Ich warte auf dich am Ende der Nacht..

-То есть как амнезия? -Герр.. -Ландерс. -Понимаете Герр Ландерс, ему хорошенько досталось по голове, вина это его, или не совсем удачной работы пожарных, сказать сейчас крайне сложно. Его лицо сохранилось скорее потому, что он лежал на животе, хотя и это не конечная версия. Когда он пришел в сознание, я как раз снимал показатели с приборов, и какого было мое удивление, когда назвав его по имени, он покосился на меня, и переспросил. Я начал спрашивать у него элементарные вещи, на подобие, имени, возраста, но он ничего не отвечал, абсолютно ничего. -И что теперь делать? Ведь память вернется? Он хоть что-нибудь помнит? -Я бы не стал заверять вас тем, что он что-то помнит, в его состоянии ему нужен покой, вы сами понимаете, я буду лично курировать его и смотреть, как продвигаются дела, а пока лишь хочу пожелать вам и вашим друзьям терпения, иногда реабилитация занимает очень длительный срок. -А увидеть его можно? -Можно, но не ожидайте от этой встречи чего-то особенного. И не задерживайтесь больше 20 минут, приемные часы заканчиваются. -Хорошо. Тем временем в палате с Рихардом сидел Шнайдер. -А неужели нельзя было, чтобы я зашел первым, ты ведь все знаешь! -Да, я только зашел, мне показалось, что за дверью шум, вот я и зашел, оказалось, что хлопнуло окно, вот и все, Пауль, тише, видишь, он спит. И действительно, он спал, его грудь мерно вздымалась, веки были сомкнуты, а бледность его безупречной кожи даже немного пугала, создавалось впечатление, что он находится в коме, хотя он всего лишь спит. Да, спит. Шнайдер поспешно вышел, и оставил нас. Я взял его руку, и долго смотрел на его лицо, в сущности, оно не выражало ничего, абсолютно ничего. Я думал, вот еще минута, он откроет свои глаза, и улыбнется, согреет своей ласковой улыбкой, однако чуда не произошло. Я как всегда наивен. Что же, я еще приду, отдыхай, набирайся сил. POV Schneider Я тебя ненавижу Ландерс. Даже не так, я не найду пожалуй тех нужных слов, чтобы описать все то омерзение, которое испытываю к тебе. Как ты мог вообще такое допустить? Где твои глаза? Хорошо, допустим, ты слеп, но где твоя интуиция, предчувствие? Чем заняты твои мысли? Им ли только? Я тебя просто не понимаю. Сидишь тут мрачнее тучи, а можно было и не допустить этого. Надо думать головой, а не руководствоваться, не пойми чем. Жаль ли мне тебя? Увы и ах, ни капли. Ты обладаешь таким счастьем, а что делать с ним просто не знаешь, какой же ты олух. Я даже не знаю, как до сих пор терплю тебя. Смотрю на всех, так и носятся возле тебя. Ты такая жертва, а мне настолько противно, еле сдерживаюсь. Тилль, тот еще помощник, я прямо чувствую, скоро наступит тот момент, когда он не сдержится. Я весь в ожидании. А что касается меня, что же, кто ждет, обязательно дождется большего, время обязано сыграть мне добрую службу. POV Paul Реабилитация идет полным ходом, иногда он сам что-то вспоминает, иногда с нашей помощью. Иногда у нас выдается случай, и я провожу с ним времени больше, чем все остальные. Доктор смерился и иногда я ночую прямо в его палате. Нельзя его сильно утомлять, и бывает мы, просто молча, проводим целый вечер. Пытаюсь не думать, что нас связывает не только крепкая дружба, а нечто гораздо более глубокое. Скажу честно, чем больше нахожусь с ним, тем сильнее желание рассказать все, от начала и до того рокового случая. Но какой-то неведомый страх все еще меня сдерживает. Еще меня напрягает Шнайдер, и не просто напрягает, а настораживает. Особенно когда он наедине с ним. О чем они говорят, он никогда ничего не рассказывает, но его последняя фраза немного насторожила, попросил оставить его на ночь, однако когда я уходил, Шнайдер почему-то остался. -Может, все же уйдешь? -Предпочту остаться, доброй ночи Пауль. Ты еще пожалеешь об этом тварь. Может и подло с моей стороны, однако мне плевать. -Ты еще не спишь? -Да что-то нет особого желания, уже начинает надоедать этот больничный режим. Хочется вернуться домой. Он ведь цел? -Твоя квартира, эм, если честно от пожара ничего не осталось, можешь пока пожить у меня, ну или у Пауля. -Жаль, конечно, квартиру, ну ладно. -Как ты себя чувствуешь? -Ну, если не считать того, что я как полный идиот округляю глаза, когда узнаю подробности своей жизни, то все вообще просто прекрасно. -Скоро все вспомнится, я в этом просто уверен. -Хотел с тобой вот поговорить. -Я слушаю. -Герр Шнайдер, я вроде как просил не утомлять его разговорами, и тем более приемные часы закончились. -Но Ландерс остается и на ночь. -Но остается то он в полной тишине. Не стоит перечить, не нужно. Завтра снова сможете его навестить.