Нужно играть

Смотрит на часы, нервно постукивает пальцами по столешнице. Поджимает губы, делает крохотный глоток воды из стакана. Парень сидит в дорогом ресторане, он заметно нервничает и, очевидно, кого-то ждет. Знакомьтесь, Стайлз Стилински. Вряд ли многие знают его имя, да и причин на это нет. Он – самый обыкновенный начинающий актер, хоть и амбиций у него бескрайнее море. За свою непродолжительную карьеру он уже успел сыграть в рекламе зубной пасты, какого-то датского шоколада, получил несколько ролей второго или третьего плана в театре, но там работал недолго. Это было для него слишком скучно. Но больше всего юноша гордился своей ролью в скандально знаменитом сериале «Единственный шанс», где у него была единственная сцена и единственная реплика. "С вас пятнадцать долларов шестьдесят два цента". Он играл разносчика пиццы. Собственно, кого же он с таким нетерпением ждет? Прикусывает губу, оглядывается, бросает взгляд на администратора ресторана, который последние минут пять с явным подозрением разглядывает паренька. Все очень просто. С превеликим удовольствием представляю, Дерек Хейл, высокий мужчина, секундой ранее вошедший в ресторан и теперь спокойно идущий к заказанному им столику. Продюсер, режиссер, сценарист, актер. Человек, известный широкому кругу людей, влиятельный, богатый. Почти каждый его проект зарабатывал внимание сотен тысяч людей. Зарабатывал для своего создателя миллионы долларов. «Магия Семи», «Террабайт любви», «Я стою у края», «Виндвилль», названия этих фильмов и сериалов становятся все более популярными, а совсем недавно Хейл создал еще один проект. Сериал о вампирах и разных сверхъестественных существах, с которыми будет бороться группа подростков, «Бордовый». Сейчас Дерек как раз ищет нескольких молодых актеров на роли первого и второго планов. Почему же Дерек Хейл встретился именно с этим парнем? Всему виной агент Стилински. Этот юноша, Скотт МакКол, в любую щель залезет, найдет такую лазейку, такую возможность, что потом только удивляешься, как ему это удалось. Он связался с секретарем Хейла через какого-то левого Мэтта, своего старого коллегу, отвалил немалую кучу денег, и каждый день заставлял Стайлза устраивать фотосессии. Он отправлял в студию все новые и новые досье на молодого актера, его фотографии, многочисленные рекомендации от весьма смутных личностей, которыми, по сути, он сам один и являлся. Он был на все готов, лишь бы только выбить для Стилински эту встречу. Он был на сто тысяч процентов уверен в том, что Стайлз подойдет Хейлу, как никто другой. Этот парень просто обречен получить роль. Стайлз уже издалека видит Хейла, быстро смотрит на свое отражение в бокале, приглаживает пару локонов, которые и так лежат безупречно ровно, надевает на лицо доброжелательную улыбку. Он актер, и он должен играть, чтобы получить роль. - Здравствуйте, мистер Хейл. Продюсер садится напротив него, выражение его лица спокойно, он будто бы оценивающе оглядывает мальчишку. Видимо, что-то в нем его удовлетворяет, и он, наконец, сдержанно улыбается. - Добрый вечер, Стайлз. Легкая небритость, рубашка, расстегнутая сверху на одну пуговицу, расслабленность, почти полное безразличие в глазах. Взгляд Стайлза прицепляется ко всему подряд, а дыхание слегка ускоряется. Разумеется, он волнуется. Перед ним человек, для которого открываются все двери. Благодаря которому он может стать настоящей звездой. Главное – не облажаться и понравиться ему. - Сегодня хороший вечер, не так ли? - Да, разумеется. Очень тепло. Юноша вновь улыбается, невинно хлопая глазами. На нем рубашка с коротким рукавом, узкие джинсы и кеды, в волосах присутствует некоторое количество геля. На рубашке светло-голубого оттенка прикреплена небольшая брошь с золотой звездочкой. На удачу. Хейл зовет официанта, позволяет Стайлзу выбрать все, что он хочет, заказывает сам, и, когда прислуга удаляется, заводит с молодым актером разговор. О его опыте, заинтересованности в проекте Дерека, осведомленности о прошлых его проектах. К счастью, Стайлз является бешеным фанатом всех его работ, поэтому с восторгом говорит даже о неудавшихся проектах, подмечает их особенности, сетует на то, что они провалились. Хейлу начинает казаться, что он слишком сильно старается услужить. Но ведь они все так делают. Они все хотят роль. А Стайлз с самого начала стал казаться ему очень подходящим человеком на роль Ронни Смита, лучшего друга главного героя. Они сидели в ресторане примерно полтора часа, разговаривали о том и о сем, перескакивали с темы на тему, изредка смеялись, а когда официанту было велено принести счет, Дерек положил руки на стол, сцепил пальцы в замок и посмотрел прямо в глаза Стилински. Парень уж было думал, что все, роль у него в кармане, но услышал последний вопрос. И, наконец, понял, для чего Хейл встретился с ним именно в ресторане. - На что ты готов ради этой роли, Стайлз? Он сказал это слишком тихо. Тише, чем все остальное до этого. Он посмотрел слишком спокойно и пристально. У него слишком самоуверенный взгляд. Вот он, миг истины. Сейчас Стилински либо получит роль, либо получит от ворот разворот. Он открывает губы, собираясь с духом. Он хочет эту роль. Он хочет стать знаменитым. - На все, что угодно. Этот ответ продюсера не удивляет. Стайлз видит на его губах лишь призрак улыбки, а затем мужчина оплачивает четырехзначный счет, оставляет щедрые чаевые, заодно подписывает чек и встает со стула. - Тогда поехали ко мне. Он говорит это без вопроса в голосе, он не сомневается. Он делал такое нечасто, но это для него и не в новинку. А юный актер просто старается ни о чем не думать. Он встает из-за столика, не уронив при этом свое достоинство и сохранив улыбку на губах, и идет вслед за Хейлом, прочь из ресторана. Они подходят к машине, блестящему черному «Мазерати». Авто без крыши, шикарный кабриолет. Стилински садится на пассажирское сидение, Хейл – на водительское. Хозяин автомобиля заводит тачку, медленно трогается с места и выезжает на дорогу, набирает скорость. Уже темно, горят неоновые вывески, город живет. Стайлз чувствует теплую руку чуть повыше своего колена. Он почти незаметно раздвигает ноги шире, ладонь Дерека соскальзывает еще выше по джинсам парня, еле ощутимо поглаживает внутреннюю сторону бедра совсем рядом с пахом. Юноша, повернув к режиссеру голову, застенчиво улыбается ему, и прикусывает нижнюю губу. Хорошо, что Хейл не знает, что Стилински внутри всего трясет от испуга. Он никогда не был в постели с мужчиной, да и, если быть честным, то и с девушкой не был. Он боится отдавать девственность почти совсем незнакомому человеку, но деваться некуда. Он обязан получить роль. Больше не хочется быть «деревом номер четыре», или «пациентом Барри». Хочется, чтобы твое имя было в титрах. Хочется, чтобы фанаты кричали «Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ, СТАЙЛЗ!», хочется славы, денег, хороших ролей. Рука мужчины ложится обратно на руль. Машина тормозит возле огромного особняка. Вокруг только такие и стоят, ведь это Беверли-Хиллз. «Вдруг в одном из этих домов живет Джонни Депп?»- эта мысль едва успевает проскользнуть в голове мальчишки, и он слышит, как открывается дверца автомобиля. Хейл выходит из машины, и Стайлз тоже открывает дверцу и встает на асфальт. Они с Дереком идут ко входу в особняк, Стилински – чуть позади, уговаривая себя убедиться в том, что все будет нормально. Сценарист проводит парня в прихожую, они разуваются, идут в гостиную. Хейл отходит ненадолго, оставляя Стилински разглядывать все великолепие своего дома, а возвращается уже со стопкой виски. Стайлзу он выпивку не дает, лишь сам делает небольшой глоток, а затем медленно проходится взглядом по телу юноши. - Не хочешь в душ? - Да… было бы здорово. - В тот коридор. Вторая дверь слева. Бери все, что нужно. Актер кивает, снова улыбаясь, а мужчина вновь уходит на кухню, наверное, налить себе еще спиртного. Юноша идет туда, куда ему сказано, медленно раздевается, сильно сомневаясь в своей адекватности, и встает в прозрачную кабинку. Берет какой-то гель для душа с полки, наливает на ладони, и только тогда понимает, что он женский. Запоздало вспоминает то, что в прихожей стояло несколько пар женской обуви. Изящные туфли на шпильках, все такое. Хейл женат. Или у него есть девушка. Посчитав, что это не его ума дело, парень встряхивает головой и начинает втирать гель в свою кожу, закрывает глаза. Когда он касается ладонями ягодиц, он резко открывает глаза и стискивает зубы. До него доходит, что мужчина вряд ли будет сильно с ним нежничать. Поэтому стоит себя подготовить прямо сейчас, другого шанса не будет. Да и вообще, если так подумать, для этого-то Дерек и отправил его в душ. Пальцы сейчас в геле, они скользкие и влажные. Решившись, парень толкает один в себя и сразу же морщится от противных ощущений. Он успокаивает себя всего одной фразой, «Мне нужна роль», и толкает их дальше, слегка выгибает спину, добавляет второй палец, жарко дышит, а затем… Слышит, как открывается дверь. Он не запер ее. Стайлз замирает. Он не имеет ни малейшего понятия, как ко всему этому отнесется его новый работодатель. - Продолжай. Всего лишь одно слово. Стилински поворачивает голову к двери, видит там Хейла, уже избавившегося от рубашки. Виски в его бокале уже немного больше, и он снова делает глоток. Вторая его рука ложится на его живот, поглаживает, а затем спускается ниже. Он оставляет ее там, на своем стволе, на брюках, а его взгляд, все еще безмятежно-спокойный и почти холодный, не отрывается от руки Стилински, находящейся между его ягодиц. Мальчишка послушно продолжает растягивать себя, и даже немного поворачивается, спиной к Хейлу, чтобы ему было лучше видно. - Ты девственник? - Д-да, сэр… - Мм… Продюсер больше ничего не спрашивает, только гладит себя между ног, наблюдая за тем, как юноша терзает свое тело. Он не удивлен тому, что Стилински еще невинен. Он считает его большим плюсом для самого парня. Вряд ли он сможет сыграть чувства во время первого секса, а это значит, что он получится настоящим, не фальшивым, какой был у мужчины не с одной молоденькой актриской. Он не видит румянца на щеках парня, и понимает, что тот действительно неплохой актер. Через несколько минут мужчина отходит, закрывает дверь и встает немного поодаль, чтобы не мешать парню закончить и спокойно выйти из ванной. Стайлз выходит только минут через десять, его волосы влажные, на нем теперь лишь боксеры сливового цвета. Он хотя бы не глупый, понимает, что сейчас одежда ему все равно не понадобится. Дерек оглядывает его тело снова, усмехается и ведет парнишку к спальне, на ходу допивая свой виски. Стайлзу кажется, что у него он тоже будет первым парнем. Но думать об этом глупо, ведь мало ли кто уже успел побывать на этой кровати. Возможно, тот же Джексон Уиттмор, любимец публики, игравший в «Куске Солнца» того милашку. Кто знает, как именно он добился успеха. Хейл закрывает за ними дверь, идет к тумбочке возле кровати, начинает рыться там, и мимоходом указывает юноше на саму кровать, будто бы говоря «Ложись и раздвигай ножки, детка, если хочешь эту роль». Стайлз садится на край матраса, слегка сжимаясь, но не показывает своего волнения. Надеется только, что его дико колотящееся сердце не слышно где-нибудь в Колорадо. Он видит, как мужчина кладет на кровать упаковку презервативов и флакон со смазкой, и сразу же после этого его голову поворачивают прямо, а сам Хейл оказывается сверху него, почти пригвождая к кровати своим телом. От него пахнет виски, и слегка – одеколоном. На грудь Стилински ложится сильная большая ладонь, укладывает его на кровать, а затем двигается вниз. - Какую роль ты хочешь, Стайлз? Ронни или Патрика? «Патрик», - думает Стайлз, «жалкий Патрик, неудачник-вампир, которого убьют в первых сериях». - Ронни, сэр… Хочу быть Ронни… Молодой актер слышит тихую усмешку, но не обращает на это внимания, его мозг занят другим. Он чувствует, как руки Хейла стягивают с него боксеры. Ладно, он уже видел его голым. Видел, как он растягивал себя. В этом нет ничего страшного. Всего лишь секс. Дерек скидывает с подростка трусы и немного отстраняется, чтобы лишить себя брюк. Вновь наклонившись, он приближается к лицу Стайлза и скользит кончиком носа по его щеке, вдыхая запах геля, которым обычно пользуется Эрика. Малец не прогадал. Смышленый. - Тогда ты должен доказать мне, что ты хороший актер, Стайлзи. Очень хороший. Заставь меня поверить. Ты же можешь заставить меня поверить в то, что любишь меня? Давай детка, ты должен постараться. Ради Ронни. Мужчина шепчет это на ухо актера, и тот уже еле сдерживается, чтобы не застонать. Он лишь несколько раз кивает, собираясь с мыслями. Ему еще не доставались романтические роли, но он же был на уроках, на курсах. Он проходил даже курсы обучения мастерству играть в постельных сценах. Правда, там всегда работал с девушками, но вряд ли тут есть большая разница. Он кладет ладони на спину продюсера, едва заметно выгибается, прикрывает глаза, гладит пальцами мышцы мужчины. - Ты такой горячий, Дерек… Он знает, что любви на «вы» не существует. Он ведь хороший актер. Он снова чувствует ладонь Хейла на своем теле, теперь уже между ног, неприкрыто, пошло. Позволяет себе совсем тихий стон, ведь никто еще не касался его там. - Я знаю, детка. Стайлз не знает, разрешено ему целовать, или нет. Но Дерек сказал заставить поверить. И Стайлз заставит. Он открывает глаза, слегка приподнимает голову и накрывает губы мужчины своими, зарывается пальцами в его волосы, раздвигает колени в стороны. Первые несколько секунд Хейл явно находится в ступоре, но затем начинает отвечать на поцелуй, его рука пролезает под мальчишку, гладит его дырочку, и он проталкивает внутрь парня палец. Внутри него все еще скользко, палец проходит легко. А юнец не жалел себя. Растянул тщательно. Но ствол без смазки все равно пихать не стоит. Дерек разрывает поцелуй чуть более грубо, чем хотелось бы Стайлзу, но он не возражает. Он прикусывает губы и гладит шею мужчины, а затем опускает руки по его груди вниз, кладет на резинку черных боксеров. Просто ли это, - сыграть секс так, чтобы он не выглядел, как первый? Стайлз сильно сомневается в этом. Но он смотрел достаточно порно, чтобы знать, как это должно происходить. Почти без страха он стягивает с мужчины трусы, старается не выдавать своего шока, - орган у него немаленький. И не в том смысле, что он просто больше среднего, нет, блять, он просто огроменный, гигантский. Или же так только кажется Стилински, потому что он понимает, что сейчас его будут пихать как раз-таки в него самого. На губах парня появляется игривая улыбка, пока он рассматривает ствол своего любовника. Хорошо, что эмоции он играет отменно. Проводит пальцами по стволу, по головке. - Большой… - Нравится, малыш? Что он может ответить? К примеру, «Чувак, я никогда как бы и не любил чужие члены, так уж вышло, что мне роль нужна, поэтому я и тут, с какого хуя мне он, то есть, хуй твой, нравиться должен?», но парень медленно кивает, потягиваясь вверх. Конечно, ему нравится. Хейл должен быть уверен в этом, как ни в чем другом. Его рука тянется наверх, он берет с одеяла пачку кондомов, только собирается открывать их, но на его руки ложится ладонь Стайлза. В голову парню только что пришла блестящая идея. Он читал на куче форумов, что без презика занимаются сексом только те пары, которые полностью доверяют друг другу, любят. А они, по сценарию, любят друг друга. Значит так все и должно быть. - Нет, милый… Я хочу… Хочу без них. Давай же… Это предложение Дерека настораживает, - он не привык делать это с малознакомыми людьми без защиты. Хотя, раз уж парень девственник, то он точно не может быть ничем болен. Ну а уж сам-то Хейл в своем здоровье уверен. Он откладывает пачку в сторону, и теперь берет в руки смазку. Открывает крышку, с помощью дозатора наносит на свои пальцы скользкую жидкость, и тянет ладонь вниз, туда, где находятся раздвинутые ноги Стайлза. Он проникает внутрь сразу двумя пальцами, и слышит тихий стон Стилински. Что именно он значит, - непонятно. Либо это было от удовольствия, либо от неожиданности, либо от боли. В любом случае, было неясно, поэтому мужчина на этот счет не заморачивается. Если парню не понравится что-то, он может об этом сказать и уйти, и получит роль Патрика. Ну а что, тоже ведь неплохо. Но даже сам Хейл не хочет, чтобы Стайлз был Патриком. Он хочет сделать его Ронни, и это желание, разумеется, больше всего обусловлено именно жаждой засадить ему по самое не балуйся. Растяжка проходит быстро, как-то рвано, и доходит до того, что Дерек толкает в юношу уже четвертый палец, а тот начинает скулить и ерзать, быстро дышать, с его губ то и дело слетает тихое «хочу тебя, Дерек», «возьми меня», вполне себе стандартные клишированные фразочки, но что уж поделаешь. У актеров на любой случай найдется несколько точных реплик. Когда к сфинктеру Стайлза подставляют кое-что потолще, чем пальцы, более гладкое и тоже тщательно смазанное, он широко распахивает глаза и смотрит вниз, открывая рот. Почему-то ему хочется это видеть. Он смотрит на то, как Дерек подставляет ствол к его заднице, несколько секунд трется об него, на пробу толкается внутрь, а затем, наконец-то, входит. И это уже покруче пальцев. В Стилински пойманными птицами мечутся две мысли: «О боже, этот чувак сейчас разорвет меня пополам, я умру и не буду никаким Ронни, блять, я влип, это пиздец», и «О боже, этот чувак сейчас всадит мне этот огромный горячий член, и я буду визжать от восторга, как сучка, потому что это потрясающе», но даже сам Стилински не понимает, что произойдет на самом деле. Головка проходит без проблем, так как она не толще ствола, и ощущается внутри парня уже вполне приятно. Его достаточно растянули, это не кажется ему уже чем-то нереальным. Когда Дерек начинает толчками загонять в юношу ствол, его резко подбрасывает вверх на кровати, он издает будто бы удивленный стон, цепляется руками за плечи Хейла, его губы становятся круглыми-круглыми. - Сейчас, детка. Сейчас… «Что «сейчас»?! Блять, он слишком большой…» Стайлз сам удивляется тому, каким блаженным выходит его следующий стон. Он старается расслабиться, а продюсер даже не думает тормозить, или о том, что парню нужно привыкнуть. Он двигается дальше короткими толчками, дыхание Стилински вновь становится тяжелым, но он чувствует, что может к этому привыкнуть. - Ммм, даа… Уже через несколько минут Дерек выпрямляется, берет одну ногу Стайлза и тянет его ближе на себя, закидывает ногу себе на плечо, хватается за бедра мальчишки и начинает размеренно двигаться, наращивая темп. Рот Стайлза уже почти не закрывается, и постепенно его стоны становятся все громче и громче, и он уже не играет. Он не думал о том, что это и правда так понравится ему, но вот она, истина, - актер наслаждается происходящим, ему доставляет настоящее удовольствие чувствовать в себе горячий пульсирующий орган, он то и дело поджимает ягодицы, чтобы Дереку было еще жарче и уже, он прикусывает свою ладонь, когда понимает, что стоны стали уже совсем неприличными. Парень не знает, сколько раз он кончил за эту ночь. Он был всего лишь подростком, у которого серьезные отношения были лишь с его правой рукой, поэтому на живот он себе накончал прилично. Однако, когда он почувствовал внутри себя нечто вязкое, горячее, чем сам член, и понял, что Дерек перестал двигаться внутри, и теперь просто загнанно дышит в его плечо, актер сразу же понял, - роль Ронни уже у него в кармане. *** Прошло всего лишь семь месяцев, а жизнь Стайлза Стилински уже успела круто поменяться. Он снялся в сериале Хейла, в одной из главных ролей, и сыграл он действительно здорово. После первого сезона дела у проекта пошли в гору, стали проводиться комик-коны, автограф-сессии с актерами, каждого из основного каста стали приглашать в рекламы, в крутые, типа Кока-колы или Доктора Пеппера, и Стайлз даже снялся в одной. Он строил отношения с одной милой девушкой, с которой познакомился в баре, он был на вечеринках, он праздновал день рождения на личной яхте. Если ты имеешь дело с Дереком Хейлом – ты быстро поднимешься в гору. Эпилог. Эрика Хейл открывает дверь дома, заходит в дом, скидывает с себя туфли, устало опирается о стену. Очередной показ, к счастью, завершился немного пораньше, но модель все равно жутко измоталась. Из коридора доносятся какие-то странные звуки. Снова Дерек смотрит свои сериалы по пятому кругу? Блондинка распускает тугой узел волос, идет в сторону спальни, открывает дверь… - Да, да, Стайлз, быстрее… - Дееереееек, мм, дааа, аах, ааа, аааа… - БЛЯТЬ! Хейл все же замечает жену, стоящую в дверном проеме. Она смотрит на яростно трахающуюся парочку такими круглыми глазами, что кажется, будто бы они у нее вывалятся сейчас. Наверное, в такой ситуации фраза «Дорогая, я все объясню» мало чем поможет. Уже через несколько дней заголовки всех модных журналов вопили о том, что Дерек Хейл изменил своей жене с молодым успешным актером, обаятельным и милым Стайлзом Стилински. Это не уменьшило их популярность, нет. Даже наоборот. Из особняка Эрика улетела так быстро, что стоило бы только удивиться, когда она успела собрать все вещи. Развод был оформлен так, как надо, а затем Стайлз просто переехал к своему продюсеру. Дереку понравилось, как Стилински играл на камеру. Стилински любил то, что наедине с Дереком теперь можно больше и не играть.