Миры и Грани Шестигранника. История шестнадцатая. "Молнии бьют в небо"

Алексис оказался черноигольным в золотую полоску спрайтом, посмотрел на вошедших яркими фиолетовыми глазами и отвернулся обратно к каким-то расчетам. Судя по тому, что никак на Тэрри не отреагировал, все-таки не тот доктор. Да и цвет иголок был... более благородным, что ли, старое насыщенное золото полос. - Кхм... - Тэрри кашлянул, даже не зная, как начать разговор с инопланетянином. - Извините, вы Алексис? - Да, добрый день. А вы по какому вопросу? Гальфар, ты бросил лифтовую без присмотра? Если Скарсис узнает... Мелкий застрекотал и рванул, по пути поднимая колючки и раскрывая крупные стрекозиные крылья. Алексис рассеянно махнул рукой: - Садитесь, будете кхан? - Мне нужна помощь. Вы захватили на планете детей и женщин. Сунули их в стеклянные гробы и выкачиваете энергию, убивая... Собираетесь уничтожить человечество. Я даже не знаю, зачем я это вам говорю... Алексис повернулся, посмотрел на него: - Уничтожить человечество? Вы, конечно, грубы, невоспитанны и пытаетесь превратить планету в свалку, но она сама вас уничтожает болезнями, катаклизмами и прочим. Зачем нам это делать? - Спросите это у того, кто засунул меня в "батарейку". И еще больше пятисот человек. Вашего, как его, доктора... - Тэрри прислонился к стене. - Мой самолет угробили. Там, внизу, заперты люди.... А я тут с вами разговоры разговариваю. Потому что даже мелочь, вроде этого... Гальфара... спокойно укладывает человека высоковольтным разрядом. - Что ж. Если я отправлю вас обратно на вашу планету, что вы будете делать? - Сообщу командованию все, что узнал. Что еще я могу делать? - пилот поднял на спрайта усталый взгляд. - А что же вы узнали? - Алексис поднялся. - Идемте, вам нужно лечь в диагност. - Мне нужно на Землю. В идеале - в Киттсберг, чтобы не пришлось далеко добираться. Мне нужно освободить ваших пленников. Пока вы их всех не перебили. - Итак, вы на Земле. Говорите, что злобные инопланетяне хотят всех уничтожить, а ваши ученые перетряхивают вам мозг и подвергают тестам… Идемте уже, сперва вас нужно вылечить, затем займемся спасательной операцией. - Пусть перетряхивают. Хоть перетрахивают. Я выполню свой долг. А доверять вам у меня нет ни малейшего резона. Рабочие там, в зале с "батарейками", все ждали, чтоб вы закончили расчеты. Для чего? Как быстро и с минимальными потерями качнуть из людей всю их энергию? Или захватить планету? - Тэрри попятился от спрайта, хотя бежать ему было некуда, тут та, первая тварь оказалась права. - Тогда идемте, - сухо кивнул Алексис. - Если вам нравится ходить голодным, голым и больным, это ваше право. - Не нравится, - Тэрри оттолкнулся от стены, в которую влип спиной, отступая от спрайта. У него не было выбора. - Ведите. - В диагност? - Просто верните мне одежду. Время уходит. - У меня нет вашей одежды, - Алексис сердито щелкнул иглами. - Возьмите мой халат, он позади вас. Тэрри поднял правую руку, наткнулся ей на стену за спиной и зашипел, рука снова повисла плетью, прошитая болью. Пришлось доставать нечто, что спрайт назвал халатом, левой. Скорее, это был комбинезон высокой защиты, на худощавом, невысоком пилоте он болтался, как на вешалке - спрайт был гораздо выше него и крупнее. Алексис устремился вперед, на ходу разворачивая крылья, похожие на вырезанные из хрусталя пластины. Первые пару десятков шагов пилот за ним еще пробежал. Потом просто наступил на раскатавшуюся штанину, прокатился кубарем и затих, уткнувшись лицом в удивительно чистый и теплый пол. Вставать не было сил. В запястье и где-то выше, в кости вгрызалась боль. Он судорожно вздохнул, собрался и подобрал под себя ноги. Потом левую руку. Потом заставил себя встать на четвереньки. Потом просто встать, и при этом не заорать. Алексис досадливо вздохнул, взял его за плечи и внес обратно в дом. - Диагност и сон. И много кхана. - Дети и женщины внизу. На лифте... Пожалуйста, - Тэрри покачнулся, глядя на спрайта. - Докажите, что вы лучше нас. Выпустите их... - Я разберусь. А тебе - спать. Тэрри больше не спорил, силы как-то разом кончились. В глазах потемнело, и он просто осел на пол. Его положили в овальную капсулу, закрыли крышкой. И Алексис куда-то ушел. Щелк. Щелк. Щелк. Сухой, какой-то костяной звук, будто друг о друга цепляются полированные палочки из кости. - Ты сорвал мне эксперимент, - голос знакомый, только Тэрри никак не может вспомнить, где слышал его. - Ты ставишь под угрозу все наше пребывание здесь! - Пребывание здесь? Оглянись, брат, я почти закончил все расчеты, мы можем получать энергию с ближайшей звезды. Еще несколько дней... А ты убиваешь людей. - Они убили мою семью! Они вскрыли моему сыну грудь, когда его сердце еще билось! - Нам всем жаль. Но это не повод уничтожать все. - Они звери, нет, они хуже зверей. Посмотри на этот мусор! Он не заслуживает жить! Они гробят планету, скоро на ней останется только пустыня, выжженная горячим оружием! - Мы уже взяли все образцы, у нас тоже будет планета-сад. Просто отпусти их, на запасах энергии мы протянем до конца расчетов и постройки модуля. - Хорошо, - первый как-то успокоился. - Я отпущу. Пусть там их ученые сами порежут их на кусочки, выясняя непонятно что. Но этого ты отдашь мне. - Нет уж, я хочу его себе, - снова что-то защелкало. - Зачем? Грязное животное, всех достоинств - упорство! - В нем есть что-то... такое. Он не похож на остальных. - Эта тварь умудрилась разбить капсулу, - прошипел первый. - Сломать себе руку и так подняться по шахте лифта! Он опасен. Его нужно держать в энергоошейнике! - Я сам разберусь, брат, - голос стал каким-то... нежным, что ли. - Как знаешь, Алексис. Но если я увижу эту падаль без ошейника, я сам лично суну его в капсулу и выдавлю все, до последней капли, эмоции и силы. Прозвучало какое-то дробное перестукивание, шелест, и все стихло. Потом шею что-то несильно сдавило, раздалось жужжание, запахло чем-то травяным, и снова пришла тьма. В следующий раз он проснулся чуть-чуть больше. Даже глаза смог разлепить. Хотелось пить. Перед самым носом бликовало толстое стекло. Как совсем недавно. Тэрри напряг память, вспомнил, и по телу прошел озноб: неужели, снова? Он шевельнул руками. Нет, никаких захватов. По стеклу бегали какие-то зеленые цифры, капсула приятно вибрировала и жужжала. И рядом сидел Гальфар, забавно топырил колючки, заметил, что Тэрри очнулся и помахал ему. Пилот поскреб пальцами по стеклу. - Выпусти меня отсюда, мелкий. Гальфар спокойно откинул крышку. Тэрри первым делом осмотрел руки. Никаких следов травм, будто он и не ломал себе кости и не сдирал кожу до живого мяса. И даже шрамов нет - ровная кожа, правда, светлее, чем на левой руке. - Охренеть, какие технологии. Гальфар застрекотал, закивал. - Я долго провалялся? - Три часа, - подошел Алексис, протянул стакан с вишневым киселем. - О, нет уж, опять эта отрава. Я не хочу снова засыпать! Вы обещали разобраться! - Почему отрава? Обычный кхан. Пей уже, - Алексис вручил ему стакан и отошел к столу. - Я разобрался, все твои сородичи перемещены обратно. - Этой хренью меня напоили перед тем, как уложить в "гроб" там, внизу. Значит, все свободны? - Тэрри улыбнулся, но потом нахмурился снова. - А я? - А ты пока что останешься здесь. Пей кхан, он без снотворного. - В качестве кого? - пилот обхватил ладонями стакан, не спеша пить. - Представителя своей расы. Ты отличаешься от всех прочих. - Интересно, блядь, чем? - Тэрри хмуро уткнулся взглядом в стакан с вишневым кханом. - Доказать, что люди вернулись на Землю, можете? - Могу. Я лично всех перемещал туда. - Докажите. - Могу только переместить туда же, вернее, показать из корабля. - Они все живы? - Тэрри снова вперился в фиолетовые кошачьи глаза спрайта, хмурясь и требуя правдивого ответа. - Я перевез всех живыми, что ваши ученые сделают - я не знаю. - Хорошо, - пилот кивнул, - я могу хотя бы из корабля посмотреть? - Идемте. У меня не самый быстрый корабль, зато достаточно мощный. Тэрри аккуратно подвернул штанины все того же комбеза-халата, выбрался из диагноста, впихнув в руки Гайфару стакан с кханом, и зашагал за спрайтом. Привел Алексис его к какой-то ровной круглой площадке. - Лучше зажмурься, с непривычки может быть неприятно. - Насрать, - коротко ответил пилот. Внутренне фыркнув: неприятно? Удивил, ага. Того, кто на центрифуге и тренажерах с шестнадцати открутился. Вокруг воздвиглось рубиновое плотное мерцание, потом Алексис крепко взял его за плечо одной рукой. И появилось ощущение пустоты и странного сосущего чувства внутри, а сквозь рубины замелькали какие-то золотые полосы. - Спрайт, - прошептал Тэрри, помимо воли восхитившись. Живая молния, энергетический кокон-корабль. Ради этого стоило... стоило сделать то, что он сделал. Хотя "Эльфа" было жаль до слез. Наконец, все остановилось. - Невесомость знакома? Можно отпустить? Мне нужны обе руки для настройки. - Конечно, знакома. Отпускайте, - пилот сгруппировался. Спрайт отпустил его, принялся водить перед собой руками, проявляя нечеткое изображение какой-то лаборатории и зареванных икающих детей, сидящих в креслах и обмотанных какими-то проводами и датчиками. Вдоль стен стояли солдаты, смотрели перед собой, не моргая. Тэрри до хруста сжал зубы и кулаки. Потом все же безнадежно выматерился. - Ну почему детей? За что их снова? Суки, суки, суки-и-и! - он смотрел и с каждой секундой понимал все яснее, что этих пятьсот человек никто и никогда не выпустит из лабораторий. И он не знал, было бы для них лучше тихо умереть у спрайтов или вот так - на родной Земле. - Что, мне похищать всех обратно? - безнадежно поинтересовался Алексис. - Или как? - Я не знаю... Я... не знаю, - пилот опустил голову. - Вам-то они все зачем? - Ухаживать за садом, когда он будет? Помогать заселять колонию? Откуда я знаю, что они умеют? - Дети? Чему научите - то и будут уметь. А вы сможете всех перепохитить снова? Сможете же? - Тэрри уставился на спрайта с какой-то смутной и самому себе непонятной надеждой. - Если вы не загоните их обратно в "гробы"... - Мне нужно посчитать мощность корабля, - Алексис уставился куда-то в потолок, потом кивнул сам себе. - Да, думаю, что смогу, но оставить их придется все-таки сперва в отстойнике для космических мигрантов. Документы, медосмотры, а показывать их на глаза моему брату идея не лучшая. Тэрри просто захлопал глазами, не совсем понимая, о чем сейчас этот спрайт ведет речь. Глаза у пилота были, кстати, на взгляд спрайта, совершенно бесцветные, хотя на самом деле - светло-серые. А вот волосы - густо-рыжие, в какую-то медную красноту, воспринимались достаточно яркими. - У вас есть космические мигранты?? - А вы все еще думаете, что вы одиноки во Вселенной? - хмыкнул Алексис. - Конечно, есть. Просто к вам в галактику больше никто соваться не желает. - И слава богу, - буркнул пилот. - Я вообще считаю, что каждая раса должна выйти в космос сама. Нельзя давать обезьяне гранату, а мы пока все еще обезьяны. - Начинаю процедуру эвакуации мирного населения из зоны возможных военных действий, - предупредили откуда-то сверху. - Убедитесь, что вы ввели верное количество целей. Проверьте все параметры. Предупреждение - энергии хватит только до станции Ирс-. Подтвердить начало эвакуации? - Подтверждаю начало эвакуации. Цель - Ирс-. - Что значит - энергии хватит только до станции? Вы же, блин, сами током бьетесь, как бешеные угри? - поинтересовался Тэрри, зачарованно пялясь на экран, где было видно, как исчезают с лабораторных столов дети, а "большеголовые" и солдаты начинают бестолково суетиться. - Именно с учетом "бешеного угря" и запаса энергии в иглах мы и дотянем столько человек. - А потом? - Тэрри убедился, что дети все из лаборатории исчезли, и повернулся к спрайту. - А потом они останутся на Ирс-, а корабль дотянет нас обратно до Невмарса. - Нью-Марса? - пилот фыркнул. - Кстати, это вы так хорошо на эсперанто шпарите, или мне в башку свой язык качнули? - Я говорю на универсале, переводчик переводит. Я не знаю, какой язык ты слышишь. - А переводчик мне куда засунули? Алексис посмотрел на него недоуменно: - Ну так в мозг же. Пилот поднял, было, руку, ощупать голову, потом понял, что смысла нет - если от переломанных костей следа не осталось через три часа, то сколько он провалялся на столе у дока, он даже не знал. - А если я хочу выучить ваш язык? - А зачем? Переводчик универсален, он переведет тебе все. Ну, кроме слов, для которых нет аналогов в знакомых тебе языках. - Типа кхана, я понял. Но это же... ну... для ленивых. Мозг атрофируется же. - Хорошо, будешь учить. Если освоишь. - Я постараюсь. В школе, а потом в университете нас учили трем языкам, вернее, эсперанто и еще двум. Это интересно, понимаете? Когда учишь язык, поневоле вникаешь в культуру, в историю страны или народа. Мне придется жить у вас, я хочу знать о вашей расе то, что хотя бы общедоступно, - Тэрри висел в воздухе, наслаждаясь невесомостью, и старался не жестикулировать слишком бурно, чтоб не улететь в стену, которая же и не стена вовсе, а энергия. - Хорошо. Гальфар тебя будет провожать на уроки, будете вместе учиться. - А мелкий - он немой, что ли? Почему он только стрекочет, но не говорит? - Нет, он просто ребенок, не прошел стадию окукливания, не сформированы иглы, голосовые связки и крепкие крылья, - улыбнулся Алексис. Тэрри кивнул, обдумывая следующий вопрос. - А вы... вы как относитесь к детям? - Они - наше будущее, наши надежды. И они наши дети, как у вас говорят, кровь от крови моей, - Алексис разулыбался так счастливо, словно был отцом-героем выводка стрекочущих малявок. - Значит, люди убили сына этого... доктора. Когда? - Тэрри нахмурился, пытаясь сообразить, вспомнить, слышал ли он вообще хоть что-то о контакте людей с этими "ежами" до начала похищений три года назад. - Вы их называли инками, кажется. Первая попытка установления контакта. Женщины и дети. - Ну, да. Белые боги, сошедшие на вершину Храма Солнца, - Тэрри хмыкнул. - В день празднования какого-то праздника. У инков было в обычае вырезать сердце того, чьей силы или мудрости желаешь достичь. Живое сердце. Но прошло-то сколько времени! Мы изменились. - Не особо. Инцидент Соларис. Ваши ученые насмерть запытали одного из нас, разрезали, сунули в какой-то консервант... - Алексиса передернуло. - Не знаю, что хуже, древние верования, хоть чем-то обусловленные. Или ученое любопытство. К тому же, древние природе поклонялись. Как и мы когда-то. Тэрри потер лоб. - Я не знал об этом. Наверное, информация засекречена. Алексис, как называется ваша раса? - Вендау. Можешь называть нас марсианами, если тебе так удобней. - Значит, это правда, что прежде Земли цивилизация развилась на Марсе. А какой он был? - Он был... Он был прекрасен. Сто миллионов лет назад. Пока наша раса не уничтожила планету, атмосферу и себя. Пыльная красная планета - вот чем стал наш дом для тех, кому хватило ума вовремя забраться в звездолеты и отправиться искать новый дом. И новых соседей. - Зачем тогда вы вернулись? Ты сказал, - Тэрри надоело "выкать", - что к нам не решаются соваться остальные. А зачем вернулись вы? - Ну, любопытно было, как оживает наша прежняя Солнечная Система, что там появилось такое. Может быть, они будут мудрее нас, умнее нас, не совершат наших ошибок, не загадят планету. - Знаешь, - пилот свернулся в позу зародыша и пристроил подбородок на колено, - может, когда-нибудь мы и перерастем в себе обезьяну. В конце концов, в две тысячи сороковом все же никто не нажал "красную кнопку", хотя имелись умники, жаждавшие этого. А может, вам в самом деле нужно было просто уничтожить население Земли, заглушить все реакторы на атомных станциях, и подождать... пару тысяч лет. И получили бы себе свой сад. - Он у нас уже есть, мы вывезли зародыши и семена, найденные у вас. Динозавры чудесны, особенно люблю смотреть, как сонные бронтозавры бродят по реке. Гальфар, правда, больше предпочитает тираннозавров. - Ого. А папоротники у вас есть? - Есть, те, которые вы истребили. У нас есть даже настоящие тигры. Тэрри отвернулся и стал смотреть в стену. Да, истребили. Много кого истребили, за всю историю человечества-то. Он, например, видел синих китов и слонов, и тех же тигров только на картинках в учебнике. Ну, еще чучело носорога в музее естествознания. Да, они все в ответе за это, потому что нельзя перекладывать ответственность на кого-то одного. Но было иррационально обидно, что кто-то, считающий себя достаточно мудрым, решает, жить им или умереть за то, что гадят в собственном доме. - Как только я закончу работу, можно будет слетать в галактику "Заповедник". У нас нет этого... как у вас было... Когда звери в клетках... - Зоопарки. Это называлось зоопарки. Сейчас у нас этого тоже нет. Есть парки природы, только туда нельзя никому. Там камеры стоят, и посмотреть на зверей можно в естественной среде он-лайн хоть круглые сутки. - Ну, у нас можно посмотреть и вблизи. Их никто не обижает, они не знают, что такое боль от двуногого, так что вполне подходят, дают потрогать себя. Правда, к опасным хищникам все-таки нужно подходить в защитном контуре. А уж если ты на морской части древнего периода, то там можно находиться только в воздухе. Тэрри промолчал, хотя это все очень походило на... да на рекламу и агитацию, вот на что. Мол, посмотри, какие мы, проникнись. Но он мог быть не прав, судить с точки зрения своей психологии и этики, а это не правильно. - Школа, только школа. И книги по этике и психологии, - пробормотал себе под нос. - Приближаемся к Ирс-, диспетчер просит произвести выгрузку эвакуированных на высланного медицинского кита. Навстречу и в самом деле поднимался... кит. Китообразный корабль с синим изящным то ли иероглифом, то ли руной во весь борт. - Это знак медицинской помощи, - пояснил Алексис. Кит распахнул пасть-шлюз, заглотил их. - Кит сожрал медузу, - фыркнул Тэрри. - Мне надо туда, к ним. Ненадолго. Отпустишь? - Конечно, иди. Первым делом Тэрри ляпнулся на пол, когда появилась гравитация. Хмуро посмотрел на невозмутимого марсианина, поднялся, потирая ушибленное плечо. Рубиновая стена с одной стороны исчезла, и он вышел, осматриваясь. Пятьсот человек народу - это шум, гам, плач, крики... - Марк! Кайде-э-э-н! Ма-а-арк! - заорал Тэрри, перекрывая шум. - Тэрри! - к нему пробились оба пилота, третий - Рикко - где-то застрял в толпе. - Надо организовать их всех. Найти учителей, пусть строят свои классы. Капитана "Бразилии", пусть свою команду вылавливает и тоже строит. Отдельных личностей - мы. Вперед! - Тэрри, а что происходит? - Марсианин вас отправляет на медосмотр. Давайте, шевелитесь. К ним уже бежали-скользили, а может вообще лениво ползли медики, зеленокожие, с большими фасетчатыми глазами. И с шестью парами рук. Кто-то из детей снова разревелся, но быстро затих - на всех сгенерировали какое-то успокоение. - Здравствуйте, рада видеть вас всех на борту нашего кита, - в воздухе зависла красивая стрекоза-вендау. - Маленьким сейчас мы раздадим витамины, они сладкие, взрослым придется довольствоваться впрыскиванием лекарства. Это совсем не больно, не нужно бояться. Тэрри быстро, шепотом пояснял: - Выбор, в общем, был: оставить вас на растерзание нашим "большеголовым" или отправить на миграционную базу в карантин. Я просто посмотрел на то, как мучают малышей... В общем, простите уж, но решил за всех сразу. Придется забыть о Земле. - Но что мы тут будем делать? - А куда нас отправят дальше? - Делать будете то, что умеете. Нет, не рабы. Нет, не секс-игрушки, мэм. Да сдались вы триста раз вендау! Это раса. Да, те самые спрайты. Нет, у них только один идиот сумасшедший мстительный. Остальные нормальные. Понемногу все успокоились, дети заинтересовались медиками и расспросами, почему они зеленые. Взрослые решили, что паниковать все-таки пока рановато. Удалось упорядочить толпу. Школьников с учителями и всеми, кто тогда был в школе, отдельно. Команду тонувшего корабля и его пассажиров - отдельно. Нашлись еще трое пилотов, Тэрри отослал их разбираться с теми, кто был похищен не массово, а по отдельности. Всего людей было пятьсот тридцать два человека. Вендау - "Меня зовут Лира" - позвала всех пройти за ней по группам. - Тэрри, идем. Пилот покачал головой: - Я остаюсь. В отличие от вас, я тут все-таки не свободен, - он ткнул в тонкую полоску матового металла на шее, которая пряталась под воротником комбеза. - Как гарант вашего благоразумия. - А с тобой они ничего не сделают? - Если только я сам не нарвусь. Парни, вы, да еще команда "Бразилии" тут - самые спокойные и благоразумные. Присмотрите? - Присмотрим, будь уверен. Тэрри посмотрел вслед людям, потом заставил себя выпрямить спину и развернуть плечи. И вернуться в спрайт Алексиса, делая вид, что все в порядке, и он на самом деле ни разу не волнуется за свою судьбу.