и жили они долго и счастливо

Лицо спящего Юнги было самым красивым, что Чимин когда-либо видел в своей жизни. Ну, может быть, кроме тех редких моментов, когда Юнги всё-таки просыпался — тогда он был ещё красивее. Но Чимин не хотел сейчас, чтобы он проснулся. Было так хорошо просто наблюдать за его умиротворённым лицом, вздымающейся грудной клеткой и приоткрытым ртом, выпускающим наружу горячее дыхание. Чимин поудобнее устроил голову на краю кровати и поправил волосы Юнги, убирая их с глаз, окинул взглядом губы, непроизвольно облизнувшись, затем ключицы, выглядывающие из-под футболки, и остановился на руках. В голове тут же возник калейдоскоп миллионов фантазий, где эти руки творят с ним всё самое непозволительное, после чего низ живота мгновенно знакомо потяжелел. Оглянувшись, Чимин аккуратно коснулся ладони Юнги, проводя пальцами по выступающим косточкам, перехватил её и поднёс к губам, обдавая дыханием. Юнги громко вздохнул, отчего Чимин вздрогнул и чуть не выпустил ладонь. Он и сам не понимал, какого чёрта сейчас творил. Их только устоявшиеся отношения были хрупкими и хилыми, и разрушить их Чимин хотел в последнюю очередь, но ничего с собой поделать не мог — слишком давно он хотел касаться этих рук. Выждав минуту, за которую Юнги так и не открыл глаз, Чимин коротко поцеловал внутреннюю сторону его ладони, провёл губами до запястья и потёрся о руку щекой, прикрывая веки. Опустил ладонь ниже и оставил поцелуи на фаланге каждого пальца. Не давая себе времени задуматься, он обхватил губами указательный и средний пальцы и совсем невесомо их прикусил. Возбуждение отдавалось в паху приятным тянущим чувством, и Чимин непроизвольно выгнулся в спине, подаваясь к Юнги ближе. Совсем осмелев, он медленно провёл языком между пальцами, еле подавляя рвущийся скулёж, и обхватил их до середины, посасывая. Только через какое-то время он почувствовал, что уже не его язык играется с пальцами, а пальцы играются с его языком, и резко распахнул глаза, выпустив изо рта пальцы. Юнги смотрел на него. Своим ленивым и изучающим взглядом, прямо в его глаза. Наверное, он думал, что Чимин совсем ебанутый. В общем-то, так и было, хотя Чимину хотелось бы это скрыть. Прикусив губу, он опустил голову и уже собрался выскочить из комнаты, но Юнги обхватил его подбородок пальцами — теми самыми — и заставил поднять голову вверх. - Тебе так нравятся мои руки, Чиминни? - спросил он своим низким хриплым голосом, и Чимин почувствовал, что готов был кончить только от этого. - Хён... - тихо сказал он. По ощущениям щёки просто пылали. - Это не то, что ты... что ты подумал. Я просто... - Ты просто лизал мои пальцы, - закончил за него Юнги. Чимин несмело посмотрел на его лицо и с удивлением обнаружил, что щёки Юнги тоже порозовели. Это почему-то... подбадривало. - Прости, - сказал Чимин. - Мне правда очень нравятся твои руки. Юнги улыбнулся одним уголком губ и вдруг похлопал ладонью по месту рядом с собой, отодвигаясь в сторону. Чимин неловко забрался на кровать, отстранённо думая о том, как же сильно постельное бельё пахнет Юнги, и прилёг. Он ожидал чего угодно, но когда Юнги припечатал его руки к кровати и резко оказался сверху, дыхание перехватило так, словно его бросили в воду. Несколько секунд Чимин не мог дышать и только смотрел на Юнги - на неровности и маленькие шрамики у висков, потрескавшиеся губы с маленькими бордовыми капельками, по которым то и дело скользил острый кончик языка. Примятое подушкой розовое пятно на щеке и шее. Тяжёлый, серьёзный взгляд, вычищающий тело Чимина, выпотрашивающий, встряхивающий — доводящий до дрожи. - Надеюсь, не больше, чем я сам? - спросил Юнги и медленно опустил голову, проводя носом по его шее, тягуче и со вкусом. Чимин наконец прерывисто выдохнул и еле сдержался, чтобы не заскулить. Тяжесть тела Юнги, его лицо так близко и руки под майкой были самым правильным, что он когда-либо испытывал. - Нет, конечно, хён, - Чимин понимал, что вопрос Юнги был скорее риторическим, но внезапно почувствовал острую потребность ответить. Юнги обдал его щёку прерывистым дыханием, словно кто-то баловался с выключателем его лёгких, и опустил ладони на бёдра — чтобы раздвинуть ноги и устроиться между ними. Он медленно толкнулся вперёд, упираясь членом между ягодиц Чимина, и в этот раз Чимин не смог сдержаться, тихо проскулив сквозь сжатые губы. Он вцепился руками в нависшие сверху плечи, крепкие и жилистые, и выгнулся в спине, потираясь задницей о член Юнги. - Чимин, - прошептал Юнги таким тоном, словно это было не его имя, а новый закон физики, и повернул голову, врезаясь в его нос своим. Его взгляд снова пробрал Чимина до самых костей. Чимин провёл рукой по его плечу, погладил шею и зарылся ладонью в волосы, сжимая прядки пальцами. Он не разрывал зрительного контакта, получая странное мазохистское удовольствие от того, что этот взгляд с ним делал. - Не смотри так, - сказал Юнги, будто это Чимин сейчас трахал его взглядом. - Ты издеваешься надо мной? - шёпотом спросил Чимин и забрался ладонью второй руки под воротник его футболки, касаясь тёплыми пальцами холодной кожи на лопатках. Юнги вздрогнул и крепко вжался в него. Напряжение между ними, казалось, можно было разрезать и подавать на тарелочках. - Даже не думал, - Юнги снова плавно толкнулся. Он продолжал смотреть, и его глаза сводили на нет наличие на них обоих одежды — никогда ещё Чимин не чувствовал желание и возбуждение так остро и близко. Пальцы Юнги сжимали кожу на его бёдрах, поглаживали, скользили до колена и обратно, дразня нервную систему Чимина и перекрывая ему доступ кислорода к мозгу. - Хотя я не прочь... - своим низким мурлыкающим голосом сказал Юнги. - Пожалуйста, замолчи, - неожиданно высоким тоном попросил Чимин. - Я не хочу обкончаться как последний девственник, пока ты просто трёшься о мою за... Блять... - Чимин всхлипнул и откинул голову назад. Юнги с усилием сжал ладонями его ягодицы, удерживая на месте, и сделал ещё один толчок, затем ещё один и ещё, пока не набрал неторопливый, плавный ритм. Юнги не касался его члена, только продолжал двигаться, поглаживая пальцами его задницу и бёдра, и хрипло дышал на ухо, срываясь на порыкивания, от которых позвоночник Чимина покрывался дорожкой мурашек, но Чимину и без этого хватило минуты, чтобы позорно обкончаться в собственные штаны. Радовало только, что Юнги задержался всего на пару секунд. - В следующий раз, пожалуй, задействуем мои пальцы, Мистер Последний Девственник, - мурлыкнул Юнги. Он медленно оседал, опускаясь на Чимина, и между словами беспорядочно целовал его шею. Чимин покраснел и решил ничего не отвечать, только сжал коленями бока Юнги и крепко обхватил ладонями его плечи. Ему и представить было страшно, что случится, когда они наконец смогут дойти до самого процесса.