Широй Тенши

Вильгельмина - 10 лет.

Лихорадочно выдыхая казалось бы непривычно густой воздух, девочка настойчиво пробиралась сквозь поросшую барбарисом ограду аллеи. Все время натыкаясь на колючие ветки руками, она напористо проталкивала свое небольшое тело, закусывая нижнюю губу от надоедливой боли. «Лишь бы успеть». Беспокойство. Это единственное, что окутывало еще неокрепшее сознание ребенка , отдаваясь лихорадкой по всему ее телу. Она знала. Не могла не знать, что что-то происходит. - Вильгельмина, - неожиданно послышался из темноты знакомый баритон, - зачем ты пришла сюда? - Итачи... - девочка резко остановилась. Уверенность, с которой она так яростно рвалась к шиноби моментально улетучилась. Смущенно заведя за спину расцарапанные руки, она попыталась продолжить свою мысль, - я… - но дыхания не хватило. Сердце предательски отдало глухой болью. Она знала. Не могла не знать. В следующий момент высокий силуэт появился перед будущей куноичи. Взяв сильными пальцами тонкое предплечье, юноша отстраненным взглядом скользнул по небольшим царапинам: - Тебе не нужно беспокоиться, просто иди домой, - он хотел было уже отпустить ее руку, однако девочка перехватила его кисть, сжав влажными ладошками. - Я не знаю почему, но меня преследует странное чувство, - её голос дрогнул, но потом Вильгельма уверенно посмотрела на темноволосого юношу, выпустив его запястье, - Итачи, в деревне что-то происходит? Да? Глаза её спутника загадочно блеснули в бледном свете, отчего черный омут показался пугающим. И этот странный взгляд, что был так ловко кинут, заставил девочку машинально отступить назад. - Итачи? Ты можешь мне верить, я… Молодой человек тяжело выдохнул, не сводя пронзительного взгляда с девичьего лица. И это показалось диким. Неприятное чувство вновь сдавило женскую грудь, будто клещи предсказанных подсознанием неприятностей постепенно подбирались к тощим ногам, облизывая их скользкими языками. - Зачем ты пришла? - Итачи, я … - Хорошо, - наследник великого клана замолчал, повернувшись спиной к немного опешившей подруге его брата. А она просто стояла. Стояла и прожигала взглядом его широкую спину. Зачем он делал это сейчас? Зачем так старательно пытался сохранить нить между его братом и этой девочкой? Зачем? У него была особая причина на это. Он просто знал. Знал слишком много. Сделал слишком много для того, чтобы подойти к этому. И сейчас, начиная собирать пазл, она стала первой частью. Той, что должна была выполнить свою особую роль в этой игре, но для этого она должна жить. А ведь как все начиналось. Он до сих пор помнил тот день, когда впервые пришёл со сложной миссии ранга S, что была ему поручена как члену АНБУ. Тогда его мать и рассказала, что Саске нашёл себе некую «подружку». Итачи даже стало немного смешно. Саске, конечно, был хорошим ребенком, но имел несколько недостатков в виде немного эгоистичной натуры и комплекса «старшего брата», поэтому осознание того, что у Учихи-младшего появился ещё кто-то помимо него, просто не укладывалось в голове. Вот тогда-то он и познакомился с этой юной восьмилетней девочкой. Словно раненая птица, она старалась научиться жить. Жить заново после пережитого шока от потери родителей. Улыбаться, смеяться, даже через силу. И со временем у нее стало получаться. На глазах Итачи птица без крыльев научилась летать. Его семья приняла этого ребенка. А он? А он смог дать ей цель. И чем же она отплатила ему за это? ...нежностью. И это было странно. - Итачи, ты уходишь из деревни? Но ответом ей послужила тишина. Обернувшись к растерянному ребенку, шиноби одарил ее бледное лицо равнодушным взглядом, заставляя себя выполнить то, что задумал. На что белокурая спутница попятилась, чувствуя опасность. «Опять видишь меня изнутри. Как жаль, что я так и не смог привыкнуть к этому, Вильгельмина. Сейчас я уничтожу все. Я уничтожу связи. Я уничтожу твои крылья. Прости. Я знаю. Но, тем не менее, ты еще должна сыграть свою роль в ЕГО жизни. Можешь ненавидеть меня за мою самонадеянность». Его красные глаза. Бледные дрогнувшие губы. Ее страх. - Сайонара.