Дурацкие мысли по....

      Господин Д. лежал в своей большой кровати с очередной любовницей. Такая дебелая деваха с обилием телес там, где надо и не надо. Господин Д. любил полнотелых. Вдруг ночную тишь нарушил легкий шум, донесшийся снизу.       — Боже, что это? — воскликнула девица.       — А, это мой новый пленник, — господин Д. поднялся с кровати, натянул стеганый халат, взял стек и, повернувшись к любовнице, сказал:       — Он уже сутки бьется, подожди, я схожу, успокою его.       Спустившись в нижний каземат, господин Д. подошел к высокому парню, закованному в тяжелые цепи. Одна цепь держала парня за ноги, вторая — за руки, а третья замыкалась на шее. Цепи были длинные, они позволяли парню передвигаться по камере. Он дергался и бился в этих цепях, стирая в кровь запястья, лодыжки и шею.       — Ты можешь заткнуться?! — заорал господин Д. на своего пленника. — Заткнись!!!       — Выпусти меня отсюда, — прохрипел парень, рванувшись вперед.       — Вот еще, — господин Д. с размаху ударил парня ногой под ребра.       Тот всхрапнул и рухнул на пол. Господин Д. еще раз пнул пленника по ребрам и ушел.

***

      — Куда мы его будем девать? — спросил хриплый голос над головой Бенедикта.       Бедняга был не в себе. Он балансировал на хрупкой грани между сознанием и небытием.       — Хозяин что сказал? — ответил второй голос пискляво.       — Сказал… а вон и он идет.       — Значит так, — господин Д. ощупал руки Бена, грудь, посмотрел зубы, — на кухню посылать не будем, тощий больно, в хлев?.. нет. Он там подохнет. Остаются загоны. Тащите его туда. Пока пусть отлеживается, затем приспособим…       Бенедикт оказался в загонах. Что эти загоны собой представляли, Бен не знал. Бенедикт теперь имел комнату, вернее, камеру, устланную соломой. В отличие от того места, где раньше держали парня, там можно было лежать, да и кормили сносно. Загоны делились на две части. В правой находились здоровые жлобы, которые орали, матерились и рассказывали скабрезные анекдоты. Вторая половина была пустой, кроме Бенедикта, там никого не было.       Через пару недель, когда Бен уже относительно поправился, в соседнюю камеру привели еще одного. Вернее, его приволокли и бросили в камеру. Бен всю ночь прислушивался к движению в соседнем помещении, но ничего не услышал.       Утром всех выгнали на площадь, Бен стоял с краю толпы, окружавшей столб. На столб повесили худого парня. Пришел господин Д.       — Смотрите внимательно, грязные отбросы, что может случиться с теми, кто идет против меня! — мужчина принялся бить парня, висящего на столбе. Бил всем — проволокой, стеком, бичом, плеткой и напоследок бамбуковыми палками. Наказуемый либо потерял сознание, либо был настолько упрямым и выносливым, что во время этого ужаса не издал ни звука. Господин Д. махнул рукой и прекратил экзекуцию.       — Отвяжите его и бросьте куда-нибудь на солнце, — небрежно сказал господин Д. и ушел.       Жлобы отвязали беднягу и кинули на самое прогреваемое солнцем место. Пока все разошлись по краям площади, Бенедикт мелкими шажками подобрался к лежащему парню. Спина его представляла кровавое месиво. Бен стянул с себя рубашку и накрыл ею рану.       — Кто тут? — пробормотал парень чуть слышно.       — Ты не бойся, — шепотом сказал Бенедикт, — сейчас я тебя перенесу к себе.       — Не надо…

***

      Бен спрятал пострадавшего парня у себя в камере. Он самоотверженно ухаживал за ним, пока тот отходил от ран. Господин Д. прознал про это, однако велел их не трогать. Когда парень пришел в себя и вполне сносно стал передвигаться, их однажды грубо вытащили на площадь.       — Подружились? — отечески спросил господин Д. — Скоро вам конец придет. В боях вы участвовать не сможете, поэтому я, пожалуй, затравлю вас. У нас кто самый злой в загонах?       — Молосские доги…       Псов спустили через два дня, а парней отпустили за день до этого. Парни бежали через лес. Бежали разными путями, но доги настигли их. Приятель Бена взлетел на большое дерево, стоявшее на опушке. Бен споткнулся и уже попрощался с белым светом, слыша яростное дыхание собак за спиной. Но он почувствовал, что взлетает. Раскрыв глаза уже чуть ли не на верхушке дерева, парень увидел, как внизу рычали и грызлись псы.       — Сбежать нам из лесу не удастся, — задумчиво сказал приятель Бена.       — Почему? — спросил Бенедикт. — Кстати, а как тебя зовут вообще?       — Мик. А я там очутился тоже случайно, так, объездчиком работал над местными средствами передвижения. Ну и поспорил с местными. А по периметру леса стоят загонщики, живыми они нас не выпустят.       — И что мы будем делать? — обеспокоенно сказал Бен, — будем сидеть на дереве, пока не умрем от голода?       — Улетим, — буднично ответил Мик, — если ты сможешь меня удержать на ветке, то все будет нормально.       — Удержу! — совершенно не понимая, о чем идет речь, пообещал Бен.       Не удержал. Они рухнули на псов, но собаки не смогли причинить им вреда, поскольку у Мика на спине выросли крылья. Мик подхватил друга и взлетел высоко в голубое небо, под облака. Бен задремал. Очнулся парень уже на ложе из листьев. Мик сидел рядом.       — Живи здесь, — Мик поднялся и обвел рукой помещение, — а я пошел еще кого-нибудь спасать, — и ушел.       Бенедикт своего нового приятеля больше не видел.