Эта ночь будет длиться вечно

      — Ни шагу дальше!       Селестия остановилась. Это была не первая ссора с сестрой, но размах, похоже, будет больше обычного. Что поделать, девочка растёт…       — Думаешь, я буду и дальше спокойно смотреть, как они все без памяти нежатся в твоём драгоценном свете? Похоже, в Эквестрии осталось место только для одной принцессы?! — Луна угрожающе поднялась на дыбы. — Тогда этой принцессой буду я!!       От могучего удара копыт, подкреплённого магией, пол пошёл трещинами, а стена за тронным возвышением начала разваливаться. Аликорн медленно выпрямилась в клубах пыли, пронзаемых солнечными лучами, а затем вдруг воздела копыта, устремляясь вверх, и чёрная тень тяжело надвинулась на дневное светило, погружая мир в сумрак. Мало кто узнал бы в ней луну, ещё вчера разливающую серебро по землям и водам Эквестрии.       — Луна, я не буду драться с тобой! Ты должна опустить луну! Это твоя обязанность! — произнесла Селестия и тут же поняла, что время уговоров окончено. Мощным, но грациозным движением, всколыхнув сгустившиеся массы пыли и тьмы, на разбитые плиты тронного зала опустилась…       — Луна?! Я — Найтмер Мун! И сейчас у меня лишь одна королевская обязанность, — взгляд хищных вертикальных зрачков сошёлся на белом аликорне. — Уничтожить тебя!!!       Рог Лунной кобылки вспыхнул, мутный магический поток ударил в цель. Селестия едва успела ответить, но соткавшийся щит лишь ослабил удар; солнечную принцессу отбросило и протащило по полу. Найтмер Мун громадным прыжком покинула возвышение и стремительно двинулась к противнице.       — Уничтожить тебя как символ… Как личность… Может, убить?! — вздёрнув магией не успевшую подняться Селестию, она резко развернулась на передних копытах и ударила её всем корпусом, впечатав в стену. Скользнувшие из теней щупальца мрака оплели и подняли вновь обмякшее тело, распиная на безразличных камнях. Тёмный аликорн снова приблизилась вплотную, ощущая, как каждая петля подконтрольной ей материи стягивается на белой шкурке.       — Столько лет, каждую ночь! Я — вставала на стражу Эквестрии, защищая от ползучих, крадущихся тварей и жутких бесплотных! Пусть это не те победы, в честь которых устраивают всеобщие торжества, но благодаря мне все пони спят в безопасности… и где их благодарность? Хотя бы в мыслях! — сейчас сквозь ярость в голосе отчётливо проступила обида. — Каждую ночь — одна, мои гости лишь угроза и злой умысел. И засыпать под хоры восхвалений Солнцу… Будто без них оно может вдруг не взойти…       Найтмер склонила голову, прикрыв глаза, тихо усмехнулась, и вдруг сорвалась на истерический хохот.       «Прости, сестра, ты не оставляешь мне выбора,» — мысленно проговорила Селестия, двинувшись по самой грани волшебства и маскируя свою магию. В воздухе заструился едва различимый запах, действию которого не помеха помутившееся сознание.       Отсмеявшись, Найтмер шумно втянула носом и уставилась на пленницу.       — Итак, твоей последней королевской обязанностью будет опустить Солнце, чтобы не мешать моему светилу. Не терпится увидеть новую Эквестрию, кипящую жизнью при свете звёзд! И я знаю кое-кого, кто поможет мне всех расшевелить! А потом — публично лишить тебя титула! — Найтмер заставила щупальца исчезнуть и самодовольно поставила передние копыта на рухнувшее к её ногам тело.       — Или нет, это будет слишком пошло. Лучше заточить тебя в темницу, и всё. Подательница тепла и света сбежала, не в силах защитить своих прихвостней. Посмотрю, сколько из них примчится тебе на помощь!       Она наклонилась к самой голове Селестии, но ответом был лишь долгий взгляд из-под полуприкрытых век. Белый аликорн не могла позволить себе торопить события, хотя запах начинал действовать и на неё. Слова могли всё испортить.       — Впрочем, для публичных акций пока рановато. Но я уже хочу, знаешь, ощутить наши новые отношения. Мне в голову пришла одна мысль, — Найтмер коварно захихикала. Её рог исторг ещё один луч, проложивший дорожку искорёженного камня до пролома в стене.       — Иди!       Селестия встала на ноги, старательно следя за своими движениями. Проходя мимо ждущей Найтмер, она ощутила новый запах, знакомый лишь отчасти, но от которого её словно окатило сиропом; кобылица задышала через рот, чтобы не потерять контроль слишком рано, потому что ноги чуть было не подвели её — и не только из-за недавней встряски.       Заслонённый солнечный диск впереди, неторопливый цокот копыт сзади… Вот и край пролома, едва ощутимый бриз; всё молчит, замерев в ожидании.       — Опускай, — голос наполнен предвкушением.       Солнце на кончике рога. Невидимо, но ощутимо. Громадная масса медленно приходит в движение.       Её копыта на спине. Круп чувствует касание тела. Хвост что, уже сам свесился вбок?.. Ай… Неужели она такая горячая?.. Скользит…       Уф-ф!       Кажется, даже Солнце задрожало вместе с Селестией от этого толчка. Если пронестись до него за один миг, каждую милю касаясь новой струны удовольствия, заставляя вибрировать — вот на что это было похоже. И обратно, не так быстро… о-о, да-а…       — Сосредоточься, оно не двигается! — звучит прямо за ухом.       Хаос и Тьма, как можно сосредоточиться, если вместо солнца двигается весь мир?! И эти касания по всему телу, и сильный захват…       Магия всё же начинает слушаться, рядом такой же напряжённый рог ведёт следом лунный диск, не открывая ни краешка солнечного. Да и кому это сейчас нужно, если всё тело сотрясает от мощных толчков, а горячее дыхание опаляет уши и шею. Ох, как же жарко…       Стоять не хватало сил, и Селестия легла на передние копыта, задрав круп. Она скорее чувствовала, чем видела, как сцепленные диски касаются горизонта и погружаются за окоем. Найтмер тяжело выдохнула, судорожно вжимая в себя белоснежный зад, и внутри полилось обжигающее чувство; наслаждение стало другим, магия ускользнула от обеих. Кажется, диски упали и разбились там, за горизонтом…       Кобылка сверху стала скорее тяжёлой, чем сильной, и Селестия распласталась на полу, чувствуя, как лёгкий ветерок холодит разгорячённое тело и промокшие ляжки.       — Тьма, неужели у них всегда так быстро?.. — проворчала Найтмер. — Как изнуряюще…       Селестия коснулась копытом другого, всё ещё обнимающего её:       — Позволь мне ублажить тебя иначе — как кобылка кобылку.       Найтмер сдвинулась в сторону, молчаливо одобряя дальнейшие действия.       Солнечная принцесса на секунду поднялась, чтобы улечься головой к крупу тёмного аликорна. Та уже избавилась от жеребцовских регалий, и теперь воздух наполнялся её настоящим запахом. Нежно перебирая тёмную шёрстку копытами, Селестия приближалась к мясистому, влажно поблёскивающему валику, окружающему вход во внутренние покои Лунной кобылки. А стоит потянуть немного в стороны, вот так, и открывается розовая щёлка. Как сама Луна — мрачная снаружи, но внутри всё та же добрая, ранимая пони.       Ноздри распахнулись, с шумом втягивая ароматный воздух, вернувшийся горячим выдохом изо рта; в ответ донёсся звук, явно выражающий удовольствие.       Селестия поцеловала распускающийся нежный бутон и скользнула язычком внутрь, покрепче обнимая лоснящиеся бёдра.       Как прихотлива порой судьба, посылая испытания посреди ясного дня. И как в самом беспросветном мраке порой обретаешь то, на что и не смел рассчитывать…       Селестия смаковала новые и новые капли влаги, испытывая наслаждение от самой ситуации. Найтмер начала выгибаться вслед движениям внутри себя, её копытца подталкивали сзади, понукая ласкать глубже и больше. Она качалась навстречу всё настойчивее, а бёдра в какой-то момент так обхватили голову солнечной принцессы, что ей стало трудно двигаться.       Селестия мягко высвободилась, сменив язычок на копытце; надолго этого не хватит, но ей надо всего лишь немного сменить позу… Губы несколько раз коснулись шёрстки на животе; белый аликорн прижалась к груди партнёрши, постепенно накрывая её собою. Рог окутало золотистое сияние, и некий предмет материализовался прямо из воздуха. Одна из любимых игрушек Селестии была рассчитана на обоюдное удовлетворение, но до сих пор о паре приходилось только мечтать. Погрузив в себя свою половину, Селестия зафиксировала торчащий конец, сотворив несколько ремней, туго обхвативших бёдра.       Было бы преступлением не дать тебе узнать это чувство, сестра.       Селестия неподвижно лежала на спине, закрыв глаза. Кажется, в этот раз ей ответили большей взаимностью. Или показалось… Когда темногривая кобылка опрокинула её на спину и оседлала, неистово скача на соединяющем их фаллосе — было ли это демонстрацией превосходства или всё прошло действительно хорошо? В какой-то момент связь с действительностью потерялась, и теперь солнечная принцесса просто ждала, какой итог будет подведён под всем произошедшим. Чудесные минуты, когда не нужно бежать, драться или протискиваться сквозь лазейки вероятностей. Впрочем, вот, сейчас всё станет ясно. Она задержала дыхание.       Тепло. Объятие. Скользит вдоль шеи. Тихий шёпот, совсем не то, с чего началась сегодняшняя встреча:       — Это я, Луна…       Выдох.       — Я рада снова быть с тобой.       — Прости за то, как я себя вела…       — Нам стоило поговорить об этом раньше, прежде чем потребовалось выяснять отношения.       По шее покатилась первая слеза, и Селестия обняла сестру, поглаживая спину.       — Ты была так далеко, — Луна всхлипнула. — Любимая всеми, в центре внимания целой Эквестрии… Как я могла-х! подойти к тебе? Что бы сказала? Это не было то, чему меня-х! учили… Быть… сильно-йх!.. досто-йх!-ной своего ти-х!-тула… — пони захлестнуло слезами, и Селестия какое-то время молча баюкала её в объятиях, говоря на языке тела.       Даже близким сложно было представить Луну плачущей, не говоря уже о посторонних. Как умилялись её серьёзности в детстве! И какое уважение вызывает её внутренняя сила сейчас… Ну, не прямо сейчас. Под самой прочной бронёй бьются живые сердца, и каждое имеет свои слабости.       — Я думаю, нас слишком усердно учили, — задумчиво произнесла Селестия. — Все эти протоколы, дворцовый этикет — благодаря им мы почти не общались как сёстры. Наверно, мы забыли, как вместе играли жеребятами, обязанности разделили нас. А потом мы стали видеть лишь маски: всеобщая любимица, гордость Эквестрии, и неприступная кобылка, избегающая общения. Кто бы заподозрил, что нам нужна помощь. И что мы можем справиться с этим вдвоём.       Луна потихоньку успокоилась, и сестра была абсолютно уверена, что уткнувшаяся ей в шею пони сейчас улыбнулась.

экспериментальный финал

      — Теперь мы точно знаем, что мы есть друг у друга, — та умиротворённо потёрлась щекой.       — Прости, что применила к тебе такие неспортивные методы, выясняя это..)       — Да ладно, мне даже понравилось) Кажется, я мечтала о таком всю жизнь!^^       — Отодрать старшую сестру?)       — Э-эй! Ну… вообще, может и да xD       — Что ж, это определённо лучше, чем все эти жеребцы из «клуба политических знакомств», которых нам постоянно подсовывают)       — О-о, это намного лучше))       — Думаю, не стоит тогда и тратить на них внимание)       — Будем развлекаться вдвоём)       — Как сегодня,3       — Если тебе понравилось х3       — Я бы даже повторяла время от времени))       — Не смущает, какая ты будешь разработанная через тысячу лет нашей совместной жизни? х)       — Да уж всяко меньше, чем замужем х)       — Мы можем даже оформить наши отношения официально х3       — Или держать всех в томительном неведении:3       — Учитывая, сколько из них замечает моё существование, их растерянность будет полной.       — Я постараюсь, чтобы ты не страдала от недостатка внимания) <3       …много времени спустя…       — Тия, почему мы сейчас не на совместной встрече с подданными? — Луна, валяясь бок о бок со старшей принцессой, в притворном непонимании простёрла вверх копыто.       — Так ночь на дворе, все спят!       — Они так скоро совсем забудут обо мне! Они не боятся, что однажды к ним нагрянет Лунная пони? — в голосе кобылки зазвучали игривые нотки.       — Я всегда буду защищать их, не щадя живота своего, — усмехнулась Селестия и потянулась для поцелуя.       «Чтобы спасти волшебную страну, принцесса Селестия использовала самую могущественную силу, магию элементов гармонии, заключив одержимую сестру на Луне. Вскоре, снедаемая скорбью утраты, она создала понинкула — существо, подобное пони, но лишённое души и полностью подчинённое своему творцу — дав ей облик утраченной сестры. С ней Селестия пыталась проводить королевские мероприятия обычным порядком, но со временем понинкула видели всё реже.»       — Луна, захвати власть на тысячу лет.       — Мне некогда, днём здоровый сон, а ночью на работу.       — Эта работа меня убьёт.       — Извини, ты же знаешь, насколько я недипломатична.       — Мне нужна помощница.       — Почему бы не влить в наши ряды свежую кровь? Наверняка у тебя есть кто-нибудь на примете.       — Кто? Жеребята из школы одарённых единорогов?       — Нет, серьёзно. Почему бы даже не из школы?       — Ты представляешь, как сложно разглядеть нужные задатки в жеребёнке?       — Все усилия окупятся, Тия. Представь хоть на секунду, как часть ответственности падает с твоей спины.       — И как доказать всем, что избранник достоин власти?       — Ничего, что-нибудь придумаем, Тия, что-нибудь придумаем. Сослужу тебе службу. Ищи свою ученицу, а я наметаю сценарий. Что-нибудь, что понравится всем.       «Легенда гласит, что через тысячу лет в самый длинный день звёзды помогут ей сбежать, и она принесёт вечную ночь…»