты до сих пор таковой являешься, времени у меня мало, так что давай быстрей, — сказал на одном дыхании. — Я хотела сказать… Алиса нашла твое колдо, — Гермиона опустила глаза. — И что? Как же лучшая ученица Хогвартса за последние 50 лет не нашла, как сказать об этом ребенку? И если ты только из-за этого позвала меня, то до свидания. Нет. Прощай, Грейнджер, — он сказал это на одном дыхании. Развернулся и пошел прочь. — Ты ее ни разу не навестил — Предательские слезы покатились по щекам. Драко остановился. Глубоко вздохнул и повернулся к ней. — Слушай, Грейнджер, то что по моей ошибке между нами случилось, не значит, повторяю: не значит, что я буду к ней ходить, дарить эти подарочки, читать на ночь сказки— Он смотрел на нее, так как смотрел раньше. Холод и презрение в его глазах. Он никогда не изменится… — Но ты не можешь. Это твоя частичка. Твоя душа. Твоя кровь и плоть. — Это были не слова. Это был крик души. — Неееет, Грейнджер. Смотри на мои губы и запоминай. Я — чистокровный. Твоя дочь — полукровка. И это не моя кровь. Все. Разговор закончен. — Как для него это просто… сказать, оскорбить, но полюбить… Нет, для него это невозможно. Он никогда не полюбит ни ее, ни ее дочь… — Урод И он ушел… Наверное, она никогда его не увидит… Никогда…