Survivors

- Мы теряем высоту… - Системы отказали! Человек, услышав эти слова, круто развернулся, едва не упав из-за ударной волны от разорвавшегося в паре метров от корабля снаряда. Все это слишком не вовремя – война еще не окончена, а военных единиц осталось слишком мало, чтобы так спокойно жертвовать столь мощным агрегатом. Широяма Юу, ухватившись за какую-то палку, чтобы не вылететь в дыру наружу, закрыл глаза от напряжения и принялся мысленно молиться всем богам, каких он только знал. - Сузуки-сан! Еще немного и… - начал было пилот, когда перед носом корабля раздался новый взрыв. – Нам не выжить, срочная эвакуация! Сузуки сжал руки в кулаки, отчего его белые перчатки заскрипели, и закричал, стараясь перекричать рев мотора: - Никакой эвакуации, всем оставаться на своих местах! Мы еще можем прихватить с собой пару вражеских экипажей! Его глаза горели решительным огнем, а стойка говорила о немалом упрямстве, что скрывалось в этом хрупком на вид теле. Акира Сузуки, лучший летчик армии Аргеи, отчаянно сражающийся за свободу планеты, на которой он родился, человек, бросающийся в новую битву как в омут с головой. Под его началом команда выходила победителем из самых сложных ситуаций, из которых, казалось, выбраться живым нереально. Остальные капитаны называли это мастерством, сам же Акира считал данный факт простой удачей. - Левый борт, огонь на поражение, - кричал он, всматриваясь в темноту ночи за лобовым стеклом отсека, где сидел пилот. Раненный человек, продолжающий выполнять свою задачу несмотря на боль. – Мы уничтожим их, разобьем раз и навсегда. - Сузуки-сан, это невозможно! – Широяма пытался перекричать корабельные сигналы тревоги, что взывали к благоразумию обитателей летательного аппарата. – Отказали все системы, мы просто взорвемся! Страх ледяными оковами стянул грудную клетку, из-за едкого дыма, что наполнил внутреннее помещение, стало тяжело дышать. Юу держался за кусок трубы, что выводила ядовитые газы за борт, и понимал – им не выйти победителями из этого сражения. Война между двумя расами почти окончена, но для экипажа «Гисмины» все закончится здесь и сейчас. - Выполняйте приказ, Широяма! Отчаянно взвыв, Аой потянул на себя рычаг ручного управления оружием и тщательно прицелился, выбирая мишень, после чего с силой вдавил белую кнопку в панель управления. В следующую секунду огонь поглотил «Гисмину», отрезая ее от внешнего мира. Первым, что почувствовал лейтенант, когда пришел в себя, была дикая боль, волнами проходящая по телу. Застонав, он с трудом открыл слипшиеся от крови глаза и постарался вспомнить, что случилось после открытия огня по врагам: системы не выдержали нагрузки и взорвались, окутав бесконечным жаром обитателей корабля. Покачав головой, Широяма попытался подняться на ноги, но потерпел неудачу, мешком свалившись на мерзлую землю. - Очнулся, - чей-то утвердительный голос не дал сознанию скользнуть в небытие, после чего крепкая рука силой подняла раненого на ноги. – Вставай, нужно найти медикаменты и остальной экипаж. - Сузуки-сан? – прохрипел Юу, всматриваясь в светлую макушку человека, что уже шагал на пять метров впереди. – Как вы… - Как я не пострадал? – Акира хмыкнул, остановившись и присев на корточки – заметил что-то белое на земле. – Все просто – успел забраться в капсулу для чрезвычайных ситуаций. Не то что она сохранила мое бренное тело, но я все-таки остался жив. Широяма промолчал, пытаясь переварить все то, что произошло за последние часы. «Скорее всего, от остальной команды никого не осталось, - думал он, рассматривая напряженную спину капитана, испещренную ссадинами и глубокими порезами. – Сузуки сохранился в камере, меня тоже подлатал… про остальных же ни он, ни тем более я ничего не слышали. Не удивлюсь, если бы без его помощи меня уже давно не было в живых». - Здесь мы упали, - проговорил Акира, остановившись на утесе прямо перед обрывом. – Аптечка должна быть где-то поблизости – она не могла отлететь слишком далеко. Если найдешь, возвращайся к этому месту и жди меня. Кивнув, Аой стал медленно спускаться вниз по камням, стараясь не повредить и без того едва уцелевшие конечности. При каждом неловком движении боль вспыхивала с новой силой, и Широяма до скрежета стискивал челюсти, чтобы не закричать от неприятных ощущений. Он преодолевал метр за метром, оставляя позади чувство утраты и поражение, что привело к такому позорному концу. «Наше сражение не было основным, но без той победы люди стали уязвимы», - эти мысли крутились в голове, когда Аой заметил перевязанную красной эластичной лентой белую коробку с медицинскими препаратами. Облегченно выдохнув, он поднял ее, когда услышал сзади тихие шаги. - Отлично, ты нашел ее, - в голосе капитана слышалась улыбка, что совсем не соответствовало их бедственному положению. – Я смог отыскать передатчик, скоро нас заберут отсюда. А пока что нужно тебя подлатать. Он усадил замершего Широяму на землю и разорвал остатки рукава на его руке, связав куски ткани в некое подобие жгута, которые давно не применялись в современных больницах. Вскоре Юу почувствовал жгучую боль на плече, но она была не столь сильной что раньше – лекарственные препараты хорошо выполняли свою работу. - Почему вы сказали стрелять, если знали, что системы не выдержат? – тихо спросил Аой, опустив глаза на белоснежный бинт, стягивающий его руку. – Это было сродни самоубийству. Акира молчал, глядя на остатки некогда величественного и непобедимого корабля «Гисмина», лежащие в нескольких десятках метров от их небольшого лагеря. Трупы их друзей, павших в том бою, стали напоминанием о его провале – единственном, что повлек за собой такие ужасные последствия. - Они были рады умереть как герои своего народа. Нашего народа, - начал капитан, запустив руку в грязные от пыли волосы. – Я и сам хотел бы умереть в той битве, но что-то дернуло меня… словно это был не я. Не я бежал к той капсуле, Широяма. - Нам обоим повезло, что мы выжили, - прошептал Аой, отвернувшись от своего начальника. – Нельзя было стрелять по ним, это роковая ошибка. Прошло несколько часов, занимался рассвет, но никто из двоих выживших не пытался спать, зная, что картины взрыва будут преследовать их, стоит только закрыть веки. - Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь простить мне эту оплошность, - хриплый голос Сузуки прорвался сквозь тишину и достиг молчавшего Аоя, который вздрогнул от неожиданности и поднял глаза. – Впервые я потерял контроль над ситуацией, Юу. Собственное имя из уст старого друга отдалось легкой колющей болью где-то в сердце, и Широяма прижал к груди колени, словно закрываясь от мира. Он больше не хотел привязываться к кому-либо, чтобы потом потерять этого человека из-за очередной случайной оплошности, он не хотел быть разорванным на части собственными чувствами и эмоциями. - Все когда-то бывает в первый раз, - ответил он услышанной где-то перед вылетом фразой и усмехнулся, поняв, что это прозвучало несколько жестоко по отношению к человеку, из-за которого погибло столько людей. Наверняка Акиру разъедает изнутри безграничное чувство вины. – Знаешь, Акира, сейчас нужно просто дождаться спасательного корабля. Тогда все закончится. - И то, что было, тоже закончится? – Сузуки поднялся на ноги, пошатываясь от долгого состояния полной неподвижности. – То, что происходило между нами раньше? Молчание снова повисло над небольшой полянкой, где расположились двое старых друзей, что несколько лет назад решили порвать все связи, но оказались столкнутыми снова насмешницей-судьбой. Никто из них не ожидал такого поворота, никто не был к этому готов. - И это тоже. Широяма опустил голову на руки, что покоились на подогнутых коленях, когда ощутил тепло и небольшую тяжесть на спине: Акира сел сзади и распластался на Юу, прижавшись к нему грудью. Широяма чувствовал его хаотичное сердцебиение и сбитое дыхание, что касалось ушной раковины. - Не отталкивай меня больше, - шептал Сузуки, - хватит, Юу. Мы слишком долго были одиноки, зная, что где-то там наш дом, наша обитель. Ты ведь понимаешь меня? Аой прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь расслабиться в этих сильных руках. Не время и не место для выяснения отношений, но недавние события хорошо показали, что подходящая возможность может так и не наступить. Поэтому Широяма кивнул, стараясь сдержать эмоции, что норовили выплеснуться наружу, освобожденные из сердечного заточения. - Я понимаю, Акира… я всегда понимал тебя.