Вдох-выдох

Мерный шум льющейся из крана воды успокаивал и хоть и ненадолго, но помогал отвлечься. Брайан предпринял третью по счету попытку подняться с прохладного пола, покрытого дорогой испанской плиткой, чтобы дотянуться до умывальника и закрыть кран. Два предыдущих раза не увенчались успехом, потому Брайан предпочел еще немного переждать на полу возле уже ставшего таким родным унитаза, чем снова чуть не упасть от нахлынувшего головокружения и не потерять сознание. С трудом, медленно и очень неуверенно, но ему удалось наконец-то подняться. Наспех прополоскав рот, альфа, тихо ступая, аккуратно, чтобы не поскользнуться, стал двигаться в сторону кровати, благо из его огромной ванной комнаты до спальной зоны было рукой подать. Но сейчас даже это малое расстояние показалось ему непреодолимым, в глазах снова потемнело, а очередной приступ тошноты заставил резко обернуться и снова упасть на колени. В дверь кто-то стучал, и, судя по нарастающей все сильнее головной боли, уже давно. Брайан из последних сил собрался и невыносимо медленно поднялся с пола. Оставалось только преодолеть несколько ступенек, ведущих вниз из спальни и добраться до входной двери. Минут через пятнадцать он смог дотянуться до прохладного металла и потянуть на себя ручку, но сил сдвинуть с места массивную дверь у него уже не осталось. А с той стороны уже раздавался нервный и раздраженный голос лучшего друга: - Брайан, какого черта ты не открываешь, ты что, трахался что ли? И почему ты... Брайан... о Боже, Брайан, ты... почему ты мне не позвонил? Я бы отвез тебя в клинику, я бы посидел с тобой, я бы... - Будь... - Брайан прокашлялся, потому что даже тихие слова, сказанные охрипшим голосом, приносили невероятную боль и першение в горле. В рот ему словно насыпали песка, настолько было противно после многочасовой рвоты. - Будь добр, Майки, заткнись. Альфа, цепляясь рукой за стенку, стал неспешно продвигаться в сторону спальни. Майкл тут же подхватил его под руку, заставив опереться, и помог дотащить друга до кровати. - Брайан, тебе что-то нужно? Лекарства? Еда? У тебя ведь наверняка ничего нет в холодильнике... и я схожу в прачечную, только сначала... - Майки! Убирайся! - Брайан из последних сил крикнул на омегу, суетившегося подле его постели. - Но Брайан... - Просто уйди, мне сейчас ничего не нужно, - альфа уткнулся в подушку, положив вторую сверху, закрываясь и прячась от всего окружающего мира и от своего лучшего друга. - Брайан, я хочу помочь! - Мне ничего не нужно, Майки, только тишина и покой. Оставь меня. - Тихий шепот из глубины кокона из подушек заставил Майкла поежиться, настолько явно чувствовалась в нем горечь и безнадежность, - я не хочу сейчас видеть никого. - Совсем никого? Ты уверен? Майкл простоял возле постели друга еще несколько минут, но, так и не дождавшись ответа, молча развернулся и покинул лофт. Он знал, что если Брайан что-то решил, то переубедить его изменить свое решение не под силу никому, но все же был один способ вытянуть друга из его боли и не дать окончательно закрыться в себе. План возник сам собой - всего-то надо было навестить отчий дом. В это время у одного белобрысого недоразумения с большим животом сейчас вечерняя смена в кафе под пристальным надзором мамы Майкла, а значит - дома никого нет. *** Тихо открыв дверь, прислушиваясь к звукам внутри, Майкл крадучись стал подниматься на второй этаж. Заглянув в комнату мамы и удостоверившись, что её не было дома, он уже смелее прошел дальше по коридору к своей старой детской. На удивление, но в комнате было относительно чисто, только кое-где валялись карандаши и большой альбом для рисования лежал прямо на заправленной кровати. Майкл уже хотел пройти мимо, но не удержался и открыл альбом, чтобы посмотреть, что же так увлеченно рисовал Джастин перед уходом в кафе. Майкл открыл рот от удивления, когда увидел огромный, на весь лист, портрет Брайана. Он перевернул страницу, и уже даже не смутился, увидев и там изображение лучшего друга. И на следующем, и на всех остальных листах альбома был нарисован самый красивый альфа на свете. Брайан сидел, лежал, что-то ел, в разных ракурсах и позах, грустный, веселый и задумчивый, одетый и обнаженный, кругом был только один Брайан. Майкл закрыл альбом и со злостью отпихнул его подальше, отчего альбом, заскользив по покрывалу, свалился на пол. Он понимал, что проиграл эту битву давно, но радости от осознания того, что любовь лучшего друга, так некстати возникшая в его жизни, вовсе не безответна, Майкл совершенно не испытывал. Маленький упрямый омежка вовсе не был так равнодушен к отцу своего ребенка, как хотел показать всем, он был настолько же сильно связан с Брайаном, как и тот с ним. Майкл еще постоял какое-то время в раздумьях, что ему делать с этим знанием, помочь ли влюбленной парочке воссоединиться, или наоборот, рассорить их окончательно, но выбор был настолько сложен, что в итоге он так и не принял никакого решения. Спохватившись, что он так и не сделал того, ради чего прокрался тайно в свою старую комнату, Майкл быстро направился к письменному столу и начал рыться в полках. Потом настала очередь прикроватной тумбочки и небольшого шкафа. Но искомой вещи там так и не было найдено. Майкл сильно расстроился, потому что ему сейчас больше всего хотелось порадовать друга, но где еще искать предмет, который Джастин так усердно спрятал, он даже не представлял. Майкл уже собрался уходить, но в последний момент решил, что будет неосмотрительно оставлять следы своего пребывания в комнате, и нагнулся, чтобы поднять альбом с пола. И тут он увидел небольшую коробку из-под печенья, очень старательно спрятанную прямо под кроватью. Улыбка озарила его лицо, и Майкл на радостях уселся прямо на пол, в спешке открывая вожделенную находку. В коробке лежали те самые снимки, которые Джастин так тщательно скрывал ото всех, и которые так жаждал увидеть Брайан. Черно-белые фотографии с последнего обследования УЗИ, на которых с трудом можно было различить неясные тени. Майкл сильно сощурился, чтобы разобрать изображение, и через мгновение он удивленно охнул, и от неожиданности выронив из рук небольшой снимок. И в этот самый момент дверь широко раскрылась, являя Майклу сначала большой круглый живот, а затем и самого нового владельца этой комнаты. - Майкл? Что ты тут... - Джастин замолчал на полуслове, увидев, что именно рассматривал Майкл. Омеги несколько мгновений молча пялились друг на друга, пока Джастин первый не вышел из ступора и кинулся поднимать свою драгоценность. Но стоило ему нагнуться, как боль в спине алым росчерком в глазах отрезала от всего окружающего мира, и парень, покачнувшись и громко охнув, упал на колени. - Что с тобой? Джастин, не молчи! Эй, ты меня слышишь? - Майкл, зачем ты... это подло рыться в моих вещах! - Тебе больно? Посмотри на меня, Джастин! - Майкл словно не слышал негодование юного омеги, будучи сильно взволнованным его состоянием. Парень явно страдал от боли и дискомфорта, но Майки больше волновало то, насколько подобное состояние может быть опасным для беременности, ведь лишние переживания Брайана сейчас совершенно ни к чему. - Все уже хорошо, - Джастин посмотрел своими голубыми глазами на вторгнувшегося без позволения и рывшегося в его вещах Майкла, и из последних сил сделал над собой усилие и сел ровно на ковер, пряча снимки назад в коробку. - Это подло с твоей стороны, Майкл, пусть это и твоя комната, но тебе никто не давал права рыться в моих личных вещах. - Ты маленький гавнюк, ты не понимаешь... - Это ты не понимаешь! Не хочу видеть ни тебя, ни твоего дружка! Убирайся, Майкл! - Джастин закричал, потому что обида и горечь от осознания того, что им снова воспользовались, помноженные на боль и отчаяние, заставили снова отдаться на волю гормонов. - Не ори на меня! Как ты можешь так с ним поступать! Ты слепой и совсем тупой, если не замечаешь, что... - Ему на меня плевать? Ты это имел ввиду, Майкл? Я знаю, как ты ко мне относишься, можешь не стараться, я больше не претендую на твоего альфу. Если ты настолько мазохист, можешь ждать его чувств хоть вечно, молча страдая каждый раз, когда он трахает всех омег в городе и далеко за его пределами. Мне не нужна такая жизнь, нам не нужна, - Джастин коснулся своего живота и прижал к себе покрепче свою дорогую коробочку, - уходи, Майкл. Майкл молча буравил своими темно-карими глазами трясущегося от обиды и несправедливости парня напротив, словно решаясь на что-то очень важное, то, что могло перевернуть всю его жизнь. Он понимал, что и так уже влез в чужие отношения без разрешения, и возможно, долго и упорно будет жалеть об этом в будущем, но сейчас перед его глазами стояло бледное и искаженное от боли лицо друга, и единственное, что Майкл хотел сделать - это помочь, пусть и в ущерб собственному счастью. - Не нужна, говоришь? Ты еще скажи, что больше не любишь Брайана как последняя глупая омежка! - Майкл дал пару секунд передышки Джастину на то, чтоб тот мог возразить, но парень молчал, только продолжая мелко трястись. - Я видел твой альбом, и я не настолько дурак, как не замечать, что ты постоянно виляешь своей задницей возле Брайана в кафе, демонстративно выпячивая свой живот. - Я не... - И не надо сейчас мне говорить, что ты не знал, кого именно ты выбрал себе парой и что твой залет произошел совершенно случайно! Джастин продолжал молчать, только еще ниже опустив голову, отчего отросшие белокурые волосы закрыли все лицо и не давали видеть Майклу предательски блестевшие на щеках слезы. - Брайан болен, и ему сейчас нужна помощь и поддержка, а ты только и способен, что сидеть и жалеть себя, эгоист чертов! - Майкл не сдержался, растеряв последние остатки выдержки и самообладания и выплеснул все, что накопилось, на сидевшего рядом парня. - Помощь? Брайану? - Джастин резко вскинул голову и с укором посмотрел на злого омегу напротив. - И я еще должен ему сочувствовать в его болезни? Держать за руку и подносить воду немощному больному? - Да как ты смеешь! - Майкл вскочил на ноги и со всей силы отпихнул ногой валяющийся рядом альбом, - как у тебя язык поворачивается такое говорить, когда Брайану сейчас так плохо! Если бы ты видел его, как тяжело проходит лечение и... - Нет уж, спасибо, у меня нет никакого желания смотреть на то, как он лечится от своих многочисленных венерических болячек. Несколько месяцев назад был сифилис, а сейчас уже что? Гонорея? Герпес? Нет? Только не говори, что он таки подхватил ВИЧ! - Джастин тоже медленно, придерживая себя одной рукой за поясницу, а второй опираясь на кровать, поднялся, чтобы не смотреть на Майкла снизу вверх. - Что? Ты с ума сошел? Какой сифилис? Ты о чем вообще? - Майкл даже открыл рот от удивления, настолько его поразили слова Джастина. - Он сам мне сказал, Майкл! Сам! Что мы не можем быть в месте, что ему нет дела ни до меня, ни до моей беременности, потому что у него сифилис, и он... - Сам сказал? Но... - Спроси у Брайана, если мне не веришь! - Господи, теперь я понимаю, почему он тебе соврал... но... все равно, это... нет, я просто не могу в это поверить... Брайан, какой ты все же засранец! - Что? Что ты понимаешь? Не молчи, Майкл, о чем он мне врал? Чем Брайан болен? Майкл! - У него рак, Джастин. Он узнал как раз незадолго до того, как всем стало известно о твоей беременности. Он просто не хотел тебя волновать, судя по всему... и жалости от тебя не хотел. Но я думаю, Брайан просто очень сильно боится, что ты отвернешься от него и не захочешь быть рядом, когда узнаешь правду, и бросишь его. Он ездил вовсе не на белую вечеринку и разные гей-тусовки, а был в Балтиморе. Сначала операция, потом лечение, дополнительные обследования и химиотерапия. Ему сейчас очень плохо, Джастин, но он все равно не хочет никого видеть, потому что боится, что кто-то увидит его слабым и нуждающимся в помощи. Я хотел принести ему эти фотографии, потому что в последнее время Брайан только и бредил, что ими, он так хотел их увидеть... Он постоянно говорит о тебе, думает о тебе, страдает из-за тебя, я же вижу, как ему плохо от того, что он разрывается между собственной гордостью и желанием, он... он любит тебя, Джастин, как бы мне не хотелось тебе об этом говорить, но это так. Он любит вас. - Майкл в порыве чувств коснулся живота дрожащего омеги, но тут же быстро отдернул руку. Джастину казалось, что в комнате пошел дождь, в ушах звенело и голос Майкла доносился словно через шум льющейся воды, его трясло, словно он промок до нитки, даже холодная мокрая испарина выступила по всему телу. Шум все нарастал и нарастал, словно дождь превратился в ливень, и самое страшное, Джастин понимал, что не может сдвинуться с места, ноги онемели, а рук он почти не чувствовал, пытаясь неловко обхватить себя за плечи в тщетной попытке согреться. Слова Майкла словно и были понятны и просты, но в то же время смысл всего сказанного терялся, едва начинал пробиваться через плотную стену шумевшего в голове дождя. Будто Майкл говорил на каком-то иностранном языке, диалекте, акценте, Джастин почти уловил смысл, почти понял суть, почти... Майкл не выдержал первым и сделал последний рывок, протянул руки вперед и обнял трясущегося в ознобе парня. *** Джастин стоял на пороге и медлил. Лофт одновременно был и знаком до последней вещи, и совершенно чужим. Словно сам воздух был пропитан чем-то чужеродным, делающим это место совершенно не узнаваемым. Было очень тихо, так, что Джастин даже подумал, что дома никого нет, но вспомнив последние слова Майкла, когда тот давал указания по уходу и присмотру за упрямым альфой, решительно сделал шаг вперед, рывком закрывая за собой дверь. Как бы он не хотел быть тихим, ему это удавалось с трудом, лишний вес делал походку тяжелой и громкой. Но все равно, когда Джастин услышал глухой и охрипший голос, то всем телом вздрогнул, покрывшись мурашками. Брайан был другим, совсем не таким, каким Джастин его помнил, и омеге вдруг стало безумно страшно. - Майки, я тебе сказал, чтобы ты убирался к черту! Джастин медленно, словно боясь, что перед ним мираж, который от любого неловкого движения, любого резкого звука мгновенно рассеется, поднялся по ступенькам в зону спальни. Брайан лежал на животе, прикрыв голову подушкой, и не шевелился. Джастин аккуратно присел на край кровати и погладил себя по животу, подсознательно пытаясь этим себя успокоить. Где сейчас найти нужные слова, он понятия не имел, и как себя правильно вести он так же не знал. Поэтому Джастин решил просто действовать так, как подсказывало ему его любящее сердце: - Брайан, это я, а не Майкл. И я никуда не уйду теперь. Никогда больше. Брайан дернулся, невероятно медленно начал выпутываться из своего кокона из подушек, словно в замедленной съемке поворачиваясь на бок. Джастину показалось, что мир вокруг погрузился в состояние близкое к стазису, но чувство нереальности момента было самым главным для него в этот момент. И только когда взгляд самых родных, безумно красивых глаз цвета виски арктическим холодом пронзил омегу насквозь, Джастин понял, что ничего не изменилось, и Брайан все так же его альфа, единственный, кому он мог доверить свою судьбу, свое сердце и свою жизнь. Омега молча протянул Брайану снимок, внутренне сжавшись в страхе и предвкушении, что альфа не примет его дар. Но уже спустя несколько мгновений мягкое тепло растеклось по телу, возвращая жизненную силу задеревеневшим конечностям, когда альфа в неподдельном удивлении вскинул голову, устремив на омегу уже намного потеплевший взгляд. - Джастин, но как... Это же... близнецы?