Возвращение

— Рон, ты свинья, — упрекал его Гарри, когда они шли из Хогвартса к аппарационной площадке. — А что я такого сделал? – открещивался рыжий. — Благодари Мерлина, что Снейп отпустил тебя, а все ведь могло кончиться Азкабаном. Это ты понимаешь? – злился Поттер. — Брось, она совершеннолетняя, и я просто хотел ее немного развлечь. — Да уж, развлек. На девочке лица не было. — Хм…она просто нервная, я вовсе ничего такого с ней делать не хотел, девчонка не правильно все поняла. — Ну, Рон, такого я от тебя не ожидал. Мало того, что напился, так еще и к школьницам начал приставать. — А ты думаешь, от хорошей жизни я искал родственную душу? – останавливаясь, и, глядя Поттеру в глаза, произнес Рон. — Значит, так ты это называешь? – почти заорал на него Гарри. — А что было делать, я хотел развеяться, Гермиона — то мне не дает. — Ты сам в этом виноват, — заключил Поттер. — С чего ты взял? – возмутился Уизли. — Да с того, что любая нормальная женщина не захочет иметь никаких дел с мужчиной, который ее не уважает и достает. — Чем это я ее достаю? — Своим разгильдяйством. Рон фыркнул. — Ладно, пошли, я аппарирую тебя домой. — Я и сам могу! – попробовал сопротивляться Уизли. — Не спорь. Я это сделаю, а то аппарируешь в какой-нибудь паб и зависнешь там, Мерлин знает на сколько, а Герми будет волноваться. — Она уже давно не волнуется, потому что ей по-фиг на меня, — пробурчал рыжий. — Держись крепче, начинаю перемещение. Пейзаж поплыл, ноги оторвались от земли, и мужчины растворились в воздухе. *** — Ну все, спасибо тебе, Гарри, я пошел, — сказал Уизли, когда они очутились у его дома в Хогсмите. — Ты сегодня не выступай, сразу ложись спать, — попросил его Поттер, — не нужно расстраивать Гермиону. — Угу, только ты ей ничего не говори, — взмолился Рон. — Ладно, но и ты лучше не упоминай об инциденте с девушкой, — резонно отметил Гарри, — все уляжется, я думаю, Снейп не станет возбуждать дело и исключать тебя из Совета. — Да пошел он…ублюдок, — выругался Рон. — Тшш…успокойся, а то Герми услышит. — Все-все, я пошел… — Пока, — попрощался Гарри. — Ага, до скорого, — махнул Рон и скрылся за дверью. Войдя в дом он небрежно разулся, разбросав ботинки, кинул пиджак в угол и, шатаясь, пошел к холодильнику. Привычным движением открыв холодную бутылку со сливочным пивом, он направился в гостиную, свалив по пути стул. Услышав грохот, из спальни вышла заспанная Гермиона. Включив свет и увидев пьяного мужа, она с явным недовольством поморщилась. — Что смотришь, — пробубнил Рон, — да, я пьян и что?! — Ничего, — огрызнулась Гермиона. — Тогда нечего так глазеть. — Рон, сколько это будет продолжаться, мне надоели твои пьяные выходки. — А мне надоели твои придирки. — Что ж, тогда нам лучше развестись. — Чего-о-о-о… — ошарашено протянул Рон. — То, что слышал, я подаю на развод, — четко повторила ведьма. Уизли чуть не выронил из рук пиво. — Я устала… — Ты в своем уме, Миона, какой развод, а дети? — Вот именно ради них я и хочу это сделать. — Я не дам тебе развода, — настырно заключил Рон. — Дашь… — Нет, — отрезал он. — Я люблю другого, — вдруг призналась Гермиона. Пиво упало и расплескалось по ковру. Рон моментально побагровел, его ноздри раздулись: — Так вот в чем дело…Кто этот мерзкий тип? – заорал он. — Не кричи, у меня голова болит, — возмутилась женщина. — А у меня заболело сердце. — Пить надо меньше. — Какая же ты с… черствая. — Ты все для этого сделал. — Кто он? – Рон угрожающе повторил свой вопрос, — Я его знаю? Это Поттер? Гермиона громко рассмеялась: — Какой же ты глупец. — Отвечай или я придушу тебя, — не унимался Рон. — Ты его знаешь, — спокойно ответила ведьма. — Не заставляй меня выходить из себя. Кто эта тварь? — Это не тварь. — Отвечай! — Это Северус Снейп. — А-а-а… — застонал Рон, обхватив голову руками. — Этот сальноволосый ублюдок посмел отнять мою любовь… — О чем ты говоришь, Рон, ты давно меня не любишь. — Я убью его! – метался Уизли, — если бы я узнал это раньше, то убил бы уже час назад. И он еще измывался надо мной весь вечер, учил как надо жить, строил из себя девственника, а сам туда же… тихой сапой увел чужую жену. — Рон, прекрати… — Скажи мне, что этого не может быть. — Нет, Рон, это так, и я люблю его. Прости… — Прости… и это все, что ты мне можешь сказать?! Гермиона пожала плечами. — Иди-ка сюда, — крикнул Рон, схватив женщину. Он тряхнул ее так сильно, что женщина чуть не потеряла равновесие. Развернув Гермиону спиной к себе и перекинув через спинку кресла, Уизли задрал ей ночнушку, сорвал плавки и коленом резко раздвинул ноги. Гермиона не могла даже пошевелиться, так крепко он ее удерживал. Рон не дал ей опомниться и резко всадил в нее свой член. Гермиона вскрикнула от боли, понимая, что сопротивляться пьяному безумцу бесполезно. Пыхтя и потея, Рон приговаривал, стараясь глубже вонзиться в женщину: — Как он тебя трахает? Так…так? Тело Гермионы содрогалось, по щекам текли слезы, но в глазах читалось терпеливое безразличие. Она думала о Северусе, и эти мысли придавали ей мужества. — Ну, что же ты не стонешь, не просишь еще? С ним-то ты, наверняка, любезнее. Где же твоя страсть? Ах, да, совсем забыл, ты же любишь эту летучую мышь. А мне не нужна любовь, просто исполняй свой супружеский долг, сука… Слава Мерлину, унижение длилось не долго. Рон быстро кончил и оттолкнул жену. Гермиона повалилась на пол и закрыла лицо руками, чтобы Рон не видел ее заплаканной. Застегнув брюки и одернув рубашку, Уизли подошел к ней и слегка пнул ногой. — Вставай и принеси мне холодное пиво, — нагло потребовал он. Но Гермиона медленно встала, поправила задранную ночнушку и выплюнула мужу прямо в лицо: — Да пошел ты к черту, Уизли! Она развернулась и выбежала из дома. — Сама туда иди, слизеринская шлюха! – вдогонку ей прокричал Рон. *** Гермиона аппарировала непосредственно к дому Поттеров. Она позвонила и стала ждать. Дверь открыл зевающий Гарри. — Гермиона?! – удивленно воскликнул он. — Можно я войду? — Конечно, рад тебя видеть. Но что привело тебя ночью? Она вошла. И при свете мужчина увидел ее заплаканное лицо и весьма странный вид. — Герми, что стряслось? – встревожено спросил он. — Дай мне воды, пожалуйста. — Да-да, сейчас, подожди минутку. Быстрым шагом Поттер пошел на кухню и вернулся с бокалом воды. Гермиона сделала пару жадных глотков и сказала: — Я попросила Рона о разводе, а он меня… изнасиловал. — О, Мерлиновы подштанники! – в ужасе воскликнул Гарри, — Рон, что он творит! — Я сама виновата, — ответила ведьма, — не надо было начинать с пьяным разговор. — Но как, почему ты вдруг это заявила? – недоуменно спросил Поттер. — Не вдруг... я давно хотела ему это сказать… просто момент подвернулся. — Но из-за чего ты собралась с ним разводиться? — Гарри, прошу, не суди меня строго, мне и так сейчас плохо, — взмолилась Гермиона. — Ну что ты, я же вижу… ты ведь моя любимая подруга, как я могу тебя осуждать, — мужчина ласково погладил ее по щеке. — Спасибо. — Ты можешь мне рассказать? Гермиона вздохнула и ответила: — Да, я чувствую, что мне нужно выговориться… — Я весь внимание, — сказал мужчина, усаживая ее на диван и укрывая пледом. — Хорошо, слушай… И Гермиона рассказала ему о себе и Снейпе. — Да-а-а… честно сказать, не ожидал. Но, Гермиона, не в обиду Рону, профессор Снейп наилучший для тебя вариант. Он умный, отважный, целеустремленный, рассудительный, мудрый. Я понимаю, почему тебе с ним интересно. Хоть у вас и… э-э-э… такая разница в возрасте, он тебе подходит. Ничего удивительного, что ты его полюбила, за ним, как за каменой стеной. Но он тебя любит? – Гарри внимательно посмотрел на подругу. — Да, очень, — ответила ведьма, — он считает, что только со мной стал счастливым человеком. — Гермиона, разводись. Хоть Рон мой друг, но здесь я на стороне Снейпа. — Спасибо, дорогой, — обняла его женщина. — Если это потребуется, я поддержу тебя в суде. Надеюсь, детей оставят с тобой. *** Их развели незамедлительно, Рон не стал препятствовать. Однако в суде он настаивал, чтобы дети жили с ним. Но судья, учитывая более высокий доход Гермионы и ее статус в Министерстве, оставил Розу и Хьюго с матерью. Гермиона, не смотря на сплетни и кривотолки, переехала с детьми к Северусу. Летом они жили в его доме в Тупике Прядильщиков, а в течение учебного года переезжали в Подземелья Хогвартса. Роза разумно восприняла изменения в жизни матери, она видела, как стали светиться ее глаза, сколько в них появилось радости и счастья. Хьюго долго не мог привыкнуть к новому члену семьи. Сначала он сторонился Снейпа и жаловался Гермионе на его холодность и высокомерие. Но затем он привык и даже стал называть Снейпа дядя Северус. Роза относилась к профессору как к родному отцу, не смотря на то, что общаться с Уизли не перестала. Она и младший брат виделись с отцом каждое воскресение.