Мой любимый дракон

— Ангор, — выдохнул я, с ужасом рассматривая мускулистую фигуру. Да он один сплошной мускул! — Вижу, ты меня знаешь, а значит, нет смысла представляться, — он схватил меня за подбородок и повертел лицо в руках, как игрушку. А у меня между прочим от таких манипуляций шея хрустнула. – Хм, а ты не так уж плох. И личико смазливое и слава нехорошая… Эй, может, сослужишь службу, по-дружески прошу. — От таких, как ты, друзья разбегутся прежде, чем ты попросишь их о чем-либо, — шикнул я на него, попытавшись укусить за палец. Нет, я конечно спокойный, но этот мужик реально выводит меня из себя. — Раз так, — он выдернул руку, при этом больно ударив по носу. – Тогда ты не оставляешь мне выбора. — И что же ты мне сделаешь? – с сарказмом спросил я. Он промолчал, подошел к одному из своих людей, что-то ему шепнул, после чего отпустил его. — Сейчас, мой гонец отправился с распоряжением к тем людям, что схватили ненаглядного темного, — этот ублюдок еще смеет так высокомерно ухмыляться. Что, если убил короля, то тебе все можно? – Ты сам доигрался, малыш. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Я не стал бы волноваться за эльфа, — спокойно ответил я, на деле все же переживая. Чертова совесть! – А для твоих людей это будет конец света, если они хоть пальцем к нему притронутся. Да и тебе тоже несдобровать… — Это угроза? – хмыкнул Ангор. — Это предупреждение, — подвел итог я. — Мы это еще проверим, — вот бесит, когда он так широко ухмыляется. Пасть закрой, зубы видно! Я молча проследовал за ним. Точнее, пролетел над полом. Меня до сих пор держали по обе стороны. Фу, как же все-таки противно. Мы прошли по всему тронному залу перед напуганными слугами и взбесившимися охранниками. Двое армийцев, что сопровождали нас, стояли молча, виновато смотря в пол. Мда, сплоховали они. Ни короля не защитили, да и эльфу позволили быть украденным. Ни на что не годные телохранители. Выйдя из тронного зала через черный ход, мы шли по темному низенькому коридорчику мимо сотен дверей, пока не завернули направо и не оказались перед черной дверью. Дверь пинком ноги Ангора была выбита и он прокричал: — Эмрак, Страдвайл, покажите нашему рыжему чудовищу его ненаглядного пса, — приказал тиран и с торжеством посмотрел на меня. Я поежился от его взгляда, а затем поежился и от зрелища. Передо мной, скованный в громоздкие толстые железные нарукавники, которые тяжестью своей растягивали руки до пола, стоял избитый эльф с опушенными вниз ушками. Его волосы растрепались и кое-где проглядывали алые пряди, взгляд опущен вниз, чтобы я не видел боли в глазах, разбитая нижняя губа, с которой стекала капельками кровь. На него невозможно было взглянуть без сострадания. — Простите, хозяин, я подвел вас, — грустно прошептал Леван, пытаясь приподнять руки, но у него не удалось. — Именно что подвел, — вставил свою лепту Ангор. Я с тихой яростью посмотрел на него и потребовал: — Отпусти его! — А еще чего мне с ним сделать? – усмехнулся тот. – Слушай внимательно, рыжий. Я его отпущу только в том случае, если ты выполнишь для меня одну работенку… — А ты не слишком ли много хочешь?! – спросил я, уверенный, что работенка, которой он заставит меня заниматься, приведет к большим потерям, а возможно и к гибели народа. Уж лучше пожертвовать одним, чем тысячами. — Как знаешь. В таком случае… — он махнул своим парням, чтобы те действовали. — И что они сделают? Убьют его?! Запомни, смерть для нас ничего не значит… — зачем-то сказал я. — Вот именно, что смерть совершенно ничего не значит, — хитро улыбнулся тиран. – Нет, убивать мы никого не будем. Всего лишь самоуничтожим… И он злорадно усмехнулся.