Algo pequeñito

- Спасибо, Койю, - тихо произнес Юу, когда они вышли из больницы. Он все еще был под впечатлением от увиденного и не знал, как будет правильней повести себя в этой ситуации. - Ты извини меня, ладно? – Парень глубоко вздохнул и засунул руки в карманы джинсов, поднимая голову вверх и глядя на темнеющее небо. – Просто есть такие вещи в жизни, на которые можно закрыть глаза и не принимать их близко к сердцу, не набирать лишних мыслей в голову. А есть то, от чего никуда не деться, то, на что нельзя не обращать внимания. Работа она есть, а в следующий момент может и не быть, а когда вот так… В общем, я… - Койю неловко замолчал, подбирая слова. - Ты хотел этим сказать, что мои проблемы на самом деле и не проблемы вовсе, - закончил за него Юу. - Нет, Юу...я понимаю, для тебя это важно… - Койю тяжело вздохнул, понимая, что Юу прав, но ему очень не хотелось обидеть чем-то брюнета. - Койю, - мужчина тепло улыбнулся, ненавязчиво сжав холодную ладонь своими пальцами, - я же сказал спасибо. Я понял, что ты хотел сказать этим, и ты прав. Прав настолько, насколько вообще можно быть правым. Парень криво улыбнулся, но было видно, что он все еще растерян. В его душе снова был сумбур, и он правда не понимал, зачем вообще сделал то, что сделал. Просто слова Юу задели что-то в душе, и противиться порыву было невозможно. Просто так получилось. - Знаешь, я ведь иногда думаю, что со мной могло бы быть так же, - снова заговорил Койю, когда они, отпустив Сабл с поводка, медленно шли по тихой улице. Юу недоуменно глянул на парня, но промолчал, давая ему возможность собраться с мыслями. Почему-то казалось очень важным то, что Такашима мог сейчас сказать. – Эта девочка, на самом-то деле, медленно идет на поправку, и я очень рад этому, правда. Я знаю, что многие, видя такое, думают «Хорошо, что это не со мной или с моими близкими», и возможно они правы, но… Это неправильно так думать. – Парень пнул ногой камешек, пытаясь как-то собрать мысли в ровный строй. Зачем он вообще говорит все это? Кому это нужно? - Потому что такое может случиться с каждым, - кивнул Юу. Они дошли до более оживленной улицы, и Юу подозвал Сабл, чтобы пристегнуть поводок. Он видел, как подавлен Койю, но совершенно не знал, что можно сделать сейчас. Просто ждать, что он скажет дальше? Или спросить о том, что интересует? - А как ты познакомился с ней? – мужчина склонился в пользу второго варианта. - Я как-то работал в этой больнице уборщиком. Две недели всего выдержал, больше не смог – слишком тяжело морально. – Койю сказал это с какой-то неприязнью в голосе, но Юу понял, что эту неприязнь он испытывал к себе самому. Хотя она была ничем не обоснована: не каждому под силу работать в таком месте. – Там много таких детей. Знаешь, я когда первый раз увидел эту девочку… Не знаю, как тебе объяснить даже… Вот иногда бывает такое состояние, когда хочется кричать что-то вроде «За что, Господи?» – Юу кивнул, прекрасно понимая чувства парня. – Вот примерно такое ощущение. Но этот ребенок так улыбается… Юу, как вообще можно так улыбаться? Голос Койю дрожал, глаза смотрели отчаянно, но были сухими. Юу остановился и просто крепко обнял парня, поддерживая, показывая, что понимает его. - Я понимаю, Койю, ты можешь не говорить, - шептал Широяма в рыжие волосы, легко касаясь пальцами спины, скрытой тканью рубашки. Койю кивнул, прижимаясь ближе к теплому телу, расслабляясь наконец. Ему всегда было тяжело видеть больных раком людей, особенно детей. Слишком сильно за них болело внутри. Но подсознательно парень действительно ощущал, что такое может быть и с ним. И теперь, обнимая Юу, он невольно передавал ему свой страх. Раз не может сказать о своем состоянии, то хоть передать это объятиями. Такашима опасался, что кто-нибудь узнает о его мигренях и постоянных головных болях, и очень не хотел этого. Незачем кому-то знать и видеть, что бывает с ним, пусть хоть для тех людей, которых он совсем недавно обрел в качестве друзей, он будет нормальным. О его ногу вдруг потерлось что-то мягкое, и Койю, не ожидавший такого, разорвал объятия. А это была всего лишь Сабл, осуждающе смотрящая на них обоих. - Ой, - Койю покраснел, - мы, кажется, немного не в подходящем месте. Место действительно было неподходящим: оживленная улица, по которой проносились машины, и такой же оживленный тротуар, где потоком шли люди. Но Юу лишь ободряюще улыбнулся, какая им, собственно говоря, разница? А Койю, будучи более стеснительным, чем Юу, быстро зашагал к парку, так что мужчине только и приходилось, что поспевать за ним. Честно говоря, его забавляло такое поведение Койю, это его постоянное смущение. Именно таким парень был привычен ему, таким, а не тем серьезным, рассудительным человеком. И в то же время Широяме было приятно, что Койю может быть другим, просто эта его часть открывается не всегда и не всем. Она как еще один коридорчик на пути к душе. - Может, поужинаем? – предложил Юу, когда они уже сели в машину. - Давай, - улыбнулся в ответ Койю. – Я сегодня с работы сразу к Таканори поехал за Сабл. - И этот гном ничем тебя не покормил? – возмутился Юу, мысленно обещая провести с Мацумото разъяснительную работу. Сам-то вон как причитал, что Койю тощий цыпленок. - Он куда-то уезжал срочно, поэтому же и попросил погулять с Сабл. А Акиры дома не было. Юу кивнул и, кинув мимолетный взгляд на устроившуюся на заднем сидении собаку, завел мотор. Его не оставляло ощущение такого обычного семейного быта, правильного, нужного, а не такого, как, например, был с Трисией. Там и не быт-то был вовсе, а ерунда какая-то. Широяма вдруг словил себя на мысли, что за все это время даже не вспомнил о бывшей жене. Ему было плевать, где она, что она, с кем она, и это радовало. - Слушай, я вот все задаюсь вопросом, - Койю усмехнулся, откидывая голову на подголовник и без всякого интереса глядя на дорогу, - как Акира терпит Таканори? - А, - Юу понимающе улыбнулся, - это, Койю, такая любовь. Со стороны кажется, что Така только и делает, что достает его, но на самом деле любит до безумия. Помню однажды, когда Акира слег с воспалением, мелкий чуть с ума не сошел. Все привык, что за ним ухаживают постоянно, терпят его язвительность, а тут вот на тебе – поухаживай за больным любовником. Ну, язвить-то ему не запретишь, но представить реакцию Акиры в это время можно было. Болезнь тяжелая, кашель постоянный, есть не мог практически, температура высокая, ну и можно представить его настроение. Мацумото тогда что-то такое вякнул, что Аки сорвался и наорал на него. Кашлем зашелся так, что Така чуть кони не двинул от беспокойства. Даже про злость свою забыл. Что делать, не знал совершенно, а Акира чуть ли не задыхаться стал. Ну, мелкий неотложку вызвал, Акиру вроде как в чувство привели, и он уже даже был готов прощения у Таканори просить, как тот сам пришел. – Юу хмыкнул, припоминая этот момент. Для Таканори просить прощения, это как второе пришествие Христа, только, наверное, даже менее вероятно. – Акира по секрету рассказывал это в подробностях, поэтому говорю с его слов. Представь: Така весь такой потерянный, глаза на мокром месте, нос покраснел, Судзуки даже сразу думал, что он зарёванный пришел. Стал на колени возле кровати и прощения просит. Акира аж дар речи потерял, за все время, что они вместе, ни разу до этого такого не было. А он бормотал что-то про то, как боялся, просил и просил его извинить, под конец плакать начал. Зная его, можно подумать, что притворялся, но это была не та ситуация. Акира тогда это недоразумение успокоил, уложил рядом с собой и заставил спать, потому что, как оказалось, тот два дня от постели Аки не отходил, даже когда тот спал. Вот тогда-то я сам окончательно убедился, насколько сильно Мацумото любит. Просто он человек сложный, а так ничего, жить можно. Койю улыбался, слушая рассказ Юу и представляя все, о чем он говорил, очень ярко. Это было так нетипично для Таканори, которого он знал, но все же на него похоже. Даже по взглядам, обращенным на Акиру всякий раз – не важно, злился Така или был раздражен сверх меры – были заметны его настоящие чувства. В глазах обоих было такое ровное сияние, которое можно заметить только у искренне любящих людей. Койю прикрыл глаза, думая о том, что возможно когда-нибудь на него будут так же любяще смотреть глубокие черные глаза, взгляд которых он так часто ловит на себе в последнее время. Он внимательно слушал Юу, впитывая это ощущение покоя, чтобы потом постараться перенести свои чувства на бумагу, сохранить отголосок того, во что его так просто впустили сейчас. Казалось даже, что головная боль – теперь уж его постоянная спутница – робеет перед этим голосом, отходя далеко на второй план. - Они друг за друга глотку любому перегрызут. Иногда даже белая зависть мучает, когда на них смотришь. - Это точно, - хмыкнул Койю, не открывая глаз. Юу внимательно посмотрел на него, но ничего не ответил, только чуть улыбнулся уголками губ. – Они хорошая пара. Юу решил привезти Койю в ресторан к Ютаке, просто разнообразия ради. Тем более что он сравнительно давно виделся с другом, а Такашима так вообще только мельком с ним познакомился. В просторном помещении было уютно, как бывает уютно в совершенно непримечательном, но любимом кафе, как бывает уютно в приятной компании. Что-то сравнимое с этим мужчина испытывал каждый раз, оказываясь здесь. Стены темного дерева, небольшие столики с красивыми скатертями на них, приятного насыщенного цвета тяжелые шторы на окнах, приглушенное освещение, которое создавали настоящие свечи в подсвечниках на стенах и столах. Были, конечно, и обычные светильники, но их свет был таким, что совершенно не бросался в глаза, создавая только нужную степень освещенности. Приятное журчание фонтанчика в центре зала и тихая музыка умиротворяли. - Добрый вечер, мистер Широяма, - обратился метрдотель к Юу. – Ваш столик, как обычно? Здесь все было таким идеальным, что Койю невольно смутился за свой вид. Все-таки джинсы и рубашка – это не самая подходящая одежда для такого заведения, да еще и на голове бардак. Даже Юу после изматывающего рабочего дня выглядел намного более презентабельно. Он уже хотел было попросить мужчину поехать домой, но в этот момент Широяма повернулся к нему и улыбнулся именно той улыбкой, которую Койю любил больше всего. Все волнения тут же притупились, а протянутая рука Юу только подкрепила нарастающую внутри уверенность, что все в порядке. - Койю, не бойся ничего, - шепнул брюнет, на секунду прижавшись носом к его виску. Наверное, это получилось случайно, но Койю все равно было приятно. – Тебе не должно быть важно, что думают эти люди. Такашима кивнул, но смущение все равно никуда особо не делось. Юу провел его к столику в уютном уголке, от остального зала их удачно скрывало какое-то зеленое растение, название которого Койю никак не мог вспомнить. Через некоторое время к ним подошел не кто иной, как Ютака собственной персоной. Койю сразу даже и не понял, почему мужчина так по-хозяйски себя ведет, но потом Юу все объяснил ему. Они долго сидели и просто разговаривали обо всем, причем это было не так, как бывает, когда собираются друзья, а между ними затесался один не слишком хорошо знакомый парень, нет. Койю тоже активно участвовал в разговоре, не чувствуя никакого напряга. Было просто хорошо открыто смеяться, смотреть на улыбающиеся лица мужчин напротив и нежиться в тепле, которое они уже не первый раз дарили парню. Койю снова не мог поверить, что это происходит именно с ним, хоть и очень пытался. Юу и Ютака как будто бы видели его некоторую неуверенность и пытались разговорами, легкими фразами вытянуть паренька из его панциря. Говоря о Ютаке, можно упомянуть, что он человек чересчур наблюдательный. Он сразу, практически с первого взгляда, понял, что между Койю и Юу что-то есть. Ну, если и не есть в прямом смысле этого слова, то обязательно будет. Просто их взгляды так искрили, пересекаясь, что это было очень сложно не заметить. И ему действительно очень хотелось, чтобы еще один его лучший друг нашел счастье. Пусть даже и с парнем. Чертовски хорошим парнем. Когда часы показывали без десяти одиннадцать, Юу и Койю вышли из ресторана, направляясь к припаркованной машине. На улице было прохладно, но тихо – ни дуновения ветра, в чистом небе сверкали мириады звезд, а полная луна освещала своим холодным светом улицы. Сабл тихо спала на заднем сидении и даже не проснулась, когда они сели в салон. Было так спокойно, что даже одно слово, казалось, могло спугнуть это ощущение. Поэтому Юу и Койю молчали, изредка кидая друг на друга взгляды, когда думали, что один из них этого не видит. Ехали все так же в тишине, не казавшейся тяжелой или гнетущей. Так было правильно, и хотелось продлить эти томительно-сладкие минуты как можно дольше. Как же хотелось, чтобы они превратились, по крайней мере, в час!.. Но оба понимали, что это невозможно. И с каждой минутой автомобиль Юу приближал их к расставанию. Брюнет остановился у неприглядного здания, адрес которого назвал ему Койю. Подъезжая, он заметил вывеску «Цветочный магазин», но спрашивать у Койю не решился: пока что это не его дело. По крайней мере, таким оправданием удалось успокоить внутреннее я. Сейчас все как раз идет к тому, чтобы измениться, и не стоит мешать такому течению дел. - Юу, - робко позвал Койю, и мужчина повернулся к нему. Парень нервно кусал губу, не отрывая взгляда от своих колен, заметно напрягшись. – Знаешь, чего я хотел с того дня в Испании? Брюнет хотел было спросить, чего же, но во рту внезапно пересохло, и стало как-то резко не до вопросов. Он мог только ждать, когда Койю продолжит… - Поцеловать…твою улыбку… Он наконец поднял на Юу искрящийся взгляд, и мужчина замер, в который раз оказавшийся ошеломленным такими неприкрытыми эмоциями. Предложение. Просьба. Мольба… И Широяма не смог сдержаться, медленно приближаясь к лицу Койю. - Поцелуй меня… - едва различимый шепот потонул в касании губ. Сначала невинном, простом, робком прикосновении, но потом Койю чуть приоткрыл рот, разрешая Юу делать то, что ему захочется. От этого желанного и по-настоящему долгожданного прикосновения стало так тепло в груди, что Юу невнятно простонал, оторвавшись на мгновение от пьянящих губ, чтобы в следующий миг снова припасть к ним, целуя уже более глубоко, более открыто. Койю лизнул язык мужчины, чувствуя, как по телу проходит дрожь от ответного движения. В голове шумело, под ладонью лихорадочно билась жилка на шее Юу, отчего парень только еще больше терял голову. Это было так потрясающе – ощущать влажность и жар чужого рта, чувствовать юркий язык, игриво касающийся нёба, поддразнивающий его собственный, покусывания, от которых сладко сводит низ живота, и плавно разливающееся где-то в районе солнечного сплетения тепло. Так неимоверно хорошо, сладко, желанно… И хочется продолжать и продолжать, не обращая внимания на нехватку воздуха, на головокружение и настойчивую потребность вдохнуть. Юу первым разорвал поцелуй, тихо судорожно вдыхая, прислонившись лбом к горячему лбу Койю. Его пальцы осторожно перебирали рыжие прядки, поглаживая затылок, отстраняться совершенно не хотелось. Глаза парня были прикрыты, пока он глубоко рвано дышал, пытаясь немного прийти в себя, и Юу мог видеть, как подрагивают длинные ресницы, как на губах появляется легкая смущенная улыбка. Уже позже, пожелав друг другу спокойной ночи, они лежали каждый в своей постели и прокручивали в памяти каждое мгновение поцелуя. Губы все еще помнили мягкость чужих губ, пальцы – сухость волос и учащенный пульс, глаза – улыбки друг друга. Они не сказали ни слова о поцелуе, но оба придавали этому большое значение. Это было слишком лично и слишком эмоционально, чтобы просто так отойти. Юу долго размышлял, глядя на открытое окошко сообщения, но так и не смог придумать, что написать. Зато придумал Койю, чье смс не заставило себя долго ждать. «Спасибо, Юу».