Если только...

      Прошло уже четыре дня. Четыре скучных, похожих друг на друга, бесполезных дня. За это время, солдаты перетащили большую часть продуктов и воды в палатку, ведь склада у них нет. Оби-Ван восстановил радиоприёмник, по которому им доложили о задержке экипажа ещё на несколько дней, был повреждён двигатель. Поскольку провизии было достаточно, никого это не настораживало. Асока всё время думала, как рассказать Энакину о ребёнке, а точнее где. Она боялась его, что он скажет, что сделает, как поступит. Набравшись храбрости, Тано отправилась к нему.       Скайуокер тренировался не далеко от лагеря с Кеноби, поскольку больше им заниматься нечем.       - Ну, бывший учитель, покажите, на что вы способны, - Энакин достал деревянный меч, чем-то похожий на световой.       - Не зазнавайся, я тебя многому не научил.       - Значит сейчас научите, - он напал первым. Оби-Ван ловко увернулся и толкнул его, отчего он чуть не упал вперёд. Повернувшись, ученик, не медля начал выполнять комбинацию движений. Блокируя удары, учитель споткнулся и упал, а Скайуокер поднёс искусственный меч к горлу.       - Пока, что побеждаю я, - он подал руку, - стареешь, Оби-Ван.       - Рано радуешься, - Кеноби хитро улыбнулся.       - Ох, не люблю я этот взгляд...       И в тоже мгновенье, учитель сбил его с ног другой палкой. Энакин не растерялся и сделал кувырок. Они стояли спиной друг к другу. Учитель и ученик одновременно повернулись, и их палки столкнулись вместе. Расстояние сократилось. По лицам бежал пот. Каждый смотрел в глаза противника и ждал, пока тот даст слабину.       - Как в старые добрые времена. Верно?       - Да, верно. И я всегда побеждал, - Кеноби отступил назад и, использовав силу, оттолкнул Скайуокера от себя на несколько метров. Энакин положил одну руку на землю, а другую поднял над головой и затормозил.       - Сдавайся.       - Никогда. Воин без страха и чувств никогда не сдаётся, - он быстро побежал на наставника.       - Даже чувства любви? - в этот момент Оби-Ван задел своего бывшего падавана. Не физически, духовно. И он промахнулся. Магистр не стал продолжать бой.       - Энакин, ты стал уязвим, - он положил руку на его плечо. - Ты боишься и всё время думаешь о ней. Что случилось?       - Ей было немного не хорошо в туннеле. Больно смотреть, когда родной человек страдает, а ты не можешь помочь. Я боюсь, что это повторится.       Не успел Оби-Ван ответить, как показалась Асока.       - Учитель, нам нужно поговорить.       - Говори, я слушаю.       - Только не при Оби-Ване.       - Иди, на сегодня достаточно.       Асока и Энакин отправились в сторону лагеря, но пошли по длинному пути.       - Что случилось, Шпилька?       - Энакин, я... я… - вся смелость явно решила взять отпуск. Она тяжело вздохнула и остановилась.       - Что ты? Асока, говори. Если, что я всегда подержу тебя и твоё решение, каким бы оно не было.       "Обратной дороги нет. Фух. Давай. Сейчас или никогда" - она пыталась подбодрить себя.       - Ну?       - Энакин, я беременна.       Шок. Только теперь у Скайуокера. Он станет отцом. "Я стану отцом? Боже, отцом! Я до безумия счастлив!" - резко взяв Асоку, он закружил её в воздухе и, опустив нежно поцеловал. Отстранившись, он сказал:       - Асока, ты сделала меня счастливым, когда не отвернулась и подержала меня, а теперь... - Скайуокер положил свою руку ей на живот. - А теперь, ты ещё носишь жизнь у себя под сердцем моего ребёнка. Я счастлив, как никогда, - он обнял её прижимая ближе к себе. Она не ожидала таких тёплых слов и заплакала от счастья.       - Всё хорошо... - прошептал еле слышно Энакин.       - Шпилька…       - Да?       - А я подозревал, что ты не отравилась, - он хитро улыбнулся.       - Правда? И почему же? - Асока посмотрела на учителя и изогнула бровь.       - Во первых у тебя не было температуры, во вторых от отравления не может быть такой сильной усталости, ну и в третьих вряд ли кто-то ест солёное в таком состоянии.       Асока усмехнулась.       - Доктор Энакин Скайуокер, это ваш конечный диагноз?       - Э-э-э? Пожалуй, нет. Ещё лишняя заносчивость, стеснительность, упрямство и несносность преобладают в диагнозе.       - Эй! - она вытащила деревянный меч и направила его на Скайуокера.       - Шутка, - Энакин поднял руки вверх, в знак примирения. - Ты же не нападёшь на безоружного?..       Тано почти опустила меч, но он продолжил фразу:       - ... Я слышал, вы, в таком состоянии опасны.       - Беги!       Скайуокер рванул с места. Асока за ним.       - Успокойся тебе нельзя нервничать! - не останавливаясь продолжил он.       - Правда? Вот догоню и тогда не буду.       Учитель резко остановился и повернулся. Шпилька не успев затормозить врезалась в него и они кубарем покатились по земле.       Они смеялись, лежа на траве.       - А какое лекарство посоветуете?       - Нежность и ласку, - он навис над ней, поцеловав, и провёл линию от шеи до бёдер. Оторвавшись от губ он целовал шею, ключицы спускаясь к животу. Поцеловав его он положил руку и посмотрел на падавана.       - Теперь мы будем не одни… - положив руку сверху, проговорила Тано.       - Асока…       - Да?       - Сейчас конечно не время и не место, но… - он заметно занервничал.       - Но, что?       Энакин взял её на руки и посадил на камень, а сам встал на колено.       - Асока Тано, согласна ли ты стать моей до конца жизни и носить фамилию "Скайуокер"?       - Ты что, шутишь? Конечно же да!       И счастью не было границ…       Вечером они вернулись в лагерь.       - Долго же вас не было.       - Мы немного подурачились и … - Асока пихнула его в бок, чтобы не сболтнул. - … поговорили.