Желанный обман.

- Хэй, дружище! Я уж и не чаял тебя увидеть! Услышав позади себя радостный голос Дира, Фили широко улыбнулся и повернулся к молодому гному лицом. Не успел он это сделать, как оказался в медвежьих объятиях своего друга. Тот крепко обнял его, затем похлопал по спине и с усмешкой отстранился. В этот момент они стояли перед палаткой, которую Фили делил с принцем во время похода до разведки, и Фили не терпелось переодеться с дороги. Он ужасно устал, хотел есть и вдобавок вспотел, пока ехал в своей одежде и кольчуге. Они с Кили только что прибыли с разведки, и он был по-настоящему разбитым после недели скитаний по горной местности. Все-таки, что ни говори, а ровную землю он любил больше, чем горную, будь эти горы неладны! Но зато их поездка оправдала себя, и, приехав назад, они привезли с собой радостную весть. Их войско могло окончательно расслабиться и все они могли вернуться домой. Их с Кили заметили еще издалека, и к тому времени, как они стали приближаться к лагерю, их уже с нетерпением ждали. А стоило им въехать в лагерь и сообщить радостную весть, как она тут же облетела весь гарнизон, и солдаты громко прокричали троекратное ура, поздравляя друг друга. - Я уже слышал новость, что мы возвращаемся домой, - Дир широко улыбнулся. - Поверить не могу, что война на самом деле окончена, - покачал он головой. - Мне тоже с трудом в это верится. Жаль, что многие наши товарищи не смогут порадоваться с нами. Они умолкли на пару секунд, чтобы почтить память своих друзей. - Тебя не было целую неделю, я уже начал всерьез волноваться, - глаза Дира потеплели. - Были какие-нибудь передряги? - Ничего особенного. Только пара стычек с дикими зверями в ущельях скал, пока обыскивали их на наличие орков. Ты бы видел тот пейзаж, что скрывают эти горы, у меня мурашки от тех безжизненных равнин, что находятся за ними. - Тогда откуда там звери? - То были варги, отставшие от орков. Нам с принцем пришлось прикончить их, иначе они могли бы спуститься с гор и напасть на наш лагерь ночью. - Надеюсь, прикрывая задницу нашего изнеженного королевского отпрыска, ты не пострадал? - скривился Дир в саркастической усмешке. Фили бросил на него косой взгляд. - Нет. К тому же принц сейчас совсем не такой, каким был в начале путешествия, - голос Фили стал прохладным, что не укрылось от его собеседника. - Ты его защищаешь? - изумился Дир, вскинув брови. - От меня? Да ты же сам его называл желторотым птенцом, вывалившимся из родового гнезда! - Теперь я изменил свое мнение, - Фили нахмурился, и Дир с недоумением поспешил сменить тему разговора: - Сегодня вечером увидимся? Буду ждать тебя как обычно, идет? - подмигнул он ему. Фили вздохнул. Вот и настал момент, который он так долго откладывал. Он искренне симпатизировал Диру и не хотел задеть его чувства. Но Фили предстояло твердо решить, хочет ли он на самом деле быть с Кили. Он все еще не доверял ему. Фили полагал, что сейчас романтичная сторона характера Кили возобладала над всем остальным, все это ему в новинку, потому и нравится. Но как знать: может, стоит им вернуться - и Кили забудет о нем? Здесь не может быть гарантии. А вся штука была в том, что Фили прекрасно знал себя. Если он позволит себе окончательно влюбиться, то назад пути уже не будет. И если Кили передумает, то страдать потом придется не принцу, а ему. Фили понимал все это. Он знал, что ходит по лезвию ножа и что, вполне возможно, собственноручно роет себе яму. Но он также понимал, что не может отказаться от Кили. Даже если это потом будет стоить ему боли. В конце концов, он подсознательно не мог уйти от него с самого начала. Не сможет и сейчас. - Мне не хочется задеть твои чувства, Дир, но больше тех отношений не будет. Улыбка Дира сошла на нет: - Не понял? - сказал он растерянно. - Теперь мы будем только друзьями. И ничего больше, - подчеркнул Фили, глядя на него в упор. Тот неуверенно переступил с ноги на ногу. Куда только подевалась его обычная живость и веселость. - Ты шутишь, надеюсь? - Я говорю сейчас вполне серьезно. Лицо Дира изменилось. - Черта с два я позволю тебе просто так оборвать наши отношения, - вдруг яростно прошептал тот, шагнув к нему вплотную. - Почему ты хочешь избавиться от меня? - Я не избавляюсь от тебя, - нахмурился Фили, посматривая по сторонам. Дир смотрел прямо на него. В глазах молодого гнома читались непонимание и обида. Фили стало не по себе. Не совершает ли он ошибку? - Фили, нам ведь было хорошо вместе, зачем ты хочешь все прекратить? - Наши отношения трудно было назвать таковыми, Дир. Мы всего лишь изредка спали вместе. Ты быстро найдешь мне замену. На лице Дира проступили плохо скрываемые эмоции: - Ты был моим первым, Фили, я... - тихо выдавил он в необычайном волнении. - Для меня это было больше, чем обычный перетрах. Я думал... я надеялся, что когда-нибудь у нас завяжется что-то серьезное, просто не хотел пугать тебя... Честно говоря Фили удивило его признание. Он и не думал, что Дир питает к нему что-то глубже, чем просто обоюдную симпатию. Но, судя по всему, он ошибался. И как теперь поступить? Фили вздохнул и отвернулся, чувствуя себя самым что ни на есть паршивым образом. У них с Диром были давно устоявшиеся отношения. Так стоит ли их прерывать? Проклятье! Как все запутано! Фили не был рад, что ему приходится разрывать эти отношения ради неизвестного будущего, но другого пути не было. - Мне жаль, Дир. Но у нас все равно ничего бы не получилось, ты и сам это знаешь, - холодно ответил он. - Но я не понимаю, почему ты так резко решил все оборвать? - воскликнул Дир вполголоса, стараясь говорить тихо, чтобы их никто не услышал. - Пойми, дело не в тебе. - А в чем тогда? В этот момент Фили наткнулся глазами на принца, пока тот вдалеке пересекал лагерь. Судя по направлению, Кили шел к шатру их главнокомандующего. Дир проследил за его взглядом, и лицо юноши исказилось яростью. - Так это все из-за него? - догадался он. - Неужели ты променял меня на него только потому, что он богач? - Не пори чушь, - отрезал Фили. - Я все сказал, твое дело, если ты не можешь принять это. Решай сам, либо мы друзья, либо никто друг другу, - отогнув полог палатки, он вошел внутрь. Его мучили голод и жажда, и меньше всего ему сейчас хотелось выяснять с кем-либо отношения. Но Дир тоже вошел следом и тут же оказался рядом, требовательно развернув его к себе. - И это все, что ты можешь мне сказать? Черт побери, Фили! Ты же понимаешь, что этот выродок использует тебя, а наигравшись - бросит! Фили устало посмотрел на него. - Это не твое дело, - мрачно ответил он и предупреждающе поднял руку, чтобы остановить его следующие слова: - Дир, - он положил руку на плечо юноши, - я очень ценю тебя, как друга, и хочу, чтобы мы и дальше оставались друзьями. Ты всегда поддерживал меня, так останься мне другом и в этот раз. Прошу... Через минуту Дир угрюмо кивнул и отступил: - Но связь с этим королевским выродком не принесет тебе счастья, я это точно знаю, - мрачно изрек он, уставив глаза в землю. - Я бы никогда не причинил тебе вреда, я всегда старался быть тебе другом, товарищем... кем ты захочешь. А теперь ты вышвыриваешь меня из своей жизни, как ненужный хлам. - Сколько раз тебе повторять, я не вышвыриваю тебя, - Фили раздраженно снял через голову кольчугу, стеснявшую его движения. Откинув ее прочь, он снова посмотрел на Дира, недовольный тем, что этот тяжелый разговор никак не может закончиться. Неожиданно тот поднял голову и снова быстро шагнул к нему. Застав Фили врасплох, Дир захватил его рот в поцелуе. Разозлившись, Фили отступил и грубо оттолнул от себя Дира. Юноша остановился в нескольких шагах и взволнованно смотрел на него, прерывисто дыша. - Скажи, что твои чувства ко мне не угасли, - прошептал он, пристально вглядываясь в непроницаемые глаза Фили. - Скажи, что все еще хочешь меня! Фили хмурился несколько минут. Затем покачал головой: - Извини. Этого слова было достаточно, чтобы плечи Дира поникли. Он сглотнул и опустил голову: - Значит, просто не судьба, да? - Похоже, так. Фили неловко замялся, не зная, что еще сказать. Ему было жаль Дира, он не хотел быть с ним жестоким. Но он не мог вводить его в заблуждение. Им обоим было хорошо вместе, но пора задуматься о будущем и двигаться дальше. Даже если бы Фили не увлекся принцем, то он все равно бы вскоре начал задумываться об отношениях с кем-то другим, потому что Дир для этой цели не подходил. Он не вызывал у него глубоких чувств, как и привязанности. Он был неплохим парнем и хорошим другом. Но на этом все. - Увидимся, - бросил Фили, после чего прошел мимо и покинул палатку, резонно полагая, что этим их разговор окончательно исчерпан. Но, как оказалось, он просто недооценивал мстительную сторону натуры Дира. *** - Мы прочесали все окрестности, - Кили встал перед Двалином, собираясь изложить полный отчет о разведке, - за перевалом мы обнаружили бежавших с поля битвы орков, которые подохли от нанесенных им ран. Также там были варги, полуволки. Нескольких мы с Фили были вынуждены уничтожить, когда они напали на наш след и завязалась небольшая схватка, остальные бежали. Двалин хмуро выслушал его отчет. Помолчав, он заложил руки за спину и задумчиво прошелся по палатке. - Это радует, - наконец проговорил он, бросив на Кили прищуренный взгляд. - Как и то, что ты не пострадал при разведке, - в его взгляде мелькнуло одобрение. - Отец будет доволен тобой. Кили постарался скрыть ликование и сохранить на лице достоинство, но мысль, что он впервые за долгое время заставит отца гордиться собой, принесла ему немалое удовольствие. Ему не терпелось вернуться домой и увидеть лица родителей, поделиться своими впечатлениями. Он очень хотел рассказать отцу о своих приключениях. Матушка, скорее всего, сильно переживает, пока его нет во дворце. Он бы так хотел обнять ее сейчас! Кили испустил тяжкий вздох, рассеянно поправив на себе свою запыленную тунику. Закончив разговор с Двалином, он вновь вернулся в лагерь. Теперь им предстоял долгий путь домой. Война окончена. Орки побеждены, пусть и не навсегда. Но ближайшие несколько лет земли гномов будут в безопасности, пока враг будет зализывать раны. Конечно, оставалась опасность, что орки могут напасть с юга, но отец не зря держал на границах два других легиона, так что Эребор был готов к защите своего народа. Принц хмуро окинул взглядом свою одежду: на нем были потертые штаны, коричневая туника, поверх которой была надета легкая кольчуга, и пояс с ножнами. На руках были кожаные щитки, а свой лук и колчан со стрелами он оставил в палатке, прежде чем идти к Двалину. Странно. Раньше он был щеголем и любил одеваться с иголочки. Теперь же эта привычка модно одеваться, подобно напыщенному франту, казалась ему глупой и бессмысленной. Он уже привык к удобной, но простой одежде. Ему действительно нравилась эта сложная, но вместе с тем простая и свободная от всяких правил жизнь. Здесь не было рамок этикета, не было придворных тонкостей, хихикающих дам, высокомерных господ, никто не давил на него обязанностями... Этот поход, показавшийся ему вначале наказанием свыше, принес ему то, чего он хотел. Он обрел свое "я" и познал жизнь с другой стороны. Теперь он любил вставать спозаранку, завтракать овсянкой на воде и самостоятельно выполнять те обязанности, которые всегда выполняли за него слуги. Ему будет не хватать этого. Кили много раз спрашивал себя, останется ли он таким после возвращения или это пройдет и он станет прежним, когда окажется дома? И главное, останутся ли его чувства к Фили? Следующие пару недель прошли для гарнизона довольно тяжело. Сначала, перед тем, как двинуться в путь, им пришлось целый день потратить на сборы палаток и погрузку вещей в повозки, одну из которых отвели раненным и калекам. На рассвете Двалин приказал выдвигаться, и они, наконец, могли покинуть место, где провели столь долгий промежуток времени, и оставить позади пейзаж, который порядком намозолил всем глаза. Каждый день они медленно двигались вперед. Идти приходилось пешком - лошадей осталось очень мало, их пришлось запрячь в оставшиеся повозки. Всех беспокоили их скудные остатки провианта, и гномы молились, чтобы его хватило хотя бы на две трети пути: Двалин послал в Эребор птицу с запиской, предупредив Торина, что они двинулись в обратный путь, чтобы навстречу им выслали гонцов с провиантом, иначе была угроза, что они не доберутся до Горы живыми. В окрестностях, что они проходили, было очень мало животных, что не позволяло солдатам нормально охотиться, чтобы хоть как-то разнообразить рацион подстреленными птицами или хотя бы зайцами... В воздухе, несмотря на тепло, уже чувствовались отголоски притаившейся осени, хотя был только август. Через пять дней после того, как они снялись с места и повернули на юго-восток, начался сезон дождей. Гномы встретили это природное препятствие, мешавшее им двигаться быстрее, отчаянной бранью, проклиная неустойчивую капризную погоду. Удача будто оставила их... - Командир! Я подстрелил двух зайцев! Кили обернулся на голос и хмыкнул, опустив лук с вложенной в него стрелой. - Ты молодец, дружище. Все-таки обскакал меня! - смеясь крикнул он молодому лучнику по имени Брианн, которого взял сегодня с собой на дневную охоту, отстав на время от войска. Несмотря на накрапывающий дождь и мокрую траву, Кили был рад поохотиться, это позволило ему хоть немного поразмяться, так как каждый день уныло маршировать пешком вместе с остальными солдатами ему уже порядком надоело. - Отлично! Будет сегодня вечером мясная похлебка нам, - улыбнулся Кили, когда Брианн подошел ближе, держа в руке трех мертвых зайцев. Заметив виноватый взгляд юноши, брошенный на них, Кили хлопнул его по плечу: - Мне тоже не по душе убивать этих бедолаг, приятель, но нам скоро нечем будет питаться, если мы будем сидеть сложа руки. Если не хочешь протянуть ноги и окочуриться раньше времени, то возьми себя в руки. Брианн удрученно кивнул и положил свою скромную добычу на землю. - Пойду еще попробую найти, - сказал он перед тем, как отойти. Кили посмотрел ему вслед. Глядя на этого юношу, он почувствовал некую гордость. Подумать только, еще пару недель назад этот парень упорно отказывался браться за оружие. Но благодаря упорству и настойчивости Кили Брианн снова стал становиться похожим на прежнего себя. По крайней мере, снова берет в руки лук, а сегодня даже согласился поохотиться. Уже, можно сказать, победа. Уж чем-чем, а даром убеждения и настойчивостью Кили владел на все сто процентов. Можно сказать, это были его главные достоинства и редко бывало, что они не срабатывали. За поздним ужином того же вечера, пока Кили с аппетитом уплетал горячую похлебку, он размышлял о Фили. Отставив пустую миску, он со вздохом прилег на свой тюфяк. Теперь им редко удавалось расставлять на ночь палатки в связи со спешкой, и спать приходилось под открытым небом. Костры вскоре затушили, и Кили уставился на яркие звезды на небе. Чего скрывать, он ужасно маялся без общества Фили. Великий Дурин, помоги ему пережить эти пару месяцев! Невозможно смотреть на Фили и не дотрагиваться до него! Как ему раньше это удавалось? Он привстал и попытался угадать среди спящих солдат, где сейчас спит Фили. Бесполезно, ничего не разглядеть. Кили со вздохом разочарования откинулся обратно на куцее одеяло. "Боги, это будут самые трудные месяцы в его жизни!" - мелькнула у него тоскливая мысль, пока он старался призвать к себе сон, ворочаясь с боку на бок, на кочках, мешавших улечься удобно. И, наверное, это была последняя ночь в этом походе, которую он провел так спокойно.