На краю

      Эрик редко думает о последствиях. Сейчас, когда она сидит совсем рядом, распахнув удивленные глаза, Эрику еще сложнее сдерживаться. Он мечтает прикасаться к ней. Мечтает гладить по волосам весь вечер, мечтает ласкать, как ребенка, мечтает прижимать к себе, сцепив дрожащие руки на ее животе... Эрик представляет водопад ее светлых волос, волос, которые он может перебирать в свое удовольствие... Она не дернется, не выдаст своего волнения, она будет лишь улыбаться светлой и ребячливой улыбкой – все-таки она еще дитя, всего-то двадцать лет...       Дитя, которое уже давно должно стать женщиной. Его женщиной. Единственной и вечной, навсегда принадлежащей ему. Эрик иногда заходит в своих фантазиях слишком далеко. Он представляет, что все иначе, что Кристина на самом деле его и ничего не боится. Тогда он сможет положить ей руки на плечи, прижать к себе, ощутить тепло женского тела в своих руках... как никогда настоящее, а не купленное за деньги, тепло, которое эта девочка отдаст ему без остатка.       Не так сложно представить, как он целует ее, как их руки плавно перемещаются, как он чуть склоняется, потому что она слишком маленькая, слишком хрупкая... он все-таки немного боится ее сломать. Их глаза будут закрыты в тот миг, когда их губы соприкоснутся, когда они впервые почувствуют друг друга, когда прильнут друг к другу. Эрик представляет, как она робеет, он видел это с мальчишкой... невинные шалости, разумеется... но не для него.       Кристина только его. Совершенная. Во всех смыслах. И плоть, и дух...       Эрик почти видит, как она не желает отрываться, и он сам не хочет... Руки сами собой раздевают ее, срывая все эти юбки, корсеты, лифы, ткани и прочий хлам. К черту их! К черту! Сейчас он владеет ее телом и ее разумом. Только он.       Она в ответ принимается снимать одежду с него, прикасаясь осторожно и нежно, дрожа и внешне, и внутренне. Эрик не хочет ждать, он хочет только ее... неумелую – он у нее первый, так и должно быть, – немного перепуганную, но лишь чуток, дьявольски прекрасную в свете свечей, что изобилуют в ее комнате, нежную... словом, ее одну.       Они уже без одежды, на свежей постели. Она под ним, уже разгоряченная, уже жаждущая соприкосновения их тел. Никакой нерешительности в ее взгляде, никакого страха. Кристине нет нужды бояться. Они единое целое. Она его Галатея...       – Эрик...       Он слышит страсть в ее голосе. Руки Эрика чуть сжимают ее соски, словно изучая ее небольшую грудь. Она слегка постанывает от наслаждения, ее руки раскинуты в стороны... ангел, темный ангел... она разгорячена, кожа уже покрыта потом... быстро. Как мало ей надо.       Он хочет большего, но не может получить от нее... ерунда. Прикосновения губ к ее шее, Эрик чуть прикусывает кожу, от которой пахнет лимоном... странное чувство – любить ее в этой комнате... несовместимое – его одиночество и светлая она – сейчас сливаются в одно. В страстный дуэт плоти.       Она бьется под его руками, совершенный инструмент, подвластный лишь ему. Кристина не кричит от боли, лишь кусает губы. Ничего, ничего, она должна терпеть... Эрик на краю их мира, он едва может себя контролировать...       Еще несколько рывков, и все заканчивается, они лежат рядом, укрытые лишь тонким одеялом. Его. Теперь и навсегда.

***

      Кристина любит слушать его сказки. В такие минуты она похожа на маленького ребенка. Кристина забывает о страхе, она на краю их мира... и почти не замечает отчаянной страсти в глазах рассказчика. А Эрик упивается своими мечтами.       Кристине иногда тоже хочется прильнуть к нему.