Мой любимый дракон

*доверяйте женской интуиции — она вас с женской логикой сведет...* © Плохое предчувствие меня поджидало при переезде на брезентише (карета + стальной автомобиль) моста. Наши сопровождающие тоже заметно нервничали. Леван поежился, но скорее всего от ушиба на пятой точке, чем от угрожающей ауры данного поместья. Дело в том, что прежде чем влезть в машину, он неудачно поскользнулся на чьем-то плевке и не удержав равновесия, сначала ударился лбом об дужку двери, а затем задом об каменные плиты, при этом его тело проскользило дальше, загнав эльфа прямо под экипаж. Этим трюком он настолько напугал палагинов (лошади с тремя парами копыт), что те заржали и поднялись на дыбы, чуть не убив нас. Слава богу, что один из армийцев мог обращаться с животными: телохранитель в синей чешуе успокоил животных и не побрезговал помянуть всех «сраных» предков эльфа и что он им отомстит. Как он будет мстить мертвым эльфам – осталось для меня загадкой. Но я догадывался, что это связано с Леваном. За размышлениями, я не заметил, как оказался перед дворцовыми дверьми, которые так мило распахнули свои пасти, пропуская нас. И в этот раз эльф вставил свою лепту: двери были слишком низкие и наш рассеянный приятель умудрился удариться об первый же косяк, с чем я его и поздравил, а он обернувшись ко мне, пропустил и второй косяк. Думаю, он долго будет отходить. Я на это только вздохнул, а армийцы покатились по полу. — Будете много смеяться, раздуетесь как баблгам (думаю никому не надо напоминать о жвачке) и лопнете, оставив после себя кучу мусора, — тихо предупредил я. Был такой случай, когда дворцовому сплетнику рассказали шутку. Сначала он наивно поверил, что это правда, а потом, когда ему все разъяснили, начал смеяться так, что лопнул со смеху. И звали этого сплетника, как вы и догадываетесь, Бабл Гам. Как ни странно, но мои слова на них повлияли: они мгновенно заткнулись и продолжили путь, редко поглядывая на ударяющегося об косяки эльфа и тихо хихикая. По ходу Леван вообще не учится на своих ошибках. — Лев, пригнись, — прошептал я, подходя к очередной двери. Да-да дворцовых дверей было множество и все они тянулись от входа. — Хорошо, — прошептал в ответ эльф и пригнулся. Но, благодаря своей рассеянности, он не вовремя распрямился, за что поплатился ударом косяка об макушку и прикушенным языком. Тут настала и моя очередь нервно засмеяться: уж глупый у него вид оказался. Глаза в кучку, язык прикушенный изо рта торчит, и он, тормоз, так и стоит, пялясь в точку у себя на носу. Интересно что он там нашел? Уж точно не свою осторожность. И верите ли вы после всего это, что он – «Молниеносный Убийца»?! — Его Величество Толстосумм Третий, — провозгласили пажи, когда мы вошли в тронный зал. Мда, ничего себе комнатка: 10 метров высотой и 100 шириной. И все такое пестрое, веселенькое, блестит драгоценными камушками, что от излишества начинает мутить. Но мы отвлеклись. В зал вошел… въехал, сидя на плацере (стул с высокими ножками для перенесения четырьмя рабами) крупный ребенок с заплывшими глазами и сальными пшеничными волосами. Одет он был не менее пестро, чем убранство зала: красный плащик с леопардовыми пятнышками на оборочке, синий атласный кафтан и такого же цвета расфуфайки, на пальцах, шее и голове разные украшения из разноцветных драгоценных камней. Корона – лаковая из черного золота (т.е. золото черного цвета неизвестно-с-какой-хренью) – криво сидела на маленькой черепушке. Сразу видно, что мозгов нету! В общих чертах – какая-то омерзительная свиная порода. — Так-так-так, кто тут у нас? – очень мерзко прописклявило «Его Величество», когда рабы донесли его (кое-как! наверно весит не меньше тонны. рабы-то накаченные мужики с силищей богатырской. это ж что нужно жрать, чтоб так раздуться? ) на плацере и водрузили на трон. — Это ты нас вызывал? – язык не поворачивался, чтобы уважительно общаться с кем-то вроде него. Все присутствующие вдруг посмотрели на меня как на врага народа. Что? Мне уже нельзя побыть дерзким?! — Хо-хо-хо, а ты нам нравишься, — расхохотавшись как гиена, хлопнул король себя по животу и поманил пальчиком. Я осторожно, следя за каждым его движением подошел к трону. Толстосумм поманил еще раз. Я аккуратно встал совсем близко к нему. — Давай начистоту, — произнес он, выдыхая мне в лицо запах жасмина. Странно, я ожидал худшего. – Ты можешь звать меня просто Струпель. И давай без этих заморочек и уважения к моей персоне: я этого не переношу. Я опешил и выпал в осадок. Этот парень начинает мне нравиться. — Мы пригласили вас сюда, потому что слышали слухи о ваших подвигах, — нарочито громко произнес он и лукаво улыбнулся. Он делает это намеренно? Почему? Я огляделся. Я до сих пор стоял подле короля и с высоты пьедестала прекрасно видел все что происходит. Два армийца, сопровождающие нас, кое-как удерживали Левана от попытки расцарапать лицо королю, слуги о чем-то маниакально перешептывающиеся, тень за колоннами, мрачные охранники, зевающие у дверей… Так, СТОП! Тень?! Я пригляделся к сумраку от колонн, но никого не обнаружил. Наверно, воображение разыгралось. — Рыжик, тебе лучше спуститься к своему другу, — прошептал король, разглядывая взбунтовавшегося «пса». – вон как беснуется! — Простите, — пробормотал я и последовал совету Его Величества. Действительно, первое впечатление – ложно. Стоило мне лишь немного поговорить с ним тет-а-тет и мы почти друзья. Я вернулся к своей группке «нашкодивших» ребят и тяжело вздохнул, после того как очутился в объятьях довольно виляющего пса. — Ты хоть представляешь как я за тебя волновался?! Ты хоть раз можешь побеспокоиться о своей безопасности? За тобой охотится туча народа, а ты… — он уткнулся мне в макушку и завыл. — Горазд ты лекции читать, а как дело доходит до практики – тут тебе нет равных в неудачах, — заметил я, отталкивая его от себя. Он промолчал, крепче сжав меня. — Итак, — продолжил король свою речь, поглядывая в нашу сторону и хитро улыбаясь. Представив, что он о нас подумал, я поежился: не надо мне такого добра на мою голову! Я натурал! – Мы собрали вас здесь для того, чтобы… Не договорив, он вскинул руки к небу, будто о чем-то молил, и без сознания упал с трона.