Чего ждать, когда отец ребенка твой враг.

От лица Елены. Мы приехали домой. Наконец-то, а то я уже немного устала. Выходя из машины, Эдди взял меня под руку и довёл до входной двери, открывая её передо мной. Первая зашла я. — Чего? — удивился Эдди. Я повернулась к нему и заметила, что он не может зайти в дом. Мимо него прошёл довольный Кол. — Ну, видимо, не судьба, — с улыбкой ответил первородный, когда уже хотел закрыть дверь перед носом оборотня. — Эдди, ты можешь войти, — сказала я, этим пригласив парня в наш дом, где по документам хозяйка — я. Почему? Потому, что если к нам в город вдруг нагрянут далекие враги Майклсонов, то они могут ранить меня и ребёнка, узнав, что отец первородный, тем более Майклсон. Поэтому мы и переписали этот, до жути огромных размеров , особняк на меня. Так безопасней и становится спокойно на душе не то что у меня, но и у первородных. — Ты ведь кушать хотел? — спросила я у дальнего друга, идя в сторону кухни. — Ага, — ответил Эдди и пошёл за мной. Мы зашли на кухню и увидели женщину, которая стояла к нам спиной и что-то мешала в огромной миске. У неё были чёрные кудрявые волосы чуть ниже плеч. Она была в чёрном кардигане и в тёмных джинсах. — Кто вы? — спросила я и женщина остановилась мешать. Она медленно повернула голову на нас и я посмотрела на её лицо. Оно мне незнакомо. Если эта женщина смогла войти в дом, значит она не вампир и не ведьма, так как это заклинание действует на всех, кроме оборотней и людей. Оборотень ли она? У неё была темного цвета кожа, но не совсем темная. С цветом крупы гречневой каши. — Катерина Петрова? — спросила женщина, немного ухмыляясь, смотря на мой живот. Я увидела, как она медленно тянется рукой к кухонному ножу. — Нет, я не Кэтрин, — я немного нахмурила брови. Женщина посмотрела на меня с секунду и начала смеяться. — Не надо лгать мне, — она резко остановилась смеяться и кинула в меня нож. Эдди успел остановить его, схватив за лезвие. Кончик ножа остановился в нескольких миллиметрах от моего глаза. Парень убрал нож от моего лица и кинулся за Колом, при этом крича: « Первородный! Мне нужна аптечка! » — Я не Кэтрин! — громко сказала я. — ты не видишь? Внутри меня растёт ребёнок! Как Кэтрин может иметь детей? Она же вампир и бездушная сучка, которая любит только себя любимую! — Тогда кто ты? — настороженно спросила, медленно подходя ко мне. Только я хотела ответить, как она остановила меня, подняв указательный палец. — а, Елена Гилберт собственной персоны, да? — Зачем спрашивать, если знаешь ответ? — я нахмурила брови, пятясь назад. Сзади была стена. — Чтобы быть уверенной на 100%, — усмехнулась женщина. — Тогда, кто ты? — спросила я, поборов свой страх. — Я — подруга Клауса, — ответила темнокожая. — Келлин Теодор. — Келлин Теодор? — переспросила я. — Да, но в фамилии ударение ставится на первый слог, то есть, Тéодор, и говорится как «Э», — сказала женщина, исправляя меня. — Ты оборотень? — настороженно спросила я, смотря на женщину. — Как ты узнала? — удивленно спросила Келлин, поворачиваясь ко мне спиной и продолжая готовку. — Заклинание не действует только на людей и на оборотней. Человеком ты быть не можешь потому, что у Клауса нет друзей среди людей, возможно только по каким-то делам , но я всех их знаю лично , а тебя я вижу впервые в своей жизни , — сказала я, подходя к столу. — так зачем ты бросила в меня нож? — А зачем ты мучаешь Кола? — спросила женщина, посмотрев на меня. Я вскинула брови от удивления. — ты же видишь, что он любит тебя. Он делает всё, что ты скажешь. Можешь считать его каблуком, но... — Я никогда не считала Кола каблуком, — сказала я, перебив женщину. — Просто, — начала говорить Келли, но остановилась на секунду. — не важно, что отец ребёнка — Клаус. Кол сделает всё, чтобы вы с ребёнком ни в чем не нуждались, поверь мне. Я знаю эту семью не первый год. Кол кажется злым на первый взгляд, но узнав его получше ты не сможешь сказать, что Кол действительно злой. — Что ещё ты знаешь о Майклсонах? — спросила я, садясь на стул. — именно о Коле. — М, могу сказать, что он любит купаться в ванной с клубничной пеной и любит делать прически из намыленной головы, — сказала Келли и мы через секунду одновременно засмеялись. — Вообще-то, ванильное он любит, — на кухню зашла Ребекка с пакетами в руках. Увидев блондинку, мне стало на душе хорошо и спокойно. Все первородные такие серьёзные на вид, но в душе у них ромашковое поле и всегда светит радуга. — Ребекка, — вдруг воскликнула Келли и кинулась обнимать первородную, положив ложку на доску. — как я тебя давно не видела! Ты выросла что ли? — Келли, — улыбнулась Ребекка, на секунду обнимая темнокожую. — просто я на каблуках. Мы втроём посмотрели на её чёрные полусапожки на маленьких каблуках. Знаете, когда эти двое обнялись, мне стало странно. Как будто, знаете, ревность. Только это совсем другая, женская дружеская ревность. Могу признаться, я ревную Ребекку, как мою единственную подругу и сестру, к Келли, с которой я только познакомилась. Может они и знают друг друга очень давно и очень хорошо, но всё равно. Я беременна и стала очень чувствительной и эмоциональной. «Мир не вертится вокруг тебя, Елена. » — когда-то такие слова мне сказал Мэтт. Он мой лучший друг мужского пола из школы, я его бывшая девушка, как он может так говорить про меня? Но да, я не отрицаю, что мир не вертится вокруг меня, но, черт, почему тогда все в точности наоборот?! Я — двойник. Я притягиваю к себе разных существ сверхъестественного мира, являюсь центром всей этой фигни и мир вертится не вокруг меня?! Ребекка перевела свой взгляд на меня и улыбнулась мне. — Как там наш малыш? — спросила девушка, опускаясь на корточки передо мной. — Хэй, малыш, привет. Это тетя Ребекка! Как ты там поживаешь? Надеемся на скорую встречу с тобой. — Ай, — шикнула я. — ребёнок пинается. — Эй, не стоит калечить свою маму, тебе с ней ещё жить! — Ребекка смотрела на живот и подняла указательный палец, как бы ругая его. Ребёнок снова пнулся, но уже не так сильно, как несколько секунд ранее. Ребекка ушла переодеваться в домашнюю одежду, а я всё так же сидела на кухне и разговаривала с Келли, попутно смотря как она готовит. Она точно не шеф-повар?!