Мой личный сладкоежка

После такого четкого плана выполнение пунктов Химуро даже проходило как-то легче. Наверно, потому что впереди маячило много сладостей, и не делать все возможное для того, чтобы получить их, было бы не очень хорошо. За сборами не заметно пролетело время, и вот уже тренировка, все, вроде, как обычно. Но каждый взгляд, даже если такой же как раньше, рождал совершенно противоречивые ощущения, какие-то неподвластные логике мурашки по спине, пересыхающее горло. Когда, наконец, уже сил ни у кого из команды Йосена не осталось, и все коллективно направились в душ, дождавшись объявления об окончании тренировки, двое сделали вид, что не слышали. Немного отстать и оказаться одним в пустой душевой - весьма заманчивая перспектива. Ради нее можно и потренироваться чуть больше. Дав время всем покинуть помещение, первым на разведку отправился Ацуши, зная, что любимый последует за ним. Так что дверку в кабинку центровой закрывать не стал. Как он и думал, через какие-то минуты он ощутил прикосновение к спине чуть прохладных пальцев, а затем, словно контраст, горячего языка. Сейчас хотелось развернуться и поцеловать жадно, страстно, может быть, грубо, но именно так, как того подсознательно желают они оба. Но в то же время прерывать это удовольствие. Когда Тацуя прижимается сзади всем телом, обхватывает руками за пояс, не прекращает дразнить языком, подключая и более смелые действия, как укусы - ради этого можно и выждать время. От прикосновения к плоти, ритмичным, уверенным движениям с губ слетел стон, затем еще один. Да, Химуро слишком способный ученик, ловящий на лету как доставить удовольствие своему партнеру. Даже поражала та скорость, с которой он разобрался во всех премудростях любовных утех. Но Ацуши явно жаловаться не собирался, а лишь остановил спортсмена и развернулся к нему лицом. - Химуро, ты играешь с огнем, - произнесено было слишком хрипло, страстно у самого уха защитника. - Я не смогу остановиться, лучше уходи.... - Ацуши, это и не нужно, я не уйду, - ответил брюнет, притягивая любимого к себе, упираясь в стенку кабинки. - Мы оба знаем, чего хотим..... - Ты точно уверен, что здесь? У нас же это впер...., - договорить парню не дали, вовлекая в жаркий поцелуй, негласно отвечая, что хоть на Луне, главное с любимым. Первый, десятый, сотый, да зачем сдерживать себя еще больше, думать об этом. Прикосновения становились все более нетерпеливыми, сводящими с ума, выбивающими остатки разума. Поцелуй прервался, не успев начаться, уступив место соревнованию, кто оставит больше следов на теле другого, вызовет сильнее стон и просьбу о продолжении. Чем дольше ожидание, игра с выносливостью, желанием, разгорающимся пламенем внутри, тем быстрее стремишься получить нечто новое, неизведанное. Осторожное интуитивное проникновение пальцев одновременно заставило Химуро напрячься, все же это приносило в силу неопытности не совсем приятные ощущения. Но, черт возьми, стоило чуть изменить угол, буквально на какие-то сантиметры и защитник уже сам просил не останавливаться. А Ацуши и уговаривать не нужно, так что последовал и второй палец, третий, принося какую-то мазохистскую боль, перемешанную с удовольствием. Немного не уверенный взгляд Мурасакибары растворился в горячем стоне Тацуи. От реакции на то, что творили ласки внутри с защитником, все сомнения полетели в хлам. Стремительное проникновение оказалось, как и предполагалось не очень уж нежным и безболезненным, но отступать никто и не собирался. Сгорая от удовольствия, того, насколько же горячий, сладостно манящий, внутри Тацуя, Мурасакибара продолжал двигаться еще быстрее, желая обладать любимым полностью и отдавать взамен ничуть ни меньше. Принесенная боль, которую защитник думал не переживет, сменилась наслаждением, стоило лишь Ацуши немного интуитивно поменять угол проникновения, а брюнету подстроиться. Главное было не закричать на все три этажа помещения, когда его любимый баскетболист со всей силы продолжил двигаться внутри, не подозревая, насколько же велика волна удовольствия от каждого толчка. Оргазм накрыл такой волной, что просто перехватило дыхание. Вот не знаешь теперь, хорошо или нет, когда твой партнер молодой человек внушительных во всех отношениях размеров. От одной мысли, что так офигенно будет всегда, Химуро побоялся, что взорвется или закипит, как чайник. Хорошо, что Ацуши уткнулся ему в плечо, наслаждаясь послевкусием и восстанавливая дыхание, и не видел лица любимого в этот момент. - Эм, мы домой собираемся? - подал все же голос Тацуя, понимая, что в кабинке хорошо, но хотелось бы продолжить уже в кровати и поближе все же к дому. - Можно и домой, если ты хочешь, - как-то задумчиво ответил Ацуши, отстраняясь и стараясь не смотреть на защитника. - Наверно, ты к себе, а я к себе... - Что ты говоришь? - непонимающе переспросил Химуро, смотря, как Мурасакибара начинает, молча, одеваться, не оборачиваясь. - Что я не так сделал? - Все так, мы просто не должны больше, я не дурак. Думал, я не замечу, как тебе было больно? А сейчас? Ты стоишь только потому, что стенка рядом, - продолжил Ацуши, собирая последние вещи и собираясь уходить, не дождавшись ответа брюнета. - Знаешь, а мне понравилось и очень даже. Сомневаюсь, что могло быть иначе, ведь это ты... Больно? Ты только это заметил? - произнес Тацуя, начиная так же одеваться, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но на это плевать, переутомление, напряжение мышц - привыкать чтоль. - Знаешь, ни с одной женщиной я не получал такого оргазма. Это было, как взрыв внутри и сердце перестало биться на время. Неужели ты не понимаешь, что я ни о чем ни жалею? - Тацуя, я не забуду того, что между нами произошло, но больше не хочу мучить тебя. Прости, - сказал Мурасакибара, быстро уходя. Если бы он так поспешно не покидал любимого, то услышал, как тот хмыкнул себе под нос: " Не прощу. Еще посмотрим, кто кого. Так я тебя и отпустил. Измором возьму. " ,