Всё началось со слов: О, мой Бог!

— Кто мог подумать, не так ли, Дерек? Я сама пойду против своего создателя, да? А ты никогда не признавал моей силы, но теперь, смотря на тебя, я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.       Дерек еле открывает глаза, даже не стараясь вслушиваться в голос женщины, которая стояла недалеко от него. Всё тело ломило. Во рту был собственный привкус крови. Но это не столь важно. Важно то, что он не чувствует своей пары. Страшные мысли пробирались в голову мужчины, но он молча сглатывает неприятный комок в горле и поднимает свои ярко-красные глаза на говорившую. — Твои глаза больше не действуют на меня, сладкий. Блондинка смеётся и садится на стул, который ей так любезно принёс её отец. — Я так понимаю, ты хочешь узнать, где твой ненаглядный? Не беспокойся — мой папочка прямо сейчас изучает молоденького волчонка.       Кейт делает вид, что не слышит утробное рычание и лязг метала. Она продолжает улыбаться. Она ведь выиграла. В этой игре она сделала свой шаг. — Знаешь, я очень долго ждала, когда этот день настанет, и да, я никогда не была твоей бетой. — Ты всегда хотела быть моей подстилкой, — хрипло смеётся Хейл, несмотря на смех эти слова были чистой правдой. Знал бы он тогда, куда выведет эта дорога. Сам спас умирающую дочь Арджента и сам за это платит. Губы сжимаются в тонкую линию, а светлые брови смещаются к переносице, что говорило о том, что Арджент была недовольна высказыванием своего бывшего Альфы. — Конечно, лучше же трахать мальчишку, от которого за километр воняет ненавистью к тебе... Хотя знаешь? Это тебе лучше наказания. Хотя я не могу понять, что ты в нём нашёл. Отец тоже этого не понимает. И потому его очень заинтересовал этот Стилински. А, вообще, знаешь, после того как я тебя убью, я же стану Альфой. И тогда твоя сучка будет моей, ты же не против? Хотя какая разница? Ты же будешь уже мёртв... И никто ему... — Кейт замолкает, когда слышит душераздирающий крик и звук ломающейся кости. Она не может сдержать ухмылки. Она получает экстаз, видя, с каким лицом Дерек вслушивается в крик, и с какой силой сжимаются его кулаки. Цепи звенят и с глухим ударом падают в очередной попытке вырваться. Кейт смеётся в лицо и снова впитывает крик мальчишки в себя. Понимая, что ему больно, что он хочет лучше умереть, чем терпеть подобное. — Я убью тебя. Тебя и Джекарда. На слова Альфы Кейт презрительно смотрит и, фыркая, скидывает волосы назад. — В тебе столько аконита, что ты и встать не сможешь, хотя похвально, на твоём бы месте любой бы уже погиб, а ты живучий.       Дверь резко открывается, и перед ногами Кейт падает сломанной куклой Стайлз без сознания, со сломанными руками и ногами, весь пропитанный в собственной крови и аконитом. Руки и живот были разорваны, чудом кишки не вываливались из открытой раны. — А он не так уж и живуч, как ты. Признаться, он быстро сдулся, — глотая очередную таблетку, усмехается пожилой мужчина, подходя к дочке и гладя по голове, передавая серебряный кинжал в руки.       Никто не видит изменения в глазах Дерека. Никто не видит, как чужие глаза окрашиваются в бордовый цвет. Как внутри хрустят все кости, выгибаясь под нужным углом. Нет, никто не знает из них, что такое инстинкт Альфы, Пары. Никто не знает, что сейчас они похоронили себя. Растерзанное тело Стайлза впилось в мозг, прокручивая картинку в голове снова и снова. Подвал оглушает мощный рёв. И только тогда парочка вспоминает о том, что ещё Дерек не мёртв, и пора бы покончить с этим. Но как же было опрометчиво с их стороны приносить сюда Стайлза. Внутренний волк сходит с ума от ярости и просто раздирает первую жертву. Старик Арджент ни так увертлив, как дочь, и первый попадает в пасть монстра. Кейт шокирована. Оборотень разорвал серебряные цепи, его организм победил аконит. — Дер... Я... люблю тебя... — единственное, что успевает сказать женщина, прежде чем голова оказывается на грязном бетоне. Полу-обратившийся Дерек теряется в чувствах, его пожирает пустота, смешивающаяся с тоской своего волка. Мигом оказавшись перед телом своей пары, Дерек просто срывается и громко гортанно воет. Внутри всё потухает и с хрустом сыпется в пустоту.       Вот он. Перед его ногами тот, кого он принял своей парой. Разорванное тело мальчишки. Бледная кожа. Синие губы. И в этом виноват он сам. Его пара погибает, а он ничего не может сделать. Волк не перестает выть в голове. А по щекам мужчины текут слёзы, но он и не видит этого. Он просто осторожно притягивает к себе хрупкое тело и утыкается лицом в макушку. Родной... Такой любимый запах его мальчика... Почему он должен терять недавно только обретённую пару?.. Сердце болезненно сжимается. Когтистая рука ложится на солнечное сплетение, и по руке тут же стали ручейками спускаться тёмные змейки.       Дереку хочется завыть от боли. Но он терпит и продолжает делиться энергией, забирая чужую боль. Перед глазами стоит труп его любимого, и он просто не допустит того, чтобы его пара погибла. Его Стайлз, его капризная детка. — Нет, детка, не смей...       Дерек опускает голову на плечо мальчишки и пытается втянуть запах любимого тела. Отделяя его запах от крови. Сколько Дерек так пролежал, не знал, но в его глазах появляется дикая надежда, когда под руками забилось чужое сердце.

***

POV Derek. — Прости, я не знаю, что тогда на меня нашло. Впервые, когда я тебя увидел, я знал... Знал, что ты будешь моим. И не потому что твой запах понравился только моему волку. Ты сам. Ты был особенным. Твои глаза поразили меня. Насколько ты был чист и невинен. Прости за то, что я всё испортил. Я взял и испачкал тебя собой. Я не... я не должен был лезть в твою жизнь. Ты всего лишь вчерашний ребёнок, который только научился ходить. Это была просто болезнь. Детка, ты даже не представляешь, что было со мной, когда я не видел тебя больше часа. Меня всего крутило, выворачивало наизнанку. Я на самом деле не такой уж и ублюдок, как ты думаешь... Хотя, я знаю, я не должен был брать тебя насильно. Но, чёрт... ты просто невозможен... И знаешь, я себе этого никогда не прощу, что сделал с собой. Не прощу за то, что ты лежишь передо мной без сознания. — Прости, я не думал, что всё зайдет так далеко. Скотт ведь предупреждал, но я не хотел слушать. Не желал. Я сожалею... Я очень сильно виноват перед тобой. Стайлз, ты должен знать, что я не хотел пугать тебя, не хотел убивать твоего отца. Но он хотел убить тебя, этого я позволить не мог. Прости, что я обратил тебя, не узнав твоего мнения. Это просто какое-то помешательство. Я бы с радостью отпустил тебя и вернул всё назад, если бы знал, что исход будет таков. Я лишил тебя всего. Я воспользовался твоей слабостью. Я — твоё проклятье. Я взрослый мужчина и не смог сдержать себя. Малыш, ты даже не знаешь, сколько раз я просил прощения у тебя, когда ты убегал от меня. Даже тогда... Да, именно тогда, когда твой «Скотти» посоветовал уехать тебе из города... Знаешь, а я ведь не побежал за тобой сразу, как ты думаешь. Я пытался себя чем угодно отвлечь, но не смог. Я чувствовал, что ты отдаляешься от меня, и снова я не сдержался и побежал за тобой. Я не хотел так найти свою пару... Я знал, что ты слишком мал, но этого было недостаточно для моего волка. И если бы я не сдержался, то бы тебя всё равно поимел и в тот же день, когда увидел. Прости, я должен извиниться, но снова говорю не то... Просто это сложно объяснить. Я могу тебе честно сказать, что первые два дня был просто голый инстинкт пометить свою пару. Но потом, чем больше узнавал тебя и смотрел за тобой, я просто отдавал своё сердце. Я с каждым разом убеждался, что ты — самое лучшее, что у меня было в этой жизни. Жаль, у тебя было не так... — Если бы можно было, то я бы хотел вернуть всё назад и влюбить тебя в себя, но сейчас это невозможно, но я этого непременно добьюсь. — Ты не знаешь, что со мной было, когда этот старик бросил тебя на землю, как ненужную вещь... Я думал, что разорву его на тысячи кусочков. Я не знал, что со мной случилось. Всё было как в тумане, но я смею предположить, что это была воля моего волка. Прости, я снова спас тебя. Может, ты и хотел умереть, я ведь лишил тебя даже отца... И если бы он раньше от тебя отстранился, я бы не тронул его... Но, малыш, он медлил. Прости, я снова оправдываюсь. Не думал, что я буду так долго говорить. Но я такой ублюдок. Я не знаю, как вымолить у тебя прощения. Я не знаю, что мне делать... — Через неделю ты полностью поправился и встал с кровати, я не могу даже подойти к тебе... Ты словно не ты... Малыш, ты перестал улыбаться как раньше… Знаешь на сколько твоя улыбка заразительна? Сейчас ты, словно тень, ходишь по нашему дому и никого не замечаешь, не ешь... Не говоришь, даже Скотт не может вернуть тебя на землю. Ты закрылся, малыш. Прости, и это моя вина. Во сне ты кричишь имя своего отца, но на утро не помнишь об этом. Айзеку тяжело смотреть тебе в глаза, а вся моя стая презирает меня и тихо ненавидит. Но я не зол. Я ведь всё понимаю. Я поступил как последнее ничтожество. И твоё состояние отражается на мне. Ты, наверное, не заметил, что я стал более раздражителен и исхудал. Стал чаще кричать — эти перепады настроения... Но рядом с тобой я снова терял весь пыл... Смотря на тебя, я хотел прижаться к твоим ногам и вымолить прощение, но ты ведь даже не смотришь в мою сторону. И я даже не могу набраться смелости заговорить с тобой. Лучше бы ты кричал, что ненавидишь, чем эти пугающее молчание и пустота во взгляде. — Мне тяжело, Стайлз. Когда ты вернёшься, что мне сделать? Как тебе помочь? Ты сводишь меня с ума... Дай мне шанс помочь тебе. — Я ведь так тебя люблю. Я знаю, что я и кто я... Но, малыш, я могу помочь тебе. Я ведь слышу, как твой волчонок тянется ко мне. Но ты упорно это игнорируешь, а зря... Ведь тогда снова наши инстинкты возьмут своё. И ты знаешь, что случится, я буду только «за», но ты... Я учусь учитывать не только свои желания, но и ты, малыш, помоги мне исправиться. Я так хочу твоей любви и ласки. Ты стал слишком холоден. Я это заслужил, я знаю... — Но всё же у каждого есть шанс на исправление, также? Ну скажи мне, малыш! Не молчи! Ты же не такой! Ты должен простить меня! Прости, мне нельзя тебя принуждать, ты должен сделать всё сам. Самому понять и принять меня… Должен сам успокоиться и сделать последний шаг, чтобы закончить эту неудавшуюся игру, и начать всё заново. Но только не играть, а жить. Вместе. Прости, смешно, верно? Сколько раз я уже это сказал? Но всё равно этого недостаточно... Но я всё равно скажу это: «Прости». Прости за то, что мне не хватает смелости сказать всё это тебе в лицо. Прости, что каждую ночь, смотря на тебя спящего, я говорю, это вслух еле слышно. Но всё равно ты же спишь. Не спал бы, меня бы тут не было. Прости, что я не могу сказать, что люблю тебя в лицо. Прости, что я снова молча уйду, не разбудив тебя и не сказав в лицо то, что должен. Ты ведь меня поймешь когда-нибудь сам? А до тех пор мои слова будут повторяться и неоднократно, ведь ты должен понять... Просто, прости, малыш.