Желанный обман.

Бильбо сосредоточенно нахмурился и кивком поблагодарил слуг, открывшим перед ним тяжелые железные двери. Потом быстро поправил на себе сюртук и вошел в просторную пустую залу. Но ему лишь поначалу показалось, что она пуста. В самом центре ее находился высокий каменный трон. Окон в зале не было - их заменяли фонари под потолком. Стены залы были украшены висевшими на них большими гобеленами, а также доспехами, зловеще поблескивающими в темных углах. Но в основном помещение производило мрачное впечатление, подумал Бильбо мимоходом. Миновав молчаливых караульных, стоявших у дверей навытяжку и больше походивших на каменных истуканов с секирами, Бильбо мельком огляделся. Это была не совсем тронная зала, конечно. Насколько ему было известно, здесь хозяин Горы принимал только друзей или давал неофициальные аудиенции. Бильбо прошел по длинной ковровой дорожке, растянувшейся от входа прямиком до вырезанных в камне ступеней, ведущих к трону. - Ах, вот и ты, Бильбо! - с фальшивой улыбкой поприветствовал его Даин, отсалютовав ему кубком в руке. Гном стоял аккурат рядом с троном, на который Бильбо старался пока не смотреть. Остановившись в пяти шагах от ступеней, ведущих к нему, Бильбо быстро кивнул Даину и опустился на одно колено, почтительно склонив голову. - Ваше Величество, - вежливо поприветствовал Бильбо, обращаясь к молчаливой фигуре на троне, принадлежавшей, разумеется, Торину. В своем голосе хоббит, как ни старался, не смог скрыть проскользнувшей скованности. Ответа на его слова не последовало. Ну, еще бы. Оставаясь в той же склоненной позе, Бильбо чуть приподнял голову, бросив взгляд исподлобья. Торин равнодушно взирал на него, положив руки на подлокотники своего каменного сиденья. Бильбо снова поспешно опустил голову. Неожиданно ему на ум пришла мысль, что Узбад - как звали своего короля гномы на кхуздуле - очень подходит Торину. Такое же сильное и грозное прозвище, как и сам хозяин Эребора. Этот колючий, отстраненный взгляд совсем не походил на тот, каким Торин смотрел на него в Эсгароте. Даже не верилось, что это все тот же Торин. Быть может, Бильбо лишь привиделось все, что там произошло? Но нет. Если бы это было сном, то все было бы куда проще. Даже сейчас, сохраняя на лице отчужденность, Бильбо чувствовал неловкость. Он отчетливо помнил, как всего две недели назад безрассудно целовал жесткие губы хозяина Горы... и то, как бесстыдно дотрагивался до его сильного горячего тела... Но сейчас Торин казался не приветливее каменной глыбы, на которой восседал. После поездки в Эсгарот Торин снова растворился в сердце своей Горы, скрывшись за каменными стенами дворца, и за все эти две недели Бильбо ни разу не видел его. Ни разу. Было ли это к лучшему или к худшему, хоббит пока не мог понять. - Мне сказали, что вы звали меня, господин, - вежливо обратился он к Даину. - Совершенно верно, я как раз... ах, да поднимись ты уже с этого ковра, Бэггинс! Мой брат не станет возражать, ведь так, Торин? Так на чем я остановился... А, ну как же! Я говорил Торину, что на днях уезжаю в Железные холмы. Мой кузен любезно разрешил тебе остаться, чтобы позже ты мог вернуться вместе с остальными слугами и моим багажом, так как меня ждут неотложные дела, и ты должен будешь проследить за всем этим делом... Пока Даин говорил, Бильбо поднялся с колен и молча слушал его, глядя прямо перед собой и нацепив на лицо маску учтивости и внимания. То, как Даин в присутствии Торина небрежно поставил его в одну категорию с остальными слугами, да еще таким снисходительным тоном, было унизительно, но Бильбо заставил себя стерпеть это. "Разве ты не слуга? - горько усмехнулся он про себя. - Именно слуга, так что ни к чему эта гордость и глупые амбиции вместе с ней, Бэггинс". На его плечо легла тяжелая рука, выведя Бильбо из задумчивости. - Ты слушаешь меня? - недовольно спросил Даин, поджав губы. - Кхм, да, я слышал каждое ваше слово, господин, - сдержанно ответил Бильбо. - Вот и отлично, - хмыкнул Даин в ответ, не убирая руки. - Что я тебе говорил, - обратился он уже к Торину, который ни разу не заговорил за это время, - славный малый, разве что язвительный на язык. Но такие привычки у моих слуг быстро испаряются, уж что-что, но я знаю способы заставить моих подчиненных проявить покорность, - при этих словах Даин рассмеялся, чрезвычайно довольный собой. Бильбо расслышал в его словах некую двусмысленность и почувствовал, как краснеет его лицо. Он снова невольно посмотрел на Торина. Тот все также сидел со скукой на лице, но в глазах его притаился недобрый огонек. Не оставалось сомнений, о чем он думал в этот момент, после того, как Даин так прозрачно намекнул, что Бильбо-де такой покорный, потому что спит с ним. Оставаясь внешне спокойным, Бильбо опустил глаза, мысленно выдав череду ругательств в адрес Торина вместе с его братом. Плевать на него и все, что тот думает о нем, плевать, пусть катится куда подальше... Но Бильбо тут же неслышно вздохнул, понимая, что обманывает сам себя. Нет. Не плевать. *** (Две недели назад) - Значит, тебе все же удалось кое-что разузнать, - усмехнулся Даин. Сразу после возвращения из Эсгарота Бильбо отправился на поиски своего хозяина и застал его за завтраком в гостевой опочивальне. После этого хоббит без колебаний мрачно поведал о том, что узнал от Торина во время поездки в людской город. Даин с интересом выслушал его отчет. Кроме них двоих, в комнате никого не было. - Что ж, - протянул Даин, накладывая в свою тарелку несколько вареных яиц, и придвинул миску с жареными тостами и сыром, - радует, что ты еще хоть как-то полезен. Я уж думал, что пора тебя чем-нибудь подстегнуть. Хорошо, что до этого не дошло, не правда ли? Бильбо заставил себя оставаться невозмутимым, хотя после этих слов внутренне передернулся. - Ну, я не забываю о своей работе, вообще-то. - Но ты заметно потерял хватку, - скривился гном, небрежно забросив в рот пару виноградин и смерив его пристальным взглядом. Промолчав, Бильбо перевел глаза на стол, уставленный едой, которой хватило бы накормить несколько голодных человек. Здесь были и еда, и вино, и блюдо с разнообразными фруктами... похоже, Даин никогда не знал о слове умеренность. Расслабленно восседая на стуле с высокой спинкой, гном разложил руки на подлокотники и с пренебрежением на лице следил за хоббитом. - Что у тебя с моим братом? - вдруг спросил он, забыв на время о еде. Бильбо вскинул голову. - Тебя это не касается. - Еще как касается. Смотри, не увлекайся им всерьез. Мне не нужно, чтобы ты потом размазывал сопли от неразделенной любви. Ты нужен мне с ясной головой, понял? - Что? С чего ты взял, что я им увлекся? - возмутился Бильбо. - Иначе с чего бы тебе столько возиться с Торином? - хмыкнул Даин, выгнув бровь. - Если бы ты поменьше уделял времени воздыханиям по моему братцу, то уже давно бы покончил с этой плевой работой, с которой раньше бы управился за месяц, - голос Даина стал резким. - Я не понимаю, о чем ты, - в тон ему проговорил Бильбо, смущенно переступив с ноги на ногу, - на мою работу твой кузен нисколько не повлиял. Меня он не интересует. Я люблю только женщин, если ты помнишь, - добавил хоббит, скептически выгнув бровь. - Лучше бы так оно и было, - гном недобро сузил глаза. - И не думай, что мой брат такой уж добрячок. Если ты вдруг вздумаешь переметнуться к нему, то не питай надежд на его помощь. Бильбо с силой сжал зубы. - Зачем ему подержанный товар, не правда ли? Потому что в его глазах ты именно таким и являешься. Он ведь думает, что я активно пользовался тобой все то время, что ты служишь у меня. Я видел его лицо, когда он услышал, что ты якобы спал со мной - на нем было написано отвращение. Для него ты никто. И даже если ты вздумаешь предать меня и обратишься к нему за помощью, то он попросту бросит тебя в тюрьму, понял? Потому что ты презренный шпион, а в прошлом ты вообще был не более чем грязью, перед тем как пришел ко мне! И навсегда таким и останешься: вором и мошенником! - гневно проговорил Даин, внимательно следя за побледневшим лицом хоббита. - Единственный, кому ты нужен - это я, - он ткнул пальцем в грудь, - так что советую позабыть о любой, даже малейшей симпатии к моему брату. Все равно он вскоре начнет презирать тебя, как только мы заполучим этот чертов кулон. - Даин довольно усмехнулся, не обращая внимания на молчание Бильбо. - Как только я окажусь в безопасности своего замка и покину территорию кузена, ты украдешь этот камень и покинешь Гору, поехав вслед за мной. Думаю, двух недель мне хватит, чтобы добраться до Железных холмов, ибо я не хочу быть рядом с Торином, когда тот узнает, что его обокрали. Короче говоря, выждешь время, чтобы я отъехал как можно дальше. Вот тогда можешь начинать действовать. И когда Торин хватится потери, ты должен быть уже на пути в мое королевство, если хочешь жить. Выйдя из-за стола, он сорвал еще винограда и прошелся по комнате, попеременно закидывая сочные ягоды в рот. Глаза его лихорадочно заблестели. - Скоро я здесь буду властелином. Я скажу, что отдам камень Трандуилу, и, вот увидишь, Торин побоится, что развяжется война и не захочет невинных жертв, которые будут на его совести в случае чего... - Даин довольно усмехнулся и прищелкнул пальцами, унизанными крупными перстнями. - Я буду владеть его казной, прикажу повысить налоги... да что там, в моей власти будет вся армия Эребора! Слушая его, Бильбо чувствовал себя все более отвратительно. Он знал, что делает самую огромную ошибку, давая Даину власть над его кузеном. Но ничего нельзя было поделать. У него был выбор: или Торин, или Лилиан. Тут не было места колебаниям. Кто знает, может быть, Даин, получив Эребор, наконец сдержит слово и отпустит его вместе с Лилиан? Когда твоя мечта вот-вот исполнится, ты не можешь пойти на попятный. Ты должен идти до конца. И именно это Бильбо собирался сделать. Вдруг в его мысли снова ворвался резкий голос Даина: - Потом я отдам камень Трандуилу и получу в подмогу сильнейшего союзника Средиземья! - Что? - Бильбо непонимающе нахмурился. - Как? Ты собираешься отдать камень эльфам? Но я же сказал: Трандуил сразу же нападет на Эребор, если ты это сделаешь! Даин резко остановился, прекратив мерить шагами комнату. - Заткнись, Бэггинс! Не лезь не в свое дело! Этот остроухий отвалит за камень нехилую кучу золота. Я смогу справиться с ним, ясно? - Но как же Эребор? Как же Торин? - неверяще спросил Бильбо. - Это уже не твоя забота, полурослик! - рявкнул Даин, выходя из себя. - Думай о том, что ты получишь взамен свою ненаглядную хоббитянку! Бильбо дернулся, собираясь продолжить спор, но Даин вдруг прищурил глаза и вкрадчиво произнес: - Она звала тебя. Бильбо замер на полуслове. Пульс его участился. - Ты про Лилиан? - Разумеется. Слуги сообщают мне о ней каждую неделю. Совсем недавно получил записку... Хмм, - Даин небрежно пожал плечами и вновь уселся за стол, - твоя малютка очень скучает по тебе. Ты ведь не хочешь ее разочаровать? На губах гнома змеилась ухмылка. Даин знал его больное место. - Дай мне увидеться с ней, - произнес Бильбо через силу, сделав к нему неосознанный шаг. Плевать на гордость. В этот момент он готов был упасть на колени, лишь бы Даин позволил ему увидеть его маленькую девочку, его Лилиан... Интересно, какая она сейчас? Наверное, она уже заметно подросла... Боже, Бильбо так хотел ее увидеть... - Не держи меня за дурака, Бэггинс, - скривился гном. - Сначала притащишь мне эту эльфийскую штуковину, а потом я отдам тебе твою хоббитянку. Сдержи свое слово - и я сдержу свое... А теперь проваливай, я хочу спокойно позавтракать. Бильбо устало вздохнул и отвернулся, чтобы не видеть его лица. - Я... я принесу тебе камень, - удрученно бросил он через плечо. - Разумеется принесешь, куда ты денешься. В эту секунду Бильбо невольно представил, что повлечет за собой воровство камня и сколько судеб он сломает, если украдет его. Он представил Торина, гордого и величественного, который узнает, что Бильбо украл самое ценное, то, отчего зависит безопасность его семьи... а потом этому гордому гному, великому королю придется переступить через свою гордость, чтобы поступить по воле Даина... чтобы защитить свой народ. И все это окажется зря, потому что его кузен в любом случае отдаст камень его врагу, и мирное существование Эребора окажется под угрозой... Бильбо почувствовал, что ему не хватает воздуха. Когда он покидал покои Даина, ему показалось, что с каждым новым днем приближается дата его собственной казни, и над его шеей уже занесли топор. *** - Силли, не сейчас, - буркнул Торин, когда в дверь его кабинета просунулась голова его слуги. На самом деле он был даже рад появлению старого гнома, который заставил Торина прервать свои мрачные и невеселые размышления по поводу дальнейшей судьбы хоббита. После того, как Торину стало известно, что Даин собирается уехать, он понял, что больше медлить нельзя, ибо время играет против него. Ему придется уличить Бильбо в шпионаже, хочет он этого или нет, чтобы не дать им с Даином покинуть дворец. Торин полагал, что ему придется отдать Бильбо под суд, и тогда хоббита ждет суровый приговор, даже если он замолвит за него слово. Гномы, в особенности старейшины, всегда были строги к шпионам в Эреборе, и с Бильбо они будут тоже неумолимы в принятии решения по поводу его наказания. Торину совершенно не нравилось то, что он собирался сделать. Но как еще он мог поступить? Отпустить его? Отпустить шпиона, врага? "Ты и правда веришь, что он тебе враг?" - спросил он себя, вспомнив, как Бильбо смотрел на него в таверне. В памяти всплыли слова хоббита "Помоги мне". Что он хотел этим сказать? Как Торин мог помочь ему, если тот хранит упорное молчание, черт побери! Нет. Это все ничего не значит. Бильбо придется ответить за свои поступки. Это самое верное решение. - Боюсь, дело не терпит отлагательств, господин, - повторил Силли скрипучим голосом. Вздохнув, Торин решил за лучшее впустить старика, зная, что тот не отвяжется, пока не изложит суть дела. - Ладно, проходи. Что там у тебя? - спросил он, когда гном на удивление ловко для своего возраста прошмыгнул в комнату. Лицо Силли было одновременно загадочным, торжественным и в то же время таинственным. Гном старательно откашлялся, после чего важно заговорил: - Видите ли, владыка, - начал он, - вы приказывали следить за вашим кузеном и не выпускать его из виду... - Я помню, что приказывал, - нетерпеливо перебил Торин, - и что с того? Тебе удалось что-то разузнать? - он привстал и уперся руками в стол, сверля Силли взглядом. - Можно сказать и так, владыка, - ответствовал тот невозмутимо. - Нашим шпионам удалось заметить, что ваш кузен вчера получил некую записку из Эсгарота. - Какую, к черту, записку? - Вот и я задался тем же вопросом, мой господин, - покивал старый гном, - и потому взял на себя смелость разузнать об этом побольше, когда вечером того же дня ваш кузен послал в Эсгарот ответ с помощью своих подручных, - Силли выдал торжествующую улыбку, потом, заметив нетерпеливый взгляд Торина, снова прокашлялся и, посерьезнев, продолжил: - Мы проследили за тем гномом, которого он тайком отправил в людской город, и оказалось, что ваш кузен посылал записку в один определенный дом. - Вам удалось выяснить, кто живет в этом доме? - Разумеется, владыка, - Силли как будто оскорбил этот вопрос. - И кто же? - Дом с виду неказист... - Меня не интересует его внешний вид и красоты, Силли, - раздраженно перебил Торин в нетерпении. - Кто в нем живет? - Две гномки под присмотром пары солдат господина Даина. - Две гномки? - с недоумением переспросил Торин. - И все? - И девочка. Хоббитянка. Торин удивленно нахмурился, раздумывая над этой информацией. Это уже интересно. - Мне нужно, чтобы ты взял солдат и сегодня же доставил эту хоббитянку сюда. Но только чтобы ни мой брат, ни хоббит об этом не знали, - сказал он после недолгого молчания. Он пока не знал, почему Даин держит в Эсгароте эту хоббитянку, но интуиция подсказывала ему, что это как-то связано с Бильбо. Не может быть это совпадением, что у Даина есть два хоббита и что они никак не связаны друг с другом, в конце концов. Нельзя упустить шанс, нужно проверить, что за тайну скрывает Даин. И нужно действовать быстро, пока его кузен еще во дворце, под его присмотром. - И отошли охрану, - добавил Торин устало потерев лицо, чувствуя, что голова начинает немилосердно болеть от размышлений, - я хочу побыть один. - Будет сделано, господин, - Силли низко поклонился и вышел за дверь. Снова огрузившись в раздумья, Торин шагнул к окну и остановился, посмотрев вниз, где, как он знал, росли редкие деревья и вилась широкая дорога, проложенная к воротам Эребора, которая сейчас была скрыта ночной мглой, словно бархатным покрывалом. Подойдя к своему столу, Торин выдвинул один из ящиков. Выпрямившись, он сложил руки на груди и уставился на галстук Бильбо, до сих пор хранившийся здесь. Потом, протянув руку, дотронулся до шелковой ткани кончиками пальцев, но тут же отдернул руку и резко задвинул ящик назад, раздраженный своей неуместной сентиментальностью. Помрачнев, он прошел в противоположный угол своего кабинета, не в силах найти успокоения. Остановившись перед большим предметом, стоявшим на полу, Торин сдернул с него бархатный чехол. Под чехлом была арфа. Почти целую вечность он не прикасался к ее струнам, но сейчас Торину вдруг захотелось оживить этот инструмент и вновь услышать ее мягкий, успокаивающий звук. Он пододвинул к арфе табурет и уселся на него. Потом закатал рукава рубашки и осторожно коснулся пальцами струн. Через секунду он закрыл глаза, полностью отдавшись разлившейся в тишине чарующей музыке, которую извлекали на свет его грубоватые пальцы. Неизвестно, сколько прошло времени, пока он так сидел, закрыв глаза. Он скорее почувствовал, чем услышал, что в комнате кто-то есть. Слуха достиг тихий шорох и спина Торина напряглась. Обернувшись, он увидел стоявшего в дверях хоббита. Вот кого-кого, но его Торин хотел сейчас видеть меньше всего.