Fairytales gone bad

Он в его голове. Сайлас. Стефан не знает, как такое возможно, но он знает, что слышит голос, так похожий на его собственный, и знает, что этот голос не его. Не может быть его, потому что голос рассказывает ему истории о людях, которых Стефан никогда не встречал, о временах, которые Стефан никогда не видел. Он слушает, потому что есть не так уж много вещей, которые можно делать, когда ты заперт в сейфе на дне озера, и потому что Сайлас не оставляет ему особого выбора. - Это должно было быть сказкой, - это первое открытие, которым Сайлас делится с ним, и Стефан тихо смеётся, потому что, чёртова сказка, серьёзно? По ряду причин, для него это больше похоже на плохой фильм о зомби. Хотя, он не говорит ни слова. Он не может. Он снова тонет.

***

Тонуть – это отвратительный способ умереть. Вокруг тебя сплошной холод, но внутри всё горит: твоя глотка, твои глаза, да и вся твоя голова. Мир неожиданно становится очень маленьким: только темнота и вода, только мечты и воспоминания. Настоящее время и реальность больше не существуют, также как солнце и тепло. Остаёшься только ты и смерть, и – если ты достаточно неудачлив – твоя тень, болтающая в твоей голове.

***

- Я любил её, - говорит Сайлас, когда он просыпается. – Я всё ещё люблю. Стефан не сомневается в этом. Он понимает любовь. Даже ту, которая ведёт к саморазрушению. Он вырос вместе с Деймоном, в конце концов. - Я бы сжёг весь мир дотла ради неё, - добавляет Сайлас. Стефан не сомневается и в этом, хотя он и не понимает, почему бы та, кого любишь, хотела бы, чтобы ты уничтожил всё ради неё. - Ты не понимаешь всего, - отрезает Сайлас. – Но ты поймёшь. Ты увидишь. Не могу дождаться, чтобы показать тебе. Смех Сайласа – последнее, что слышит Стефан перед тем, как снова начать глотать воду.

***

- Твой брат постоянно смотрит на меня таким забавным взглядом, - информирует его Сайлас. Стефан почти улыбается. - Не принимай это на свой счёт, он на меня тоже так смотрит. На самом деле, он смотрит так на всех. Наверное, у него просто такие глаза. - Ты знаешь, что я имел ввиду, - раздражённо парирует Сайлас. – Ты беспокоишься, что я убью его, если он узнает, что я – не ты? – спрашивает он позже. Стефан не может на самом деле напрячься, но он чувствует что-то более или менее похожее. - Если бы ты хотел, чтобы он был мёртв, ты бы уже убил его, - отвечает он осторожно. - Так ты собираешься спросить меня, почему я ещё этого не сделал? – дразнит Сайлас. - Так ты собираешься ответить? – дразнит его в ответ Стефан. - Нет. Хватит с меня разговоров. Я хочу показать тебе кое-кого, - говорит Сайлас. И он звучит грустно и восторженно в одно и то же время. - …Её? – спрашивает Стефан и презирает себя: он не может спрятать любопытство в своём голосе. - Да. Её, - польщённо отвечает Сайлас. – И тогда ты всё поймёшь.

***

Он понимает. Он понимает. Всего один взгляд на неё, и все кусочки паззла встают на свои места. В конце концов, Стефан видит всю картину целиком, и, в конце концов, он совсем не удивлён. Это было просто.

***

Она прекрасна. Конечно же. Стефан смотрит на её знакомое лицо, и на мгновение задумывается, на кого она больше похожа - на Кэтрин или на Елену. Не то что бы это было важно. Он знает, что мог бы полюбить её в любом случае, также как он любил обеих её двойников. Он не может решить, смешно ли это, или действительно ужасно. Но, по крайней мере, он думает, что это объясняет, почему история постоянно повторяется.

***

Они трое стоят посреди полу-сна полу-воспоминания и смотрят друг на друга. И долгое время тишина говорит за них. - Ты был прав, - наконец-то говорит Стефан, поворачиваясь и глядя Сайласу прямо в глаза. – Это была сказка. И хорошая. Но она закончилась плохо. А потом она закончилась плохо снова. И знаешь, она наверное всегда будет заканчиваться плохо. - Ты никогда не узнаешь, пока не придёт конец, - отвечает Сайлас с искренней улыбкой, и Стефан неожиданно вспоминает, что однажды ему тоже было семнадцать. - А нам обоим ещё очень далеко до конца, брат. Стефан не верит в это. И, судя по грусти в её глазах, она не верит в это тоже.

***

Мораль такова, предполагает Стефан, что, в конце концов, всё дело в любви. Не в женщине, как любит говорить его брат, потому что существует столько разных видов любви, что их все просто невозможно привязать к одной только женщине. Мы делаем то, что делаем, потому что любим своего партнёра - да, но также мы любим свою семью и своих друзей. Мы делаем то, что делаем, потому что мы - люди, или, мы были людьми и хотим быть людьми снова. И, конечно, нет ничего более человечного, чем любовь. Разве что ненависть, может быть. И, иногда, это почти одно и то же.

***

- Но любовь – это не оправдание! – кричит он Сайласу после того как снова возвращается из тьмы. Он прикладывает усилия, чтобы сложить слова в предложения, пусть даже в его разуме. Он рассеянно замечает, что конец приближается, и приближается быстро. - Любовь – не оправдание, - повторяет он. – Она не оправдывает твои действия. Если бы это было так, то тогда все они могли бы быть прощены: Сайлас, Деймон, Елена, Кэтрин, Ребекка, Клаус, Кэролайн, даже он. Это было бы хорошо. А ещё это было бы ложью. - И что заставляет тебя думать, что мне нужно оправдание? – спрашивает Сайлас, с нотками веселья в голосе. – Я не ищу прощения, Стефан. - Нет, ищешь, - уставшим голосом спорит с ним Стефан. – Мы все ищем, разве не так? Сайлас не отвечает. Стефан знает, что в его словах есть смысл. Но потом смерть снова ошеломляет его, и он всё забывает.

***

Он в его голове. Сайлас. Стефан не знает, как такое возможно, но он знает, что слышит голос, так похожий на его собственный, и знает, что голос не его. Он не может быть его, потому что голос рассказывает ему истории о людях, которых Стефан никогда не встречал, о временах, которые Стефан никогда не видел. Он слушает, потому что существует не так уж много вещей, которые можно делать, когда ты заперт в сейфе на дне озера, и потому что Сайлас не оставляет ему особого выбора. - Это должно было быть сказкой, - это первое открытие, которым Сайлас делится с ним, и Стефан тихо смеётся, потому что, чёртова сказка, серьёзно? По ряду причин, для него это больше похоже на плохой фильм о зомби. Хотя, он не говорит ни слова. Он не может. Он снова тонет.