Любовь на троих

      Сегодня День Дурина - самый важный праздник в году. Каждый гном старается одеться в самый лучший свой наряд, в этот день из сундуков достаются лучшие украшения и семейные реликвии. Гномки плетут сложные причёски, а гномы старательно украшают свои бороды. Всяк - и стар, и млад, в День Дурина хочет выглядеть как можно лучше.       Сегодня в Большом зале будет грандиозное празднество. Даже сам Гендальф Серый обещал посетить Эребор.       Зал полон до отказа. Кажется, буквально все жители Эребора пришли, чтобы увидеть Короля-под-Горой. Торин, согласно традиции, облачён в парадный камзол, голову венчает тяжёлая корона из мифрила, усыпанная бриллиантами и сапфирами размером с грецкий орех. Король снисходительно улыбается, приветствуя всех и каждого. Живое море колышется в огромном зале. Гномы по очереди поднимаются по ступеням, ведущим к трону, чтобы засвидетельствовать королю своё почтение и радость. Всё новые и новые лица обращаются к его светлому лику. Все, как один, счастливы и довольны. Годы правления Торина Дубощита показали его лишь с лучшей стороны. Взошедший на трон после смерти своих отца и деда, юный гном смог убедить всех в правильности своих решений, а со временем уверились и те, кто ещё сомневался. Годы шли, королевство процветало, приумножая свои богатства. Нынешний Король-под-Горой правил мудро и справедливо.       Торин обвёл залу взглядом и вздохнул - Дис и племянников всё ещё нет.

***

      -Ну ма-а-а-а-ам, я же не маленький, могу и сам, - совершенно по-детски надувая губы, тянет принц.       - Стой спокойно, - тихо произносит гномка, с любовью заглядывая в глаза сына. - Брат ваш давно одет, а вы всё возитесь, - беззлобно отчитывает она сыновей, переводя взгляд с одного на другого. Любому, не принадлежащему к их семье, темноволосые мальчишки кажутся абсолютно одинаковыми, но Дис точно знает, что сейчас она поправляет тесёмки на рубашке Кили, а сидящий на кровати и дерущий вихры непослушных волос - Дили. Гномка с самого их рождения различает сыновей, сердцем чувствует.       - Фили уже одет? - Дили оживился, его глаза озорно заблестели. Дис улыбнулась сыну, провела руками по груди Кили, разглаживая складки на его рубахе, и отошла на пару шагов - полюбоваться.       Мальчишки становятся рядом, чтобы матери было удобнее их разглядывать. Оба в синих рубахах с серебристой вышивкой у ворота, непослушные волосы обоих собраны на затылке одинаковыми серебряными заколками. Две пары карих глаз смотрят на принцессу. Мальчишки, такие одинаковые, и, вместе с тем, столь непохожие друг на друга. Любимые сыновья, выросшие и возмужавшие на глазах. Дис смаргивает непрошеные слёзы - совсем скоро мальчишки станут взрослыми, прямо как их старший брат, её первенец. Гномка подходит ближе и обнимает сорванцов. Оба со смехом тянутся к матери, заключая ее в кольцо крепких рук, целуют в щёки, гладят по голове, ласкаются.       - Какая идиллия! - раздался вдруг от дверей голос старшего, и мальчишки, мгновенно смутившись, отпрянули от матери, глядя на Фили. Брат уже одет к празднику: бордовая рубаха, расшитая золотым узором, на стройной талии - пояс из золотых медальонов, пальцы украшают массивные перстни, а на голове - самая настоящая корона. Тяжёлая, золотая, инкрустированная рубинами и алмазами.       Дорогой металл потрясающе смотрится в светлых волосах брата, и близнецы замирают, не в силах вымолвить ни слова. Они глядят на Фили, словно зачарованные.       - Чего рты разинули? Ещё простудитесь! - он подходит ближе и со смехом обнимает мальчишек. - Сегодня будет весело, - сообщает Фили тоном заговорщика и хитро подмигивает.       Он встал рядом с братьями, чтобы мама ещё раз придирчиво осмотрела их и отпустила, наконец, озорничать.       Дис удовлетворённо вздыхает, и мальчишки, растеряв всю свою серьёзность, выбегают из покоев, толкаясь и хохоча.

***

      Голоса сотен гномов сливаются в монотонный гул, почти заглушающий звуки музыки. Всяк сейчас рад поговорить с соседом, снова пересказать тысячи раз слышанные истории, услышать сотни раз рассказанные байки и просто поделиться свежими сплетнями. Почему бы и нет? Молоденькие гномки, склонив хорошенькие головки, тихонько зашептались - в зал, степенно ступая, как подобает их положению, вошли принцы. Тут же прокатился шепоток, похожий на шелест листвы летним днём, и разговоры, повинуясь этому лёгкому звуку, постепенно стихли, превратившись в едва слышимый шёпот. Принцами гордились по праву - все трое выросли статными, сильными воинами, не раз доказали свою доблесть на поле боя.       Юноши поднялись на ступени и, склонив головы, почтительно замерли перед Королём. Торин лишь ухмыльнулся, пряча радостную улыбку в усах, и жестом позволил мальчишкам выпрямиться.       - Рад видеть вас в здравии. Где матушка?       - Она сейчас придёт, дядя. - Фили, как всегда, вышел вперёд, отвечая за всех разом, и у Торина заныло сердце. Когда-то он тоже вот так закрывал своей грудью младших - сестру и брата. Старший племянник необычайно похож на Фрерина. Недаром мудрая Дис нарекла его Фили, недаром. Взгляд узбада затуманили воспоминания о былых днях, почему-то при взгляде на сыновей своей сестры сегодня ему стало особенно тоскливо оттого, что он не имеет своих, а ведь мог бы... Многие десятилетия назад Торин был влюблён, как мальчишка. Хотя, говоря строго, он мальчишкой и был. Фрерин дразнился, называл его глупым мечтателем, желающим невозможного. Тогда и брат, и отец, и дед были ещё живы... А сейчас Торин понимал, что и правда был глупым мечтателем. Ни Трор, ни Траин не дали бы наследнику Эребора жениться на возлюбленной - дочери ювелира, не отличающегося древностью рода. Энна вместе с семьёй прибыла из Синих холмов в поисках лучшей жизни в огромном и богатом городе. Здесь же она нашла свою смерть. Торин сжал подлокотники трона так, что костяшки побелели. Боль от потери до сих пор терзала его, впиваясь острыми коготками в сердце. На плечо вдруг легла тяжёлая ладонь, и узбад тут же почувствовал себя лучше. Двалин стоял по правую руку от него. И так было всегда.       Братья уступили место перед троном другим гномам, а сами отправились к столам, чтобы подкрепиться.

***

      Гендальф явился на праздник с опозданием и, войдя в залу, поцокал языком.       - Ты когда-нибудь видел столько гномов? - Маг лукаво улыбнулся, наблюдая за растерянно вертящим головой хоббитом, стоящим рядом.       - Помилуйте, мастер Гендальф, даже на Большую Ярмарку их не приезжает столько. Никогда бы не подумал, что на свете так много гномов! Волшебник по-доброму рассмеялся.       - Но тебе ведь известно о том, что это не единственное поселение. И не самое многочисленное, поверь. - Глаза мистера Беггинса стали ещё больше, чем были. У него не было оснований не доверять словам старого друга своего отца, но и поверить в то, что на свете гномов ещё больше, чем здесь сейчас собралось, для маленького домоседа было немного проблематично. Уставший с дороги, мастер хоббит быстро отстал от широко шагающего мага и счёл за лучшее отправиться прямиком к столу - вот подкрепит свои силы как следует и засвидетельствует тогда свое почтение знаменитому монарху, а пока перспектива близкого знакомства с кувшином эля и бараньей лопаткой выглядит куда заманчивее знакомства с узбадом.       - Рад снова встретиться! – Маг склонил седую голову в знак приветствия и тут же взглянул на Короля-под-Горой лукаво. - Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Не меньше сотни, как мне кажется.       - Я еще не настолько стар! Не то что ты, друг мой. - Дубощит поднялся на ноги и крепко пожал протянутую руку. - Впрочем, к делу. Уверен, ты не просто так явился, старый друг. - Король интонацией подчеркивает последние свои слова и внимательно смотрит в глаза магу, как равному, невзирая на внушительную разницу в росте.       Гендальф лишь устало вздохнул и, мельком глянув в ту сторону, где пропал его друг-хоббит, присел на услужливо предложенный слугой стул.       - К делу, говоришь... Будь по-твоему.

***

      - Кажется, дядя совсем заскучал. Того и гляди, скоро вовсе отправится в свои покои, - произнёс Кили, задумчиво глядя на эль, плещущийся в кубке, и поднял глаза на брата.       - Что предлагаешь? - Дили, готовый броситься в любую авантюру, хитро прищурился.       - Есть у меня одна идея! - Глаза молодого гнома засветились в полумраке зала. - Но для этого нам понадобится помощь и, кажется, я знаю, кто согласится на шалость просто шалости ради.       - Да вы спятили! Оба! - Фили переводит неверящий взгляд с одного брата на другого и обратно, но озорники лишь шире улыбаются, видя его ошарашенное лицо. Старший принц хмурит светлые брови и выдыхает, сдаваясь. Уж если эти бараны что-то вбили в свои пустые головы, выбить эту блажь никому не под силу.       - Мастер хоббит? - Кили окликает маленького, на две головы ниже самого принца, человечка. - Вы ведь действительно хоббит?       Бильбо, слегка замешкавшийся, быстро отер руки и губы салфеткой и лишь после этого позволил себе повернуться на голос и, чуть склонив голову, представился:       - Бильбо Беггинс, сквайр, к Вашим услугам.       - Кили. - Юный гном широко и приветливо улыбнулся. - Принц Эребора, волею Махала. Смею спросить, Вы впервые в Эреборе? Бьюсь об заклад, что это так.       Ничего не подозревающий мистер Беггинс кивнул, щёки его зарделись. Несмотря на то, что Бильбо был заядлым домоседом, прослыть деревенщиной ему совсем не хотелось, поэтому он позволил себе небольшое замечание.       - В самом деле, я никогда не был здесь, но я имел удовольствие прочесть несколько трактатов, посвящённых городу и, должен заметить, авторы весьма подробно и правдоподобно описывают его.       - Так значит, Вы изучали мой народ? - Глаза принца заблестели любопытством. - Может быть, уважаемый сквайр захочет принять участие в ежегодном розыгрыше? Знаете, ведь у гномов существует масса занятных традиций, так, например, в День Дурина принято одевать женские платья, чтобы разыграть своих друзей и близких. Наверняка, Вы прибыли сюда не в одиночку. - Бильбо, заслушавшись, кивнул. - Раз так, давайте же разыграем вашего друга.       Фили старается выдохнуть еще немного и, судя по довольному возгласу Дили, ему это удаётся. Корсет моментально схватывает талию туже, немилосердно впиваясь в бока.       - Поверить не могу, что согласился на это! - сокрушается наследный принц, вертясь и силясь увидеть брата, старательно вяжущего узел из шнуровки. Покончив с ним, младший озорно подмигнул старшему и принялся заплетать ему сложную женскую прическу.       - В любом случае, отступать уже поздно. Не вертись! - Дили дёргает брата за прядку, заставляя чуть повернуть голову, и Фили нехотя повинуется.       Из соседней комнаты, неловко ступая и безумно смущаясь, вышел мистер Беггинс. Братья дружно раскрыли рты, да так и замерли, не в силах вымолвить ни слова. Бильбо нервно провёл пальцами по косам, тряхнул головой на пробу, но прическа осталась на месте, к его несказанному облегчению. Рядом стоял сияющий Кили - судя по хитрющему выражению физиономии, принц был очень доволен произведённым впечатлением.       - Что-то не так? - слабым голосом поинтересовался хоббит и с надеждой уставился на принцев.       - Вы будете кумиром этого вечера, уверяю Вас, - тихо прошептал Фили враз пересохшими губами. Дили же лишь молча кивнул, выражая полную солидарность с братом.       Мистер Беггинс выглядел чрезвычайно мило - немного пухлый, мягкий и румяный, он производил неизгладимое впечатление в платье. Бильбо окончательно стушевался и неловко уселся на стул у камина. Эта традиция казалась ему немного странной, но, в целом, опыт обещал стать весьма интересным. Кили встал рядом с близнецом, и они в четыре руки быстро заплели Фили сложную женскую причёску.       Старший принц наигранно хихикнул на пробу, подражая придворным дамам, и, взяв мастера хоббита под локоток, повёл его в зал, прикрывая усы пышными перьями веера. Принцу не хотелось быть разоблачённым раньше времени.

***

      Уже минуло за полночь, и гости, порядком захмелевшие, с удовольствием вставали со своих мест, чтобы станцевать с соседкой или спеть дуэтом. Музыка звучала в каждом уголке огромного зала, одинаково весёлая и ритмичная. Тяжёлые сапоги гномов грохотали об пол, когда те принимались танцевать. В пляске подгорного народа не было ничего сложного, танец, энергичный и напоминающий пляску у коста, так и не изменился за столетия. В такие праздники, как День Дурина, гномы веселились точно так же, как их предки многие тысячелетия назад. Музыка и танцы были теми же, и каждый верил, что союз, возникший в эту ночь, благословлён Махалом. Именно поэтому в День Дурина совершалось так много помолвок.       Бильбо, поначалу боязливо озирающийся по сторонам, заметно расслабился, глядя на празднующих, и даже начал пританцовывать, не выпуская руки Фили из цепкого захвата.       Принц, недолго думая, привычными движениями повел партнёра в танце. Хоббит, не знающий движений, но отлично уловивший ритм, двигался свободно, бросая на партнёра полные благодарности взгляды из-под ресниц. Вот ведь вжился в роль!       Кили и Дили пригласили на танец пару румяных гномок, не забывая, впрочем, следить за другой парой.       Наконец, музыканты взяли паузу, чтобы промочить горло и еще раз поздравить всех с праздником, и зал наполнился равномерным гулом голосов, из которого кое-где нестройно выбивались дуэты, затягивающие народные гномские песни, соответствующие празднику.       Принцы, воспользовавшись моментом, галантно распрощались со своими дамами и отправились на поиски брата и хоббита. Искать пришлось недолго - двух никому не известных красавиц окружили жаждущие женского общества мужчины. Особенное внимание поклонников привлёк мастер-хоббит - Кили при помощи пары носовых платков умудрился соорудить довольно аппетитные грудки, теперь приковавшие к себе взгляды гномов, заставляющие кудрявую "красавицу" отчаянно краснеть. Что совершенно не мешало ему, немного захмелевшему от выпитого эля, рассказывать поклонникам о секретах выращивания сладких тыкв и крупных кабачков. Подгорные жители, имеющие крайне общее представление об аграрной науке, лишь кивали и уклончиво отвечали красавице.       - Смотри-ка, что я говорил? Затмил всех! Вот тебе и скромный сквайр из Шира! - горячо дохнув, прошептал Дили на ухо светловолосому принцу. Фили кокетливо отмахнулся веером, продолжая ломать комедию. Несмотря ни на что, этот розыгрыш нравился кронпринцу. Он почувствовал себя совсем мальчишкой, а окружающая обстановка лишь сильнее помогала представить себя на несколько десятков лет моложе. Фили некстати вспомнил, как праздновали первый День Дурина без отца, дядя тогда переоделся в Махала и взял в руки огромный золотой молот, чтобы хоть немного отвлечь мальчишек, и ведь действительно отвлёк. Тот маскарад запомнился светловолосому гному на всю жизнь. Он поднял взгляд от лица хоббита и едва не откусил себе язык.       - Дядя идёт! Сюда! - как мог, скрыл за кашлем старший принц и, подобрав юбки, сноровисто направился к своей компаньонке - не хватало ещё, чтобы сам Король-под-Горой разоблачил их шутку. Крику будет... Фили даже ощутил тяжёлую ладонь, опускающуюся на затылок.       - Бэлла, - обратился он к Бильбо, назвав того первым пришедшим в голову именем. Полурослик, вполне ожидаемо, не повернулся, но тут уже подошел Торин и своим глубоким голосом окликнул:       - Бэлла?       Повисла угрожающая тишина. Оторопевший мистер Бэггинс обернулся и начисто лишился дара речи, а заодно и способности быстро соображать. Сам Король-под-Горой стоит перед ним! Что же делать? Что делать?       Бильбо по привычке слегка наклонил голову в приветствии и только сейчас понял, в какое дурацкое положение он умудрился попасть - он, мужчина, стоит в самой большой зале Эребора, полной подгорного народа, а прямо перед ним - Торин Дубощит собственной персоной. М-да, не так в грёзах представлялась мастеру хоббиту эта встреча, совсем не так.       Частенько, сидя в креслице у камина или на лавочке около норки, мистер Беггинс любил помечтать о том, как он повстречает столь прославленного короля. Обычно скромному хоббиту думалось, что неотложные дела заставят Торина - так всегда в мыслях он обращался к Дубощиту - скакать во весь опор, без сопровождающих, в одиночку преодолевая все тяготы пути, и во время путешествия по Хоббитону вдруг начнётся проливной дождь. У короля попросту не останется выбора - он постучит в дверь первой попавшейся на пути норки, и в этот момент на пороге появится он - мистер Бильбо Беггинс, к вашим услугам!       Порою маленькому хоббиту казалось, что Торину просто захочется отправиться в путешествие в компании самых близких и преданных друзей и, проезжая через Шир, он остановится напротив Торбы-на-Круче и попросит у оторопевшего хозяина напоить его самого и его спутников колодезной водой. Бывало, в зимние вечера, когда Бильбо сидел у камина с чашей вина с пряностями, и под треск поленьев в его жилах играла кровь Туков, он видел на поле боя себя, обагрённого кровью врагов, и Торина за своей спиной. Видел как наяву сечу, в которой они бились плечом к плечу, спасая жизни друг друга и разя врагов направо и налево.       Все эти мысли вихрем пронеслись в голове хоббита. Он стоял, не в силах сказать ни слова, совершенно растерянный. Ему показалось, что перед ним, галантно склонив голову, стоит ожившая Легенда со страниц пыльного фолианта, обретшая плоть и кровь.       Не видя сопротивления, Торин взял Бильбо за руку и повёл его, онемевшего от восторга, танцевать. От переполняющих эмоций, а может, просто из-за слишком тугого корсета, Бильбо почти не дышал.       С трудом поборов дрожь в коленях, хоббит взялся за предложенную Торином руку и тут же закружился с ним в танце, отмечая, насколько аккуратен король. Дубощит едва касался талии, утянутой тугим корсажем, и улыбался, сам не зная, почему. Этот мальчишка, а это, несомненно, был мальчишка, импонировал королю, и Торин, повинуясь всеобщему праздничному настроению, решил поддаться искушению и поучаствовать в учинённой племянниками шалости.       Фили пробирался сквозь толпу празднующих, любезно отвечая на приветствия и комплименты и вполголоса костеря мелких последними словами. Ему требовалось срочно сменить эти тряпки на приличествующий его положению наряд и обернуть всё в шутку, пока не зашло слишком далеко. Отчего-то кронпринц чувствовал, что дядя пригласил кудрявую красавицу на танец не из одной лишь вежливости. Здесь явно кроется нечто большее...       Наконец, добравшись до чертогов, Фили скинул узкие туфли и счастливо выдохнул. Освобождённые от колодок обуви стопы неприятно ныли, и гном немного прошёлся по комнате, возвращая им подвижность.       Покончив с обувью, Фили ослабил узел, удерживающий корсаж, и принялся расплетать косы. М-да, Дили постарался на славу - несмотря на то, что принц веселился и плясал, причёска до сих пор оставалась в первоначальном виде. И чего шалопаи не заплетают друг друга, раз такие мастера? Закончить мысль принц не успел - блуждая взглядом по комнате, он натолкнулся на зеркало, да так и застыл.       С холодной блестящей поверхности на него смотрел двойник, раскрасневшийся, растрёпанный, в распущенном корсете, оголившем плечи... Фили провёл ладонью по груди, откинул тяжёлые пряди волос за плечо - двойник повторял за ним всё в точности, и кронпринцу показалось даже, что всё происходит не здесь и не с ним.       Тот зеркальный двойник, отчаянно краснея, провёл ладонью по ткани корсажа, спустился ниже, скомкал в кулаке юбку. Старший принц тяжело вздохнул, не в силах отвести взгляд от холодной зеркальной глади. Зрелище, разворачивающееся сейчас перед ним, не вызывало отвращения, а скорее распаляло, манило своей запретностью. Сердце в груди заколотилось ещё быстрее, чем раньше, а рука сама потянула тяжелую юбку вверх. Фили расширившимися глазами смотрел в зеркало и одновременно с этим задирал свои пышные юбки всё выше. Вот уже показалось колено, крепкое бедро, перевитое мышцами. Принц облизнул сухие губы и замер на несколько мгновений, пристыжённый и отчего-то возбуждённый. Кружевные нижние юбки едва прикрывали его пах, и Фили видел собственный член, налившийся силой и желанием, видел отяжелевшие яички. Не желая давать отчёт самому себе, кронпринц закрыл глаза и принялся оглаживать ствол. Юноша невольно застонал, не имея сил прогнать странное наваждение. Да и не хотелось сейчас ломать эту иллюзию. Всё происходящее казалось не более чем сном или грёзой.       Его ладонь накрыла чужая рука, и гном вздрогнул от неожиданности, выпуская юбки из кулака.