Надежда на будущее

НЕ бечена!! Лондон встретил Гарри Поттера промозглым туманом и дождем. Переместившись в квартал от Министерства, юноша решал, следует ли ему идти в Аврорат или отправиться домой и принять душ, перед встречей с семьей Уизли. Холодные капли дождя, попав за воротник расстегнутой рубашки, заставили Гарри вздрогнуть и тут же принять решение: он отправляется домой. Аппарировав прямо в холл, юноша поежился от тепла, что сразу охватило его тело. Пару дней, что он провел в Беверли-Хиллз, заставили его забыть о переменчивой погоде Лондона. Хоть на дворе и был июнь месяц, дожди и туман стали частыми спутниками солнца. «Пора возвращаться в реальность», - подумал Поттер, снимая влажный пиджак и вешая его на вешалку. Пройдя в гостиную, юноша зажег свет. За те четыре дня, что его не было успело скопиться немного пыли, и Гарри иногда чихал. Взглянув на часы, что стояли на камине, брюнет понял, что следует поторопиться, если он не хочет опоздать на ужин. Конечно, он мечтал бы остаться дома, но он обещал Рону, что обязательно придет. Вздохнув, Гарри отправился за уменьшенной сумкой, что осталась в кармане пиджака, размышляя о том, успеет ли он выпить чаю и вызвать по каминной сети Кикимера. Коттедж, что брюнет приобрел после выписки из Мунго, находился недалеко от Ричмонд парка и был окружен зеленью. Что Гарри любил в этом доме, так это просторные и светлые комнаты, которые с восходом солнца были ярко освещены и, казалось, что в любую погоду, здесь всегда светло. Темный же дом Сириуса нагнетал тяжелую обстановку и был мрачен, и наполнен темной энергетикой. И первые пару недель юноше снились кошмары, и он просыпался в холодном поту, а старые скрипучие лестницы и дикие крики миссис Блэк были настолько омерзительны, что Гарри просто сбежал оттуда. Он не раз корил себя за слабость, но в новом доме, ему по крайней мере дышалось легче и свободнее, поэтому он просто здесь остался. Две спальни и кабинет на втором этаже, и кухня с большой гостиной, на первом, все, что нужно было для счастья. Увеличив сумку, брюнет осторожно достал оттуда ракушки, что он нашел на берегу пляжа. Они были холодными и гладкими, и пахли океаном. Тихонько вздохнув, Поттер расставил их на камине и ушел наверх. После душа, высушив волосы, Гарри сел писать письмо Кингсли. Его спальня была в приятных пастельных тонах, и лишь покрывало и подушки, были зеленого цвета. А шторы приятного серебристого оттенка, как Луна в самую темную ночь. Рон даже сказал, что его спальня, как у слизеринца, а потом с очень умным выражением лица потрогал его лоб и сказал, что тот смертельно болен, на что Гарри долго хихикал, а Гермиона пренебрежительно фыркнув, прочитала Рону целую лекцию. Друг потом вообще ничего не комментировал в его доме, а Гермиона неделю ходила довольной. Сейчас, вспоминая своих друзей, в груди разливалось тепло, и Поттер, привязывая записку, для Главного Аврора своей новой сове Фокси, торопился попасть в гости. После войны, они не так уж и часто виделись с друзьями, может только что с Роном, так как работали вместе в Аврорате, только в разных отделах. Рон в СОБР (специальный отдел быстрого реагирования), занимался борьбой с организованной преступностью, ловил Пожирателей Смерти и очень этим гордился. А Гарри, наоборот, желая держаться подальше от Аврората, выбрал работу в тайном подразделении, которое занималось шпионской деятельностью и имело доступные связи во все сферы политической деятельности. Работа захватывала его своим объемом информации, да и только. На самом деле, только последние оставшиеся самые опасные Пожиратели Смерти, держали юношу в Аврорате. Он настолько устал от войны, что стал более замкнутым и менее общительным, работая и работая. Появились темные круги под глазами, он стал меньше есть, а на лице поселилось хмурое выражение. И лишь предложение Кингсли о поездке в Нью-Йорк подняли его настроение. Там, за океаном он не думал не о чем, но бросить все, он тоже не мог. Он же был Спасителем Магического Мира, Мальчиком-Который-Выжил и никто, никто не знал, что творилось у него в душе. Раскаленная лава эмоций и боли, где не оставалось ни чего, чтобы вернуться. И никого, чтобы захотеть вернуть его. Забытая боль бередила раны, а тишина давила на мозг, вытаскивая все то, что он пытался забыть. Но… пора уже, часы бьют восемь ударов и, спохватившись, Поттер заметался по комнате в поисках джинс. Спустя пару минут, юноша был готов и, прихватив с собой подарки, спустился в гостиную, чтобы через камин переместиться в Нору. Полет по дымоходу занял пару минут, и когда Гарри, приземлившись, тут же оказался в объятиях Рона. - Дружище! Рад, что ты уже вернулся, хоть и с опозданием на ужин, - душа в своих объятиях друга, вопил Рон. Рыжие волосы лезли в глаза и рот Гарри, а ребра трещали от крепких объятий. С трудом высвободившись из рук Рона, брюнет был тут же обнят более нежными руками. Кудрявые каштановые волосы, единственное, что заметил Гарри, когда понял, что это была Гермиона. - Герми! – воскликнул Поттер, улыбаясь, - Когда ты успела вернуться? - Сегодня, всего пару часов назад, - улыбалась Гермиона, поглаживая Гарри по плечу, - о, Мерлин, как я вас с Роном давно не видела! – и снова крепко обняла Гарри. Рон за ее плечом лишь задорно ему подмигивал. К этому времени в гостиной собралось семейство Уизли. Артур, Молли и Джинни, остальной рыжеволосый клан на ужине отсутствовал. Но ни кого это не смущало, было и так довольно весело и, Гарри частенько смеялся над шутками Рона и Джинни. Подаренный фарфор, привел Молли в восторг, и она долго умилялась и благодарила юношу, а браслеты для Рона и Гермионы, привели обоих в смущение, на что Поттер и рассчитывал. И пока новоявленные молодожены их примеряли, хитро усмехался, поглядывая на удивленное и довольно-таки смущенное выражение Герми, пока Рон, говорил, что ее любит. За весь ужин он перекинулся лишь парой фраз с Джинни. Девушка явно с ним флиртовала, но это уже никого не удивляло, все это приняли с пониманием и, лишь только один Гарри ни как не мог решиться на какой-то шаг. Порой он сам не знал, что ему нужно. А загруженность на работе ни как не позволяли думать о будущем. Он даже немного боялся самих отношений, проявлений чувств, и просто старался жить, не о чем не думая, скрывая свои эмоции за непроницаемой маской. Его прошлое было слишком разрушительным и мерзким, он словно закрыл на замок свои старые раны, и был лишь холоден и вежлив, не подпуская ближе. Но Гарри не учел лишь того, что все хорошее прячется на поверхности. Ведь для того, чтобы снова улыбаться, ему стоило лишь, оказаться там, где его не знает никто, где он может быть собой. И за сегодняшний вечер улыбка не сходила с его лица, проницательная Гермиона первой это заметила, и была нескончаема счастлива, что ее друг, смеется как мальчишка, как когда-то давно, когда они еще были детьми. А Гарри… а, что Гарри? Сначала робкая улыбка, потом тихий смех, легкий как крыло бабочки, словно проба пера. Он словно шагал по тонкому льду, боясь поскользнуться и упасть, чтобы случайно снова не оказаться на грани. Попробовать забыть… Протянуть руку… Но кто же протянет ему в ответ свою? Тишина вечера прерывалась лишь треском поленьев. Молли и Артур давно уже ушли спать, а Рон разговаривал на кухне с Гермионой и только тихий смех доносился до ушей Гарри, и лишь одна Джинни была в это время с ним. Темно-красное платье идеально сидело на ее тонкой фигуре, а блики огня мерцали в ее рыжих волосах золотыми искрами. Она была красива, очень красива и, Гарри, засмотревшись на нее, вспоминал жгучее калифорнийское солнце. Из транса его вывела теплая ладошка на руке. Улыбнувшись, юноша смущенно перевел свой взгляд на огонь, а Джинни, заливисто засмеявшись, и тоже чуть покраснев, сказала: - Гарри, ты помнишь, что завтра в Министерстве бал? – ее глаза горели в предвкушении этого вечера. Поттер не разделял веселья Джинни, а потому, просто кивнул. Девушка, дождавшись этого ответа, снова воскликнула: - А мы могли бы пойти туда вместе? – краска снова проступила на ее лице и она отвела горящий взгляд. Гарри был немного сконфужен и дезориентирован, но смущенное личико рыжеволосой ведьмы ясно говорило о том, что ей очень нравится герой и пойти туда она хочет именно с ним. Брюнет снова задумчиво вздохнул: он не любил все эти общественные мероприятия и вечера, где являлся главным герой, где всегда приходилось улыбаться и отвечать на глупые, дотошные вопросы журналистов. Он старался избегать таких мест, но порой, даже Гермиона напоминала ему об общественности, которой важно видеть своего Героя и знать, что он с ними, что всегда поддержит, научит. Но все эти приторные, слащавые улыбки, похлопывание по плечу и разговоры, разговоры… сводили скулы, словно он проглотил лимон. Было тошно. Почему они не могут просто оставить его в покое?! И как казалось, Джинни должна была его понимать. Но нет… а на что он вообще рассчитывал? Сложить лавры героя и жить своей жизнью? Ему ясно дали понять Кто он для них. Мальчик-Который-Выжил. Победитель Воландеморта. Герой. А так хотелось быть просто… Гарри. - Гарри, - голос Джинни стал более неловким, - ты слышал, что я спросила? - Конечно, Джинни, - устало ответил Поттер, - тогда увидимся там? А сейчас, прости. Я устал. Пойду домой. Быстро поднявшись с дивана и, стараясь не смотреть на рыжеволосую колдунью, Гарри отправился на кухню попрощаться с друзьями. Воспоминания о шумных мероприятиях, организуемых Министерством и свое недовольство этим, он постарался быстрее забыть, ведь разговор, начатый Джинни, должен был быть более приятным, но, по мнению юноши, они уже давно перестали понимать друг друга. А так хотелось вернуться обратно в школу, все забыть и попробовать начать с начала, но прошлое не так легко отпускало зеленоглазого юношу… Сложно все забыть. А помнить, еще тяжелее. Говорят, со временем боль притупляется, но для Гарри должно пройти очень много лет, чтобы он хотя бы мог не содрогаться от чужих прикосновений и вспоминать, вспоминать и мучиться… «Прости, Джинни, - подумал Гарри, смотря в растерянное лицо девушки, - но мне так сложно… Прости. Я не могу». Трудно все сказать в лицо. А еще труднее правильно выразить свои мысли, чтобы никого не ранить. Друзья не должны страдать, не должны знать о боли и отчаянии, что испытывает юноша. Гарри просто старался уберечь их от того, что вынес сам, но пережить все это… Все то, что принадлежало только ему. И расплатой за обладание великой магической силой, силой, что была сокрыта в нем, был его разум, его чувства, его тело и прóклятые сны в которых нет спасения… лишь агония, раздирающая душу и дьявол, сидящей на троне. Последний взгляд на огонь и снова пустота. Не задерживаясь дольше, чем следовало, Гарри наскоро попрощался с друзьями и переместился через камин в свой дом. Не зажигая свет, он поднимался по лестнице наверх, прокручивая в голове последние слова Гермионы о том, что она заказала ему смокинг, который доставят завтра и который, он просто обязан надеть на прием. На минуту задумавшись о том, когда это Герми успела, ведь приехала она всего на пару часов раньше его, Гарри решил просто не заморачиваться и просто позволить себе плыть по течению. А точнее, укладываться спать. Но ночь не принесла ему должного покоя и объятий. Как только он заснул, и мелкие морщинки разгладились у него на лице, тот час же пришел жуткий холод и боль, проникая сквозь шрам все дальше в мысли. *** Звездная ночь, такая загадочная и теплая, с тихим стрекотом кузнечиков и опьяняющим ароматом сирени, неспешно сменялась ярко-алым рассветом. В то же время, у себя в спальне Гарри Поттера мучили кошмары. Парень метался по постели, в бессилии вцепившись в простыни, пот стекал по его лицу и телу, а сквозь зажмуренные веки текли слезы. Громкий жуткий крик разорвал воздух и юноша проснулся. Прошла секунда, потом еще и еще одна и Гарри слышал бой этих секунд. Слышал эхо их шагов, означающих вечность. И тут же реальность ворвалась в эту удушающую тишину, сметая на своем пути преграды из молчания и бессилия. И юноша шумно выдохнул, а потом вздохнул, закрыл глаза и стал вспоминать свой кошмар… «Он летел в бездну. Темнота окружала его, окутывая своей паутиной, вязкой, холодной, она была повсюду и нигде... Она была в нем самом, в его мыслях, в его душе… Он пробовал кричать, но только срывал голос. Он пробовал идти, но натыкался на стены. А потом все исчезло и он оказался в своей проклятом сне… Казалось, прошло больше года, но Поттер, как вчера помнил свое бессилие, свою боль, свою ненависть и отчаяние… Оно сжигало его изнутри, не позволяя двигаться, не позволяя сопротивляться… Оно сметало на своем пути все преграды, что он выстраивал. А это был ЕГО сон. ЕГО голова. ЕГО подсознание. И в нем был ОН, его проклятие, дьявол, который поселился у него в голове, от которого нельзя было спастись. Том Риддл. Воландеморт. Он приходил в мысли юноши, когда тот был расслаблен и не защищен, он приходил в его сны. И все они стали для него пытками, от которых ни скрыться, не убежать. Не спасали ни зелья, что он пил, ни окклюменция, его связь с Темным Лордом была самой страшной и неотвратимой. Помешательство… Безнаказанность… В его кошмарах он был самым красивым мужчиной, но лишь с жуткими алыми глазами. Он мог снисходительно жутко улыбаться, а потом пытать его друзей. Кромсать на части их тела, издеваться над самим юношей… Насиловать маленьких детей… а их крики, с болезненным звоном звучали в его голове до сих пор. Все кого он знал и любил, почти каждую ночь были мертвы, растерзаны и поломаны… Везде была кровь. Воздух был пропитал стонами и запахом страха и агонии и Гарри не знал, никогда не знал, чем все это может кончиться… Это все было так реально, что когда он просыпался, ощущал на кончике языка терпкий привкус крови и боли… И вот однажды, когда, казалось бы, Лорд насытился своей игрой, он решил сломать самого юношу. Он был так невинно прекрасен и чист, а его магия была подобна наркотику для Темного Лорда, что тот до скрежета зубов желал прикоснуться к этой смуглой кожи. Его пытки и игры сливались в бесконечный поток мучений. Унижение и боль, ненависть, граничащая с отчаянием и непреодолимое желание выжить любой ценой. Он мог насиловать его тело, но душа Гарри была по-прежнему чиста. А ее свет, забившись в уголок искалеченного разума, лечил истерзанное тело, не позволяя покориться Тьме. Этот кошмар ничем не отличался от предыдущих, но он был лишь воспоминанием, не таким ярким, но таким же мучительным. А когда просыпаешься и открываешь глаза, чувствуешь непреодолимое желание принять душ, смыть с себя всю грязь, усталость и боль…» Невинный мальчишка, вставший на пути у Темного Мага, тебя пытались сломать и искалечить, втоптать в грязь и навсегда уничтожить. Но ты выжил, ты Избранный, ты не перестал сопротивляться. В твоей душе живет боль, а в сердце нет места покою. Тебе не найти его пока не обретешь себя. Пока не обретешь любовь. Но это так больно сделать первый шаг и не сорваться, не уйти в тень… Снова подарить улыбку и снова жить. Прошлое всегда определяет, каким вырастит человек, что он изберет на своем пути, какие дороги пройдет. Главное верить, ведь для этого есть будущее. А если есть надежда, то все определиться лишь твоим решением. Попробуй, сделай шаг. Весь мир лежит у твоих ног Гарри Поттер и только от тебя зависит, каким он будет. *** Умиротворяющий бальзам, после него две чашки кофе, и пара бутербродов, были единственным завтраком Гарри Поттера. После кошмара юноша был разбит и взволнован, его немного тошнило и мысль, что обязательно случится что-то плохое, никак не покидало голову Гарри. Хорошая погода снова вернулась в Лондон, и сады зацвели еще сильнее. Яркое летнее солнце уже встало, пока брюнет принимал душ, и осветило комнаты дома, тут же подняв настроение героя. Решив заняться работой и не думать о предчувствии надвигающейся беды, Гарри увеличил коробки с документами, что привез с собой из Америки и решил их немного рассортировать и заново просмотреть. Немного болела голова и глаза. Из-за того, что ему поправили зрение в Мунго, Гарри больше не надо было носить очки, но если он подолгу что-то читал, глаза начинали слезиться и болеть. И сейчас, по происшествие двух часов, выпитых трех кружках кофе, брюнет потер переносицу и прикрыл глаза, мысленно возвращаясь к прочитанным документам. Американские авроры очень серьезно относились к своей работе, поэтому все отчеты были составлены правильно и четко, на что Гарри лишь изредка хмыкал, смотря на красивые завитушки заглавных букв. Как он понял из отчетов, нелегальная фирма, основанная на территории Великобритании кем-то из Министерских работников, покупала у иностранных торговцев зелий в Новом Орлеане запрещенные амулеты и ингредиенты для зелий. Вычислить название тайной фирмы или ее работников, не удалось. Казалось, не так уж и опасны эти покупатели, но настораживо то, с какой осторожностью и с каким количеством все закупалось. И самое главное, американские авроры связали это дело с разыскиваемыми Пожирателями Смерти и еще парочкой дел, где фигурировали опасные артефакты. Гарри задумчиво взглянул на пустую кружку и откинулся в кресло своего кабинета, картина, висящая на противоположной стене, изображала закат и влюбленных, гуляющих по берегу океана, сразу вспомнился Беверли-Хиллз и его жгучее солнце. Грустно вздохнув, Поттер постарался избавиться от этих мыслей, возвращаясь заново к работе. Еще спустя пару часов, к нему прибыл патронус Кингсли, вызывающий Гарри Поттер в кабинет Главного Аврора. Юноше пришлось срочно собираться, заново облачаться в мантию и, чертыхаясь про себя, спешить в Министерство. Резкий шум голосов и топот сотен ног, прибавил Поттеру головной боли и он, еще более хмурый, чем пять минут назад, поспешил в кабинет Кингсли. Бравый аврор встретил юношу дружеским объятием и предложением выпить чая. Заменив чай на бокал с виски, на что Кингсли только поднял брови, но ничего не сказал, Гарри передал ему все документы, что привез. Кингсли тут же усадив брюнета в кресло и, подлив еще виски, сообщил, что два дня назад Люциус Малфой сбежал из Азкабана. Голова раскалывалась надвое, а это известие только вывело хмурого Поттера из себя. Неконтролируемая магия вырвалась из себя, и разбило пару бокалов и статуэток, Кингсли лишь горестно вздохнул, пытаясь успокоить взбесившегося брюнета. - Что?! – от крика задребезжали окна, - Да как он только смог выбраться?! Этот ублюдок должен был там сгнить! Кто за это отвечает?! - Гарри, успокойся, - тихо говорил аврор, стараясь унять вопли Поттера, - с этим сейчас разбираются наши лучшие люди. - Почему? – уже спокойно спросил зеленоглазый брюнет, - Почему он смог сбежать? Почему сейчас? Может это как-то связано с той нелегальной фирмой? – обращаясь к Кингсли, говорил Гарри. Уже окончательно успокоившись и, пересилив свою ненависть и ярость, что клокотала у него в груди от одного лишь имени этого ублюдка, Гарри с Кингсли немного поговорили на тему Пожирателей и запрещенных артефактов, и юноша высказал свое мнение по поводу того, что владельцем может быть кто-то из симпатизирующих пожирателям. Кингсли с ним был согласен и так же взволнован побегом одного из самых опасных Пожирателей, а прятать корни фирма умела и на аферах нигде не попадалась. Поручив это задание Поттеру, Кингсли отпустил того домой, видя, что юноша был очень измотан, посоветовав быть осторожнее и не забывать про вечерний бал. Про слове «бал» Гарри лишь закатил глаза и поморщился, от его криков голова болела нещадно, а еще кошмар, что ему приснился… «Ну, вот тебе и неприятности», - подумал Поттер, выходя из кабинета Главного Аврора. На него тут же уставились десятки глаз. Проигнорировав внимание к своей персоне, Гарри, не заходя в свой отдел, отправился домой, только сейчас замечая повсюду объявления о побеге Люциуса Малфоя. *** Бал в Министерстве начался с Венского вальса. Прекрасные аристократки в объятиях своих кавалеров, море шампанского, белые пионы и божественная музыка. Оркестр одну за другой играл нежные мелодии вальсов, фокстрота и квикстепа. Повсюду сновали журналисты и корреспонденты во главе с Ритей Скитер, берущие интервью у Министра Магии и других деятельных магов. Гарри Поттер прибыл на вечер, сильно припозднившись. Он не любил шумихи, устраиваемой около него, но как только он показался в дверях зала, был тут же окружен толпой с колдокамерами. Занервничав, он стал оглядываться по сторонам в поисках Рона и Гермионы, но первой, кого Гарри увидел, была Джинни. В лимонном платье с пышной юбкой из кринолина и глубоким декольте, девушка выглядела довольно мило. Подлетев к Гарри и схватив его за руку, тут же стала позировать фотографам, от чего те пришли в экстаз, щелкая фотоаппаратами и задавая кучу бесполезных вопросов. С одной стороны крепко прижатый к Джинни, с другой, толпой журналистов, юноша искал путь к отступлению. Спасли его как всегда вовремя подошедшие Рон с Гермионой. Подруга, одетая в обтягивающее ее фигуру красное платье из атласа, с аккуратной прической на голове, была потрясающе красива, что Гарри сообщил ей, когда смог вырваться из объятий Джинни и журналистов. Рон так же не отставал от своей девушки, черный фрак довольно плотно обхватывал его мускулистую фигуру, а на запястьях у обоих были видны браслеты, подарок из Беверли-Хиллз. Она румяные, улыбчивые, они за одно мгновение подняли настроение Гарри, которое Джинни успела испортить, прижимаясь на виду у всех камер. «Это завтра будет в Пророке», - обреченно подумал юноша, стоя с друзьями у столика с закусками и слушая хвалебные речи о том, как брюнету идет смокинг. Но это было не удивительно, зеленоглазый герой, с давно не скрытыми за очками глазами, копной густых темных волос и с идеальной атлетической фигурой, был настоящим Аполлоном. А черный смокинг, одетый на белоснежную рубашку идеально смотрелся на загорелой коже. За вечер к Поттеру успело подойти множество журналистов, желающих взять интервью, а Джинни, не успевал он их отшить, как начинала говорить всякие глупости о великолепном вечере и самом Гарри, то и дело, льня к юноше. Поттеру стало грустно и тошно от всего этого тщеславия, он хотел, чтобы девушка понимала его, ну, или по крайней мере вела себя спокойнее и сдержаннее. «Все маски, что мы носим, могут рухнут, главное потом не разочароваться, - промелькнула в голове у юноши мысль, наблюдая за спектаклем из вспышек камер и блеском рыжих волос , - стоит напиться, чтобы забыть это лицемерие». Но осуществить задуманное Гарри Поттеру не удалось. Резко выделяемый на фоне пьяных или танцующих людей, серьезный молодой человек, одетый в мантию и застегнутый по самое горло, кого-то искал. Кого-то по имени Гарри Поттер. - Мистер Поттер, сэр, пройдемте, пожалуйста, со мной, - зазвучал взволнованный голос юноши, нашедшего Гарри, стараясь перекричать звуки музыки. - Кто вы такой? – лениво спросил Гарри, отпивая из бокала шампанского. Вечер был скучный, и юноше скорее хотелось вернуться домой, головная боль прошла, но последствие зелий и алкоголя слегка рассеивало его восприятие окружающего мира. - Я никуда с вами не пойду, - произнес еще одну фразу Поттер, - отстаньте от меня. - Мистер Поттер, прошу вас! – в голосе парня зазвучали нотки отчаяния, - Меня зовут Адам Смитт, я работаю секретарем в Отделе Обеспечения Магического Правопорядка. Вы должны пройти со мной, сэр, это очень срочно! У нас возникла некоторая э-э-э…. проблема, требующая вашего внимания, - голос юноши был сух и спокоен, а карие глаза прожигали подбородок Гарри, словно Адам боялся посмотреть в глаза Избранного. - Что там у вас такое случилось, что требуется моя персона, - с сарказмом в голосе, прошипел Поттер, которому надоедал этот бесполезный разговор, хотелось свалить и поскорее, только бы отвязаться от этого типа. - Малфой, сэр. У нас проблема с мистером Малфоем, - сдержанно ответил Адам, ожидая реакции на свои слова, которые незамедлительно появились на лице брюнета. - Малфой? – хрипло прошептал Гарри, - какой Малфой? - Мистер Поттер, это место не для подобного разговора. И если Вы успели, забыли, как ходатайствовали на суде по делу Драко Люциуса Малфоя, так я вам напоминаю. Его сегодня выпустили из Азкабана. - Это хорошая новость, - ответил спокойно Гарри, не понимая, чего от него хотят. «Малфою он помог? Помог. Из Азкабана его отпускают? Отпускают. Тогда я тут причем»? – этот же вопрос он и задал тому дотошному типу, на что тот, побледнел, потом покраснел и выдавил из себя, что в этом и есть проблема. На них уже стали посматривать с интересом. И Гарри, решая больше не привлекать ненужного внимания, быстрым шагом отправился к выходу, за ним, тем же шагом спешил Адам Смитт. «Вот черт! – думал Поттер, пробираясь сквозь толпы танцующих, - Этот хорек умудряется влипнуть в историю только выйдя из Азкабана! И меня тянет за собой! Вот что он уже успел натворить»?! Когда тяжелые створки лифта закрылись перед лицами хмурого Гарри и спокойного Адама Смитта, и наступила тишина, только лишь тогда появилась фигура, окутанная темным плащом и, невидимой тенью заскользила в заново пришедший лифт, нажимая кнопку: Девятый уровень. Отдел Тайн