Остановись.

Наруто сильная, уверенная в себе личность. Глядя на нее, хочется верить во всё самое невозможное. Она идёт твёрдыми шагами уверенного человека, смотрит прямо в глаза, пытаясь найти подход к кому-нибудь, но использует только один-единственный, только свой. Наруто упрямая и упорная. Она всегда добивается своего, даже, если её цели на деле оказываются настолько сумасшедшими, что остаётся мысленно записать негодяйку в дурке пожизненно. Желательно, заковать в цепи, а ключик на дно океана, самому – под землю. Потому что она и цепи разорвёт, если понадобиться. Наруто – девушка. И какой бы сильной она не выглядела, она была слабой. Саске это точно знал. - Ты такой придурок, - разъярённо шипит она, сжимая кулаки; Наруто стоит перед ним в одной лишь рубашке и смотрит с откровенной надеждой, так выразительно и трогательно. – Остановись, Саске. - Не стой у меня на пути, - холодно бросает он, и слова его льдинками рассыпаются под её ногами. Наруто сильная, упрямая и всегда добивается своего, даже если это на деле невозможно вовсе. Саске восхищался ею. Он любил её. Потому что Наруто была солнцем, путеводной звездой, лучиком в его тёмной истории. Она поддержала его, когда ему было трудно, хотя до того момента он никогда не упускал возможности унизить её перед всеми. Саске отрицал свою любовь к ней, как отрицают смерть, как отрицают очевидное. У Саске свои цели – ему надо отомстить за родных, надо найти старшего брата. Наруто лучше остаться в стороне от этих разборок. - Тратить время на злость и на месть, - мелодично вещает радио на подоконнике, когда он открывает глаза; бок болит, голова кружится, а ещё Наруто, такая родная и близкая, мерещится. Вон даже, щуриться недовольно, почти плачет. – Подстилать солому, чтобы в лужу сесть. Растерзать, разметать высь… - Чтоб услышать у края: «Остановись», - поёт вдруг иллюзия Наруто чуть охрипшим голосом, нервно сжимает его ладони. – Ты придурок, Саске. - Знаю, - шепчет Учиха, осознавая, что она – реальная, что не сон, не иллюзия, не кошмар. Стараясь игнорировать боль, тянется, чтобы обнять её. Нет, это всё-таки сон, думает мститель, когда она целует его в губы, сильнее прижавшись к нему всем телом, так что он чувствует её немаленькие груди и даже бешеный стук сердца слышит. Голова кругом идёт. Когда начинает снимать с неё неизменную оранжевую футболку, то замирает на несколько минут, игнорируя взволнованно-обиженный взгляд голубых глаз. - Саске, - тихо возвращает она себе его внимание, - только посмей уйти, не попрощавшись. - Дура, - расслабленно и так привычно фыркает Учиха, вновь целуя её. Это так дурманит. Наруто, конечно, без сомнений, сильная и уверенная в себе, но в его руках она вдруг становится какой-то маленькой, хрупкой даже, хотя хватка у неё цепкая, жесткая. Он покрывает поцелуями её шею – всё равно у неё толстовка с высоким воротником, никто не увидит. Наруто стонет, извивается и старается ещё прижаться ещё ближе, плотнее. Если это вообще возможно, а с Наруто возможно даже самое невозможно. У Саске крышу сносит от такой близости. А ведь он её первый поцелуй украл. Случайно, честно. Её просто толкнули вперёд, а он инстинктивно поддался вперёд, желая поймать новенькую, а вместо этого оказался впечатан в пол и поцелован. Саске двигается в сумасшедшем ритме, ловит каждый её вздох, стон, выкрик. Наруто такая горячая, такая послушная именно сейчас. Именно сейчас она принадлежит лишь ему. - Люблю тебя, придурок, - устало, еле дыша, шепнула она и уснула у него на груди, не давая возможно уйти до пробуждения. Лисица. «Завтра меня ждёт истерика, - сонно подумал он и последовал её примеру» Когда Наруто просыпается, то вторая половина кровати пуста, а в квартире она одна. Единственная её мысль: «придурок». Саске боится её истерики, как огня. Наруто сильная, но когда на тебя с таким странным равнодушием, даже точнее будет, бездушием, смотрят любимые чёрные глаза, становится страшно. Коленки дрожат, пальцы вдруг так слабо держат пистолет, вот-вот выпадет из рук, а она сама подведёт себя и упадёт на колени от бессилия. Саске кажется уверенным в своём решении. Его пальцы уверенно сжимают оружие, он выстрелит, если она будет так стоять дальше и просто смотреть на него с обидой и непониманием. «Почему всё так случилось, Саске?» Наруто мучительно больно от всего происходящего. Говорил же ей крёстный, держаться подальше от мафиозных разборок, не вмешиваться и – главное – не влюбляться в Учих. А Саске здесь, живой и такой чужой. Наруто закрывает глаза, чтобы не видеть, как её убивает самый любимый мужчина. Если пуля в лоб, то просто отлично. Она даже не успеет понять, что сдохла. Правда, ведь? - Дура, - вдруг раздаётся возле уха, обжигает горячим дыханием. – Наруто, вот почему ты такая дура? И, какого чёрта, я всегда иду у тебя на поводу, соглашаюсь с тобой, слушаю тебя, а? Ты – ведьма, да? Я же тебе не враг, ты меня прокляла любовью… - Саске? – Наруто шокирована до глубины души. Ещё никто и никогда не смел так нагло называть её ведьмой. Её крепко обняли и прижали к телу. – Саске… - Дура, ты ведь сама говорила: «остановись», - и целует, так привычно и болезненно нежно.