Широй Тенши

Ночь загадочна и темна, и, только когда миллиарды фианитов рассыпаются блестящей стружкой по бархатному покрывалу небосвода, освещая своим мистическим светом густую чащу леса, хочется верить в то, что вместе со своим ониксовым покрывалом она унесет все тайны, что раскрывает это таинственное время. Так думала девушка, которая, сжав в своих руках кунай, озиралась по сторонам, вслушиваясь в сбивчивые удары сердца. Ту-дум. Неожиданное мягкое дыхание возле самого уха, и куноичи мгновенно окутал запах приторных сигарет в страстном дуэте с кровью. Ту-дум. Горячая влажная рука легла на округлое бедро, властно скользнув ниже. - Сосредоточься на своих ощущениях, милая. Ты думаешь о том, где я, а должна чувствовать, - проникновенный шепот и жаркое тело отстранилось. Вильгельма мгновенно повернулась, посмотрев на белокурого парня, что невозмутимо стоял напротив. - Я не могу понять, что я должна почувствовать. Ты дал мне это, - она раскрыла пальцы, показав небольшой амулет на кожаном ремешке, что был орошен свежей кровью, - и сказал: «Чувствуй». Что чувствовать-то? - Я уже говорил тебе тысячу раз, - Эноки протянул руку к лицу девушки, скользнув по заостренным контурам, - отставь все мысли, сосредоточься на предмете и думай о его хозяине. Почувствуй энергию, что излучает его кровь. Проникнись духом этого человека, войди в его разум. - Несешь какой-то бред... - Все в мире взаимосвязано, малышка. Все несет с собой какую-то информацию. Но самый важный ее источник — кровь, - хищно улыбнувшись, он поднес ранее порезанную им же руку к губам. - Для того чтобы овладеть этой техникой, ты обязана научиться считывать информацию с энергии, что струится в крови, но она должна находиться непосредственно на предмете, которым раньше обладал этот человек. По отдельности - это два бесполезных звена цепи, но вместе они дадут тебе невероятное преимущество. - То есть я просто должна сжать какую-то хрень противника, орошенную его же кровью? - язвительная насмешка струилась в каждом ее слове. - Если коротко, то да, - шиноби высокомерно растянул губы, - а сейчас ты должна сосредоточиться. Ты умеешь и можешь чувствовать подобные вещи, просто не стараешься. - Как я могу уметь то, что никогда не делала? - приподняв бровь, Тайо выразительно посмотрела на спутника. Все происходящее казалось ей абсурдом. Настоящим бредом. Парень ничего не ответил. Сделав властный шаг к девушке и повернув ее к себе спиной, он скользнул руками по ее телу, заблаговременно откинув волосы с шеи. - Чувствуешь? - Д-да, - растерянно прохрипели слегка онемевшие губы. - А так? - горячее дыхание обожгло ухо, и Тайо напряженно и громко выдохнула, ощутив его руку у себя под кофтой, - вот видишь, - тихий шепот, - просто закрой глаза. Вильгельма на секунду замерла, задумавшись, но наемник не намерен был ждать. Скользнув раскаленными пальцами по шее, он закрыл ей глаза рукой: - Только ты и я можем овладеть этой техникой, для местных... - Эноки странно замолчал, на мгновение прикусив мочку ее уха, - это непосильно. Они могут играть с разумом или уничтожать физически, но... они ограничены в возможностях. Резко развернув куноичи к себе и запустив руку в ее волосы, он опустился к женскому лицу. - Наше же с тобой умение заключается в другом, но... я потом объясню тебе это. Сейчас просто знай, что мы — особенные. Черные глаза напротив таких же иссиня-черных. Тяжелое дыхание, и охотник отстранился, не отказав себе в удовольствии напоследок скользнуть невесомой рукой по округлой груди куноичи, которая из-за всего ранее случившегося даже не поняла этого. - А теперь, найди меня, и тогда я отдам тебе твою катану!- весело хохотнув, глава охотников быстрым движением содрал с пояса ножны. Катана звучно звякнула, и шиноби в мгновение исчез из поля зрения. - Катану? Эноки, верни ее! - наконец придя в себя и усмирив сердцебиение, нашлась Вильгельма, окинув взглядом окрестности. «Хорошо... почувствуй. Тебе легко сказать. Ладно, я чувствую... чувствую. Ага, как же, ничего я не чувствую». Но лишь только Тайо вновь захотела окликнуть парня, как неожиданно странное клокочущее пламя загорелось внутри, буквально сжигая все внутренности. А потом необычное чувство охватило тело, передавая какие-то невообразимые вещи: вкус терпких сигарет во рту, легкий дурман от алкоголя, вскруживший на секунду голову, ощущение крепких мышц, что соблазнительно напрягались при очередном мощном прыжке, легкая колющая боль от раненной руки. Осознание пришло сразу. Вильгельма чувствовала Лидера - буквально все, что он делал. Как вздымалась его грудь, как он сжимал зубами свою сигарету, как ветер нежно ласкал его волосы, рассыпая в стороны. «Так вот о чем он говорил... да, я чувствую его», - резко распахнув глаза, куноичи рванула с места, устремившись за главой охотников. Она догнала его совсем скоро. Одинокую фигуру, сидящую на небольшом выступе, лениво теребящую катану, что с каким-то болезненным криком нелепо бренчала на всю поляну. «Попался», - промелькнула долгожданная мысль, когда Вильгельма приставила ледяной метал к мужской шее, но в ту же секунду парень резко дернул ее за руку, потянув на себя, из-за чего, потеряв равновесие, девушка упала в его объятья, рассыпав шлейф серебра за спиной. - Ты громкая, - мурлыкающим голосом произнес он, властно коснувшись алеющих губ, - такая смешная шиноби, но ты молодец. Настоящая охотница. Но обидеться на его слова ей не позволили. Грубо подхватив девушку, Эноки резко прижал ее к дереву, заведя руки за голову: - Теперь моя очередь чувствовать тебя, - скользнув по обтекаемому телу, мужчина тихо усмехнулся, заметив озорной огонь в черных глазах любовницы, - вижу, тебе это и самой в радость. - Сегодня мы будем играть по моим правилам, - резко дернувшись, шиноби увалила парня на землю, расставив его руки в одну линию с головой. Скользнув губами по его уху, она с силой прикусила мочку, заставив нукенина издать утробный рык, но в следующий момент ее саму грубо смели, придавив к холодной земле всем весом. - Я предпочитаю быть сверху, малышка, - взяв небольшое лицо в руку, охотник властно впился в губы, приминая их уничтожающим поцелуем, разжигая тем самым внизу живота привычную тянущую боль, что призывала к последующим действиям. И девушка не стала противиться сильным рукам, отдаваясь его воле. Вновь уничтожая свою душу его губительной страстью...

Вильгельма - 16,5