Загадочное чувство

От лица Кукловода.       Она закончила говорить, я не знал, что ей ответить. На самом деле мне хотелось ей ответить, но я не знал что. Мне даже хотелось ее утешить.       Я рассмеялся. Это уже ни в какие ворота не лезет! Сглупил, заговорив с куклой, надо прекращать это все!       Через пару минут, когда она уже успокоилась, я услышал от нее вопрос: — Кукловод, скажи мне, пожалуйста, зачем тебе все это?       Я не стал отвечать. Это ее не касается! Больше вопросов не последовало. Она еще очень долго находилась в своей комнате, но ближе к вечеру спустилась вниз на кухню, и прошла испытание.       Около часа Каролина и Дженни сидят на кухне и разговаривают, затем Каролина предложила приготовить ужин сама, Дженни согласилась, но только с ее участием. — А что бы ты хотела приготовить? — задала вопрос Дженни. — Я хочу приготовить самое простое, куриный пирог и суп-пюре из чечевицы, это будет очень вкусно и хорошо восполнит наше потрепанное здоровье. — Звучит заманчиво, — улыбнувшись, сказала Дженни. — И в чем мне тебе помочь? — Походу разберемся, а пока нужны необходимые ингредиенты.       Дженни кивнула и подошла к шкафу с продуктами. Все оставшееся время они вместе готовили, смеялись, дурачились… Мне наскучила эта картина, я взял шкатулку и начал опять крутить ключик. Спокойная мелодия начала звучать, и я заставил мысли уйти из моей головы, остался только звук мелодии. Потом мелодия заканчивалась, и наступала тишина, реальность возвращалась. Я снова начинал крутить ключик, готов был просидеть так еще кучу времени, но это не имело необходимости.       Взглянул в мониторы. Во мне опять проснулось нежелание наблюдать за марионетками. Что со мной творится? Я ничего не понимаю. От лица Каролины. — Это будет самый вкусный пирог в твоей жизни, я тебя уверяю! — я была в очень хорошем настроении, забыв вообще, где нахожусь. — Это секрет моей бабушки. Тебе понравиться. — Мне уже нравится. Запах просто великолепный. — Он сейчас остынет и мы его нарежем, — я достала пирог из духовки. — Ну что? Попытка номер два? Зовем Джима и Джека? — Давай… Я тогда за Джимом? — Хорошо, а я за Джеком.       Я вышла из кухни вслед за Дженни. Она ушла в сторону гостиной, я пошла в подвал.       В подвале Джек пытался зашить себе рубаху. Он, наверное, даже и не подозревал, что я стою за ним. — Тебе помочь?       Он резко развернулся. — А, это ты. Нет, спасибо, я сам.       Я подошла ближе. — Неплохо получилось, — я смотрела на не совсем аккуратные швы, он усмехнулся. — Идем ужинать? Сегодня готовила я и твой отказ приму как неуважение к повару. — Я не голоден.       Я толкнула его в плечо. — Эй, хорош! Ты когда вообще ешь? Тебя на кухне-то не бывает. — Когда заставляют, тогда и ем, — он посмотрел на меня и улыбнулся. — А, понятно… — я схватила его за руку и потащила к выходу. — Пошли.       Он начал отпираться. — Я не это имел в виду, — улыбаясь ответил он.       Знаю, что сил он прилагает не много, если бы он всю свою силу использовал я бы, наверное, его и с места не сдвинула, но и я не сильно старалась. Я со всей силы дернула его за руку, и он не ожидая этого, полетел на меня. Мы не упали. Я стояла спиной к стене, и поэтому когда он полетел на меня, получилась небольшая неловкость. Он прижал меня к стене, но тут же отошел и начал извиняться. — Ой, прости… Прости меня, я не хотел.       Мне стало смешно. Он выглядел таким рассеянным и весь покраснел. — Да, ладно, это же я тебя притянула, — он тоже засмеялся. — Пойдем на кухню, нас уже ждут. — Ждут? — его лицо резко стало серьезным. — Слушай, я действительно не голоден. Иди без меня. — Ну почему? — возмутилась я. — В чем дело? — Слушай, когда-нибудь я, может быть, с тобой об этом поговорю. Но не сегодня… Прошу уходи, — он развернулся и отошел от меня. — Хорошо, как хочешь, — меня это разозлило.       Мне казалось, что я смогу его уговорить. Да, блин, мне казалась, что между нами есть какая-то ну… симпатия…       Я вернулась на кухню, там уже были Дженни и Джим. — Джек отказался ужинать, — Джим начал смеяться, но смеялся он не от веселья. — Вы хотите нас помирить?       Опа! Нас раскрыли, неужели это так очевидно. — Да, ладно, Джим. У меня ничего не получается. Джек не уступает, — выдала все я. — Когда-нибудь он… — задумчиво и отстраненно сказал Джим. — Меня простит, но не сегодня и, наверное, не завтра и вообще не в ближайшее время. — Глупо было мне пытаться вас помирить, — от досады у меня накатились слезы. — Я вас еще всех плохо знаю. Из нескольких дней, которые я здесь нахожусь, в нормальном состоянии только три дня, и толком ничего не понимаю и вас совсем не знаю.       Дженни подбежала ко мне и обняла. — Лина, не переживай, ты за этот короткий период стала для нас членом семьи, и мы тебя искренне полюбили. — Спасибо, — я обняла Дженни в ответ.       Джим подошел к нам. — Пойдем за стол. Не терпится попробовать, то что ты приготовила, — улыбаясь сказал он и потянул меня за плечи к столу.       Ужинали мы втроем, при этом говорили о разных вещах, но не о доме.       Видимо на кухню никто не суется, пока тут кто-то есть. Из огромного числа людей находившихся в доме я никого не встречала. За столько времени. Мне даже кажется, что тут больше никого и нет.       После ужина я не торопилась возвращаться к себе, и отправилась в гостиную с Джимом. Хочу найти пазлы. Я несколько раз прошла испытание и, найдя пару штук, только тогда отправилась в свою комнату. Сложив все в задний карман джинсов, побрела в сторону комнаты. По дороги я встретила Дженни, которая осталась на кухне, чтобы все там прибрать. — Лина, может, отнесешь ужин Джеку? А то он так и не пришел. — Без проблем.       Меня окликнули, я обернулась. Это был Джим. — Каролина, я забыл сказать на счет фракций, скоро тебе предстоит решать, в какую из фракций ты пойдешь. От фракции у меня есть для тебя задание. Поищи в подвале фотографию. — Какую еще фотографию? — удивилась я. — Раньше в этом доме жила семья, и мне бы хотелось узнать, что произошло и куда делись эти люди. На фотографии глава этой семьи. — А ты не думаешь, что они просто продали этот дом?       Он рассмеялся. — И оставили все вещи новому хозяину? — он поднял бровь.       Я промолчала. — Нет, Каролина, я уверен, здесь что-то произошло. — Хорошо. Я поищу.       На этом мы закончили разговор, и я пошла в подвал. Джек что-то мастерит из всякого барахла. — Дженни отправила меня отнести тебе ужин… — Поставь там, — он указал на бочку.       Поставив поднос, я начала, молча проходить испытание. Под каким-то ящиком я нашла обрывок фотографии с мужчиной, фотография была черно-белой. И я собиралась уже уходить, как Джек заговорил со мной. — Ты обиделась?       Я молчала, думая, что ответить. — Считай что… да. — Извини меня, я не хотел тебя обидеть. Правда, — он посмотрел на поднос. — Что это? — Чечевичный суп и пирог.       Он отломил кусочек пирога и закинул в рот. — Мм, очень вкусно. А ты решила, в какую фракцию хочешь? — Нет. Может, дашь мне задание, и я подумаю вступать в твою фракцию или нет. — Хорошо, найди, пожалуйста, зажигалку в гостиной. Не хочу пересекаться с Джимом. — Ок.       Я развернулась и ушла.       Поднимаясь наверх, у меня возник вопрос. Как питается Кукловод? И мысль, что он может быть среди нас, меня не покидала и пугала.       В комнате я выложила все пазлы на стол, пазл гостиной почти собран, остался только один — двадцать четвертый пазлик. Хм, и как мне его найти? — Перо, — прозвучал холодный голос Кукловода. — У меня для тебя задание.       Да вы что сегодня сговорились надо мной командовать? — Вы очень подружились с Дженни. Она тебе доверяет, поэтому… — он сделал небольшую паузу. — Отдай ей записку. Она лежит на твоей прикроватной тумбочке.       Обернулась, чтобы посмотреть. И вправду записка, я ее даже не заметила. Значит, он мог быть здесь?! У меня заколотилось сердце. Я подошла к тумбочки и хотела было прочитать записку, но что-то остановило меня. Страх? Возможно. Мне действительно страшно. Я боюсь наказания и то, что он среди нас…       Я спустилась вниз, Дженни была на кухне и что-то выслеживала. — Дженни, это тебе, — я протянула ей руку в которой была записка. Она раскрыла послание при мне и прочла про себя. — Тут детская загадка, про художника… Что это может значить? — Понятия не имею. — Ну ладно, — она пожала плечами. — Думаю, потом будет понятней. А откуда она у тебя? — Она… — я подумала не стоит говорить о словах Кукловода. — Я нашла ее. — Ясно. — Ой, кстати, ты не могла бы мне помочь заплести косу, а то у меня рука одна не поднимается, а мне нужно ее туго сделать. — Хорошо, давай.       Я вспомнила про фотографию. — Только, мне сперва нужно сходить в гостиную, кое-что отдать Джиму. — А, хорошо, может, я тогда позже к тебе зайду? — Ок, давай позже у меня.       Я ушла. В гостиной Джим сидел на диване и читал книгу. — Я нашла фотографию, — я прошла в гостиную к дивану и отдала фото.       Он, взяв фотографию, начал ее рассматривать. Я проходила испытание. — Хм, это не целое фотография, а обрывок… — он резко умолк, и потом его слова были обращены ко мне. — Спасибо, Каролина.       Возле камина я нашла зажигалку и положила ее в карман. — Не за что, — улыбнувшись, вышла из гостиной.       Отнести зажигалку сразу? Или завтра уже, с утра? Нет, сейчас отнесу. Я спустилась в подвал. Боже мой, завтра точно не буду проходить испытания. У меня уже звездочки над головой, последний раз на сегодня открываю эти дурацкие двери. В подвале Джека не было. Отлично! Не надо было спускаться, проходить испытание теперь надо…       Я фыркнула и начала проходить испытание. Пройдя его, уже собиралась уходить, как пришел Джек. — Еще раз привет, — он был с каменным лицом и о чем-то задумался. — Привет… Я принесла зажигалку. Вот, — я дала ему зажигалку. — Спасибо, — он вдруг посмотрел на меня. — Пройди, пожалуйста, испытание за меня, мне нужно кое-что сделать.       Он развернулся и ушел. Ну да, давайте теперь всем домом давать мне указание, а кому еще-то? Я прошла испытание, и немного на нервах вернулась к себе. — Что-то ты долго, — Дженни посмотрела на меня. — Случилось что-то? — А, нет! Все хорошо. — Ну ладно. Я принесла нам чаю. — Отлично.       Она усадила меня за стул у стола. — И как тебя заплести? — Просто сделай косу, тугую. Расческу и резинку возьми в сундуке.       Она кивнула и достала все из сундука. Подошла ко мне и начала плести косу. Волосы у меня длинные, но не так чтобы сильно… Где-то до груди. И они очень густые, мне всегда это нравилось, спасибо маме. — У тебя красивый цвет волос, — вдруг сказала Дженни. — Цвет осени, знаешь, когда все уже пожелтело и осень принимает такой теплый цвет. Особенно когда солнце еще не ушло совсем. — Но у меня больше русые волосы, нежели цвета листьев. Желтых или красных. — Нет, ты не поняла. Я не правильно объяснила, это цвет называется ореховый. С золотыми бликами. — Это у меня от мамы, цвет волос. Она у меня была очень красивая. — Почему была? — удивленно спросила Дженни. — Она умерла, когда мне было пятнадцать, и папа тоже. Они попали в аварию.       Дженни ахнула. — Прости, я не знала. Мне очень жаль… — Ничего страшного, — я ее перебила. — Я уже смирилась в какой-то мере. — Но тебе повезло с волосами. Они у тебя очень крепкие и мягкие. И ты сама очень красива, наверное, ты сильно похожа на маму? — Нет, на папу я похожа больше. Мой брат похож на маму. А вообще мне говорили что я похожа на начинающую кинозвезду Кейт Бекинсейл, когда улыбаюсь, не так чтобы я была ее точной копией, но схожие черты во внешности есть. А цвет глаз у меня тоже папин. Зеленый. А ты на кого похожа больше? — Не знаю, наверное, на маму. — Ты скучаешь по своим родителям? — Я не знаю, я не помню своего детства, и не могу сказать ничего о нем, а то время, ну после тринадцати лет, мне оно не кажется счастливым, родители, они… они заперли меня, они… В общем, ничего не изменилось… Сперва из дому меня не выпускали родители, теперь Кукловод. — Это ужасно… — Но, если честно, мне здесь нравится больше.       Она закончила плести косу, я здоровой рукой потрогала ее. — Отлично, то что мне нужно. Спасибо огромное.       Она улыбнулась. — Теперь выпьем чаю. — Ага.       Мы сели на кровать, вокруг подноса с чайником и печеньем, скрестив ноги по турецки. — Это чай с бергамотом. — Мм, точно английский чай с бергамотом. Пахнет божественно.       Дженни налила в чашку чая и подала мне. — Ты разбираешься в чае? — спросила она. — Не то чтобы разбираюсь, просто в моей профессии это будет в плюс. — У тебя есть профессия? Ты же так молода.       Это говорит человек, которому не больше двадцати пяти. — Мне двадцать. — Но это все равно очень рано. — Да, согласна, это рано и почти не возможно. Но это еще смотря, какая профессия. — И какая же у тебя? — Я повар. — Ну да, как я сразу не догадалась. Ты резала овощи быстро, — она начала показывать в воздухе как я резала и засмеялась. — На самом деле, с помощью связей брата я перескочила два курса. Сдав экзамены раньше. — Вау, — восхитилась она. — Талант от природы? — Наверное, — я усмехнулась. — Просто когда была маленькая, мне очень нравилось наблюдать за мамой, как она готовит и помогать ей. Особенно любила делать дрожжевое тесто, для меня это было волшебство. Знаешь, мама заведет небольшой кружок теста, и мы его ставим в тепло, а через два часа оно на всю посудину, это в детстве казалось так круто.       Она рассмеялась. — И вправду. Ты умеешь видеть прекрасное в обычных вещах. — Да, нет. Это просто детское воображение.       Из-за разговоров мы даже не заметили, как выпили весь чай и съели все печенье. — Уже поздно, надо отнести все на кухню, да возвращаться в свою комнату, — сказала Дженни. — Я помогу тебе. Как раз отнесу тарелку, которую оставила сегодня в обед. — Хорошо, пойдем.       Мы спустились вниз. Дверь на кухню открыла Дженни. Я заходила следом за ней, но она резко остановилась и я врезалась в нее. — Дженни, что случилось?       Я заглянула через ее плечо на кухню и увидела лежащего без сознания Джека. — Боже, что… — как вдруг Дженни меня перебила. — Лина, срочно, беги к Джиму.       Кивнув, отдала ей поднос и тарелку в руки, а затем побежала. — Джим! — я забежала в гостиную. — Джек ранен! — Джек ранен? Опять? О, Боже. Где, опять на кухне? — я кивнула. — За последнюю неделю он уже второй раз получает там серьезные раны.       Второй раз?! Почему я об этом не знала? Хотя, что ты хотела? Если всю неделю как тряпка пролежала.       Я последовала за Джимом на кухню, даже не пройдя испытание в гостиной. Джим вбежал на кухню, Дженни сидела возле Джека на полу. — Перо, пройди пожалуйста испытание, — обратился Джим… ко мне? Я начала проходить испытание. — Дженни, это ты его перевязала? — Да, с ним все будет хорошо? — Надеюсь. Ты молодец, благодаря перевязкам он потерял немного крови, — он приложил два пальца к его запястью. — Пульс в норме.       Затем открыл ему один глаз. — Зрачки реагируют, — он повернулся ко мне. — Перо, принеси, пожалуйста, нашатырь, он в гостиной.       Я отправилась в гостиную. Откуда он узнал о том, что Кукловод назвал меня Пером? Я никому об этом не говорила… Даже Дженни. Я быстро прошла гостиную, нашла спирт и вернулась на кухню. — Вот, Джим, держи, — я отдала Джиму небольшой бутыль и вату, которую нашла там же, где и нашатырь.       Он налил немного спирта на вату и быстро два раза провел возле носа Джека. Джек начал кашлять и воротить нос, через секунду он открыл глаза. — Все хорошо, сколько пальцев я показываю? — Дженни показала два пальца Джеку. — Два. Все со мной хорошо.       Он встал и вышел из кухни, не обращая внимания ни на кого из нас. Что за …? Он ушел, никого не поблагодарив. Я его не понимаю. — Благодарю тебя, Перо, — вдруг сказал мне Джим и собирался уже уходить как я его остановила. — Перо? Откуда ты знаешь? — Когда ты потеряла сознание в прихожей, мне об этом сказал Кукловод. Он назвал тебя так…       Значит, слово Кукловода закон? Интересно. — Ясно. Ладно, я к себя спать. Спокойно ночи вам.       Я ушла. Как-то странно они себя ведут. Джек сам не свой, Джим послушник Кукловода.       Это же бред. Назвали меня Пером. Полный бред! Я поднялась в комнату. Уже ночь, и если честно мне страшно. Кажется, со всем этим у меня теперь боязнь темноты… Хотя еще вчера я ее не боялась. Я села на кровать. Полки над столом пустые, и полки в шкафу тоже. Почитать нечего. Компьютер, как-то в бреду я включила его, пытаясь написать в полицию, но там кроме стандартных игр, ничего нет. Комната пуста и не интересна. Заняться нечем и спать я не хочу. Встала с кровати и походила вокруг нее. Осматриваясь по сторонам. Интересно, сколько мне здесь придется пробыть времени? Не хочется потерять слишком много. Эх, как бы хотелось все исправить. Может я бы сейчас уже снимала квартиру, и подыскивала себе работу в новом городе, в новой жизни. Ну, частично исполнилось, что я хотела. Чем мне не новая жизнь? Я легла на кровать, убрав руки под голову. Правда, это все равно не то. Даже не близко к тому, что хотела. Значит, много хотела.       Господи, за что ты меня так наказал? И так я пролежала не знаю, сколько времени, но сон наконец-то пришел ко мне. Я залезла под одеяло, которое уже нагрелось, пока я лежала на нем. И свет я все-таки выключила. Решила что уже большая, со светом спать.

***

      Кругом темнота. Где я нахожусь? Я ничего не понимаю. Хочу пойти, но не могу… От моих ног и рук идут нити. Внезапно справа от меня загорается свет, как на сцене, когда выступает певец или певица, и нужно чтобы внимание было обращено только на него. Потом слева от меня. И в самый последний момент, надо мной…       Я, щурясь от яркого света, смотрю наверх, нити бесконечной длины.       Вдруг, с двух сторон появляются марионетки, самые обычные и танцуют под лучами света. Я начинаю слышать музыку, которая потихоньку становится все громче и громче. Внимательней присматриваюсь к марионеткам, они безликие, и над ними тоже бесконечные нити, которые ими управляют. Я на минуту подумала, что и у меня нет лица. Хотела его потрогать, но руки не слушаются. Меня начало поднимать что-то. Ноги оторвались от земли, я парила в воздухе. Марионетки, они тоже. Тоже были в воздухе. Над землей, которой не видно.       Везде бесконечная темнота, кроме трех областей света, вокруг меня и этих двух марионеток. На какой я высоте? Нити настолько тонкие, что вот-вот оборвутся, и когда я подумала об этом, огромная рука с ножницами появилась над марионеткой справа и обрезала ей нити, та вмиг пропала из видимости. Рука пропала. Я посмотрела вниз. И увидела свет, приближающийся ко мне или я к нему…       Это были красные языки пламени! Огонь! Я над огнем! Я посмотрела наверх, мои нити были целые. Их никто не обрезал. Но почему я приближаюсь к огню? Рука снова появилась, только уже над другой марионеткой, и, обрезав нити над ней, пропала в темноте. Марионетка плавно полетела вниз и исчезла в огне. Произошла большая вспышка. С левого бока, языки пламени поднялись выше, чем находилась я. Так что я почувствовала весь жар этого огня. Теперь я вижу, как эта же рука приближается ко мне. Лезвие ножниц открывается и одну за другой ниток надо мной обрезает. Три, две, одна… Я лечу вниз прямо в пламя… — Нет! — я проснулась и села в кровати. - Это. Это был сон!       Я быстро включила свет. Сердце бешено колотится, холодные капли пота стекают по лицу и спине. Я чуть не сгорела в своем сне! Марионетки, я схожу с ума в этом доме. Мне приснились марионетки. Одна пропала, вторая сгорела. И я чуть не сгорела…       Скинув с себя одеяло, я села в кровати, поджав ноги, и думала о сне. Это может что-то значить? Может это какое-то послание, вещий сон. Указывает на что-то важное или же у меня просто уже не все в порядке с головой…       М-да, лучше я посплю со светом… Так будет более спокойно. Я легла на подушку, она была мокрой. Мне было жарко, но в доме холодно, поэтому уже через пару минут замерзла и укрылась. Когда сердце перестало бешено биться, я снова уснула.