Забуза/Хаку: Бег - моя жизнь.

«А был ли мальчик?» (с)

- Слышимость плохая, - отрезал Хаку и, выдернув бесполезно-трещавший наушник, скинул его на землю. Грязно выругавшись, парень защелкнул крепление кобуры пистолета, выпрямился и, немного помедлив, распустил длинные черные волосы, заново собрав их в хвост и закрутив вокруг резинки, осторожно выглянул из-за угла заброшенки. Связь с напарником была недоступна, и молодой агент не знал точного расположения всей группы захвата. Плотный, местами жесткий костюм сдавливал все тело при такой невыносимой жаре. Казалось, все на свете против него в этот треклятый день. А как все славно начиналось. - Эй, барышня, возьмите свой отчет, - не поднимая головы, пожилой сотрудник штаба протянул папку с документами начинающему заводиться недавно переведенному в этот отдел юноше. - Глаза разуй, тут же написано Хаку Юки, пол – мужской! – прорычал парень, выхватывая бумажки из рук похуистично настроенного штабиста. Уже несколько месяцев он работает в этом гадюшнике, а многие до сих пор не могут запомнить, что он мужик. Или это специальная программа для новеньких, своего рода боевое крещение? - Может тебя подстричь? – хмыкнул Намиаши, хлопнув по плечу хмурого парня, понимая, что это все из-за «девчачьей» внешности пацана. Да он даже для бабы выглядел слишком хорошо, что многие бы закрыли глаза на то, что он мужик, и переспали с ним. - И лучше на лысо, - вклинился в разговор подоспевший Генма, резко хватая опешившего Хаку за хвост. - Детский сад «Ромашка», - буркнул молодой агент на столь явное школьное поведение бойцов. - Не-а, «Сопелька», - засмеялся Ширануи, засунув сенбон в зубы и пряча руки в карманы синей формы. Он посмотрел на Райдо и подмигнул, дескать давай ночью позаебываем молодчика. Немного отступив назад, боец оценивающе посмотрел на задницу Хаку и поднял большой палец вверх. Намиаши чуть не заржал в голос: и этот туда же, всем бы трахнуть мальчико-девочку Юки. А физические данные нового агента были отличными, что и говорить, у бегунов хорошие формы и дыхалка. Собственно, отсутствие необходимого сотрудника препятствовало удачному завершению одной важной миссии, которую они уже несколько месяцев не могут закрыть. Вот к ним и перевели юного, наверно только что выпустившегося из академии, мальца, с пометкой «Лучший бегун Страны воды». Райдо знал, что клан Юки был одним из самых сильных в технике бега. «Ну-ну, посмотрим», - подумал шрамированный агент, когда Хаку определили в их группу захвата. И вот, из-за дешевой техники он следит за объектом, не зная, прикроют ли его в случае заварушки. Они столько времени потратили на разработку плана и его успешное окончание, что неожиданная поломка наушника могла пустить все труды по ветру. - Ну, уж нет, - зло, истекая потом и сплюнув на землю скудный харчок, проговорил взмыленный парень. - Не сегодня. Глубоко вздохнув и распределяя остатки чакры для последнего рывка, Хаку сорвался с места. Забуза отстранено наблюдал за назойливой девкой, месяц мозолившей глаза, наивно полагая, что её не засекли. Ох уж эти службы, вечно кого-то посылают на его поимку. Что ж этим дуракам неймется-то. И кого посылают? Молодую шваль, совсем уж зеленую, которую даже вид крови пугает. А в этот раз вообще бабу отправили. Совсем там ебанулись что ли, эти государственные прихвостни или мужики все вывелись. Правда, Момочи было не до размышлений, когда его задание было под угрозой. - Пора бы преподать тебе урок, милая барышня, - усмехнулся самодовольно нукенин, набирая скорость, он свернул в переулок, использую технику преодоления преград на одной из самых высоких скоростей. Его физический предел был почти не иссякаем: следствие длительных и очень напряженных тренировок, проходящих, порой в нежизнеспособных условиях. Безупречная ориентируемость на местности позволяла ему мгновенно оценивать ситуацию прямо на бегу. Мало кто мог похвастаться такой врожденной способностью, разве что бегуны из клана Юки. Но даже их заслуги меркли перед возможностями Момочи. Его чакра была вечным двигателем, и никто не знал, что её так заряжает. Догадавшись, что девчонка совсем отстала, заплутав в лабиринтах городских переулков, Забуза снизил темп, оказавшись перед ничем не примечательным домом. По данным информационной разведки, именно в этом месте прятался преследуемый им объект. Нукенин остановился, совсем без одышки, словно он не бежал во весь опор, а не спеша прогуливался по парку с барышней. Хмуро следя за всеми выходами в пределах видимости, вспомнил фотографию жертвы, лежавшую в папке в его рюкзаке. С куска глянцевой бумаги на него взирал очень худой человек с больным, бледным лицом. Два маленьких черных глаза буравили насквозь любого, кто смотрел на фото. - Неприятная морда, - буркнул под нос Момочи, когда легкий холодок пробежал вдоль побывавшему в разных передрягах на своем жизненном пути телу. За столь неприметной и болезненной внешностью скрывался человек с абсолютно хладнокровным и расчетливым умом. И даже такому опытному убийце, как Забуза, встреча с ним не сулила ничего хорошего. И вот сейчас он находился слишком близко к добыче, как истинный хищник, выжидая подходящего момента для броска. Все тело шиноби было напряжено до предела, а мысли сосредоточены на задании: у него была только одна попытка исполнить захват. Но его план неожиданно провалился. Хаку охуел от таких маневров и скоростей. Впервые, ему пришлось выложить столько чакры на погоню. Да, он явно недооценил противника, вид такого громилы, подходил, скорее, для тяжелоатлета, чем для бегуна. «Вот что значит, не суди по внешности», - горько усмехнулся про себя шиноби. Правда расслабляться и анализировать было некогда, преступник слишком быстр и хитер, и потерять его из виду было нельзя. Парень принял другое решение, и, свернув с переулка, по которому умчался Момочи, побежал по перпендикулярной улице, выбрав местом передвижения крыши домов. Сделав ставку на быстрый расчет, вспомнив подробную карту района, Хаку импровизировал, надеясь, что преступник потеряет бдительность и не разоблачит его. И, как оказалось, расчет был верен. Увидев, что громила скрылся в подъезде одного из домов, молодой агент незаметно проскочил в закрывающиеся двери. Теперь он лишился от возможности скрыться. В коридоре было темно, хоть глаз выколи, но Хаку, быстро привыкнув к отсутствию света, бесшумно по стенке продвигался вперед. Что-то огромное отделилось от бетонной плиты, закрыв собой еле брезжащую полоску тусклого просвета. Отступать было некуда и отчаянный шиноби кинулся вперед, блокируя все негативные мысли в себе. Вскрик, возня и резко включенный свет ударили прямо в лицо Хаку. Послышался стандартный звук сирены службы, и голос робота монотонно возвещал: "вы имеете право хранить молчание… все что вы скажете может быть использовано против вас в суде…" И прочий стандартный набор фраз, записанный для подобного рода операций. Вокруг было полно бойцов захвата, которые входили и выходили через настежь открытые двери. Кто-то подошел сзади и положил руку на плечо бегуну. Это был Хаяте, его напарник. - Ты как? – чуть низким, с хрипотцой, голосом спросил он Хаку, который все еще приходил в себя после забега. - Нормально, - глухо ответил Юки, затем, участливо добавив, - Как вы успели? - Нанотехногогии, черт бы их побрал, - ругнулся Гекко, следуя за скрученным и обезвреженным преступником, который почти не сопротивлялся при аресте, сразу сдавшись. Хаку тоже вышел из душного помещения прямо под палящее солнце. Вздохнув, он был рад, что все закончилось без потерь, и смачно сплюнув на плавящийся асфальт, взглянул наконец-то на Момочи, который чему-то ехидно улыбался, не сводя с него карих глаз. «Интересно, зачем ему эти бинты?" Нижняя часть, включая шею шиноби, была замотана светло-серой тканью. "Может это для очищения дыхания?» - гадал несколько озадаченный Юки, слишком долго смотря на преступника. Вообще весь вид задержанного был немного странен: черную облегающую борцовку и стандартные штаны ниндзя того же цвета еще можно было понять, но вот эти полосатые серые гетры и нарукавники весьма необычны для шиноби. Спортивная повязка пересекала лоб, подвязывая жесткие темные короткие волосы, торчащие во все стороны. - Да, а техника – говно. И за что только платят этим лодырям? Они сидят в чистеньких стерильных помещениях, в белых халатиках и нихуя не делают, пидорасы хуевы, - продолжал причитать Хаяте, сильнее оттягивая вниз плотную маску и отхлебывая из бутылки с водой. – Да, хорошо, - и напарник растянулся в блаженной улыбке, прикрыв глаза. Затем добавил: - Твое тело оставляло следы, по ним и определил «дурной глаз» место вашего расположения. В общем, все эти ученые, сплошное надувательство и выкачивание бабла, - заключил Гекко, отходя от бегуна в сторону позвавшего его офицера. Хаку снова повернулся к нукенину, который, так же как и прежде, не отрываясь, смотрел на него, какими-то затуманенными глазами, отчего по спине парня пробежал холодок. «И этот раздевает, - со злой усмешкой подумал боец. – Ну-ну, посмотрим, как ты запоешь, когда попадешь к допросникам. Эти ублюдки быстро сорвут ухмылочку с твоего лица, если оно еще таковым останется». - Что уставился? – ровным тоном буркнул шиноби. – По ебалу давно не получал? Момочи приподнял одну бровь, удивившись чему-то, и безлико проговорил сквозь повязку: - Как грубо. Такая красота, а ругается как последний сапожник, - откровенно издевался туманник над юношей. - Сейчас узнаешь силу сапожка, довыебываешься, - Хаку подошел почти вплотную к сидящему на коленях громиле. Уже приготовившись хорошенько врезать охамевшему уроду, бегун услышал как открылась дверь подъезда, из которой вышли пожилой человек, постоянно кашляющий и высокая светловолосая девушка, аккуратно поддерживающая старика под руку. Она как-то слишком участливо поправляла его разноцветное пончо, очень теплое для этого времени года. - Проходите, не задерживайтесь, - Юки услышал звонкий голос одного из бойцов. Девушка кивнула, и парочка быстро, насколько позволяло состояние старика, начала удаляться. Вскоре, те почти скрылись из виду, за углом соседнего дома. Хаку перевел взгляд на преступника: тот внимательно следил за странной парочкой, и его глаза снова стали четкими, темно-карими. Не успев что-либо подумать, юноша услышал тихий угрожающий голос: - Не того взяли. - Что? – опешил Хаку, как тут же отлетел, пытаясь удержать равновесие и не упасть. Верзила вскочил на ноги и рванул с такой силой, что прошли доли секунды, как он исчез за соседним зданием. - Охуеть! – кричал напарник, но уже отдаленно, где-то позади, а молодой бегун использовал всю свою восстановленную энергию, чтобы не отставать от сбежавшего преступника. Момочи понял, что сейчас ему лучше сдаться и не привлекать лишнего внимания. Он догадался, что службы как всегда напутали и взяли вместо настоящего преступника его. «Ну и хорошо», - подумал нукенин, так ему будет легче разобраться с жертвой. Конечно, Забуза не ожидал, что девчонка так быстро его найдет, это вызвало в нём уважение к юному дарованию. Использовать противоположную тактику было очень умно и своевременно. Он даже подумал, что при других обстоятельствах мог бы взять её на обучение, но этим мыслям не суждено было воплотиться. Сейчас наблюдая за происходящим, но не ослабляя сосредоточение на миссии, шиноби не сводил глаз с девушки, которая смогла обвести его вокруг пальца. Что-то было в ней мужского: угловатое тело, слишком длинные конечности. И тут Момочи услышал голос барышни, который заставил немного удивиться: он был несколько ниже женского, но не грубый, даже плавный. Конечно, бегун сразу вспомнил, что голоса женщин-спортсменок часто имеют мужскую тональность, и не придал этому особого значения. «Грубиянка пытается быть бойцом. Ну-ну, это действует лишь на ваших службистов-задротов. Интересно, кто-то смог уже раскусить этот крепкий орешек и трахнуть?» - Забуза усмехнулся в пол-уха слушая попытки строгой барышни его запугать. В это время из подъезда вышли два человека, среди которых была его жертва. Отметив про себя данный факт, нукенин собрался и мгновенно скрылся из виду опешивших бойцов. «Хуёвая организация», - чертыхнулся громила, быстро переключившись на объект, сейчас было не то время, чтобы поносить других. Момочи знал, что человек, за которым он охотился уже далеко. В досье было сказано, что тот изобрел химический препарат, повышающий в десятки раз физическую и умственную активность обычной нормы человека. И теперь ему предстояло выложиться по полной, на ходу оценить сложившуюся ситуация и найти верное решение. Его задержание позволило немного отдохнуть и восстановить потраченную чакру. А при мысли о встречи с главой клана «Хатурами», одного из самых жестоких якудза, Забуза даже сглотнул и припустил сильнее. Не то, чтобы нукенин боялся, просто тогда придется признать, что он бесполезная груда мышц, способная быстро бегать, но не сумевшая выполнить задание. След привел в городской парк с необычными современными инсталляциями. По структуре он напоминал лабиринт, стены которого были покрыты зеленым плющом. Шиноби запрыгнул на парапет, постепенно поднимающийся до уровня трехэтажного дома. Еле заметный след беглецов помог верно определить направление и Момочи бросился бежать по одной из верхних дорожек лабиринта. Чем дальше он бежал, тем плотнее и гуще становилась зелень: огромные вековые деревья росли в этой редко посещаемой части парка. Иногда нукенину приходилось перепрыгивать толстые ветви, переплетающиеся прямо на плитах и создавая небольшие препятствия для бегущего. Вдруг, Забуза резко затормозил и остановился прямо перед сплошным зеленым ковром. Как оказалось, это была «природная ловушка»: под зеленью был обрыв, который мог стоить жизни шиноби, если бы его внутреннею чутье и опыт не сработали вовремя. Он стоял и смотрел куда-то вдаль, пытаясь быстро решить, как следует поступить дальше. - Стой! – повелительный, без единого намека на тяжёлое дыхание голос заставил преступника повернуться к говорившему. «А девка-то, не промах», - в очередной раз отметил громила, смотря на молодого агента. - Быстро бегаешь, - вальяжно облокотившись на ствол огромного дерева, не без улыбки сказал мужчина, ожидая, что будет дальше: поиграть он был не против. - Ты тоже, - сухо заметил Хаку, осторожно подходя ближе к преступнику. Медлить было некогда, хотя условия были опасными: он один на один с безумным головорезом, способным на все. Но трусом прослыть было еще хуже. - Какая уверенность, - Момочи не шелохнулся: они в столь уединенном месте, а вот помощь в виде группы захвата вряд ли подоспеет вовремя. - Мне не встречались равные по бегу, и одышки нет. Приятно удивлен, - нукенин не так часто кого-то хвалил, обычно принимая все лавры на себя. «А малышка способная», - подумал самодовольный шиноби и чуть не улетев вниз с высоты пяти этажей. - Нужно быть первым и единственным, - озверевший малец от такого неприкрытого самомнения ударил кулаком в челюсть громилы. - Блять, - простонал Забуза, прикладывая пакет со льдом к опухшей скуле: удар не вывел его из равновесия, но сработала неожиданность. «Пора бы перестать принижать способности женщин», - тихо постанывая сквозь зубы, подумал шиноби. - Прости, - промямлил Хаку, отходя от Забузы и доставая бутылку с водой из мини-холодильника. Они сидели в каком-то бедном номере одного из придорожных мотелей, и парень попытался проявить заботу. Правда выходило как-то чересчур скупо и наигранно: его не учили жалеть сильных здоровых мужиков, а тут еще с явным синдромом нарциссизма. Теперь, когда все прояснилось, он немного злился на себя и своё подразделение. «Неужели там все такие идиоты работают?» - думал парень, сопоставляя факты. Забуза Момочи работал на другое подразделение, службу выше по рангу и миссиям. Там было много «скрытых» агентов, которые часто становились «засланными казачками» в стане преступников. Находясь на службе у известного якудза, Забуза как и их служба, охотился на опасного преступника. А теперь заварилась такая каша, что как из всего из этого выходить, не подставляя других, парень не знал. Пока Хаку размышлял над всей этой ситуацией, нукенин наблюдал за ним, догадываясь, что творится в голове у агента. Чтобы разгрузить обстановку, сказал: - У меня сегодня встреча с главой клана, пойдешь со мной. Правда он не любит «лишних» людей, так что будешь моей бабой, вполне себе подходишь, - закончил шиноби, вставая и достав телефон, начал быстро набирать цифры. До Хаку доходило как до жирафа и он решил возразить на столь оскорбляющее предложение, но Момочи смерил того взглядом, не терпящим никаких возражений, и, приложив на секунду указательный палец к губам, заговорил с кем-то, запираясь в туалете. «Я старше по званию. Знаю, что ты мне не подчиняешься, но если не интересно, можешь отправляться в свой милый домик и теплую постельку», - вспомнил Юки слова Момочи, следуя за ним по слабо освещенному серому коридору со множеством дверей. Подойдя к небольшому холлу, их встретили трое громил в темных классических костюмах и черных очках. Один из них кивнул и знаком пригласил следовать за ними. «Серьезные», - подумал Хаку с отрешенным лицом, развязно жуя жвачку. Он и сам не знал, почему так быстро согласился на столь «неприличное» предложение Забузы, так как под словами «будешь моей бабой» подразумевалось все дозволенное поведение нукенина по отношению к его телу. Проще говоря, лапать не запрещалось, а даже приветствовалось. Но юный агент надеялся, что до этого не дойдет и на его честь не покусятся, иначе он не мог за себя отвечать. - Не перегибай палку, - сурово буркнул парень, на что тот лишь ухмыльнулся, надевая дорогие профессиональные кроссовки для бега. Вся компания остановилась перед дверями Пентхауса. Такие номера Юки видел только в журналах, которые валялись у службистов, похоже, дрочивших на эти дорогие дома. Правда, картины, висящие на кроваво-красных стенах, показались ему безвкусными. Парень немного увлекался графикой и в свободное от работы время, что бывало очень редко, изучал историю искусств. Это было занятно, узнавать появление техник и средств в разные периоды времени. К тому же успокаивало нервы и восстанавливало внутреннее равновесие. Один из охранников что-то передал в микрофон, соединенный с наушником и повернулся, чтобы провести досмотр пришедших. Попросив расставить ноги пошире и поднять руки вверх, ощупали сначала Момочи, затем подошли к Хаку. Чтобы больше быть похожим на женщину, Юки оставил волосы распущенными, которые спускались почти до пояса. Телохранитель с «кирпичной» мордой слишком откровенно начал его лапать, и нукенин резко схватил руку наглеца, мягко сняв с чужого тела. Во взгляде шиноби читалось «Мое», и охранник нехотя отстранился, уж больно грозно выглядел гость, а разборки на рабочем месте ему не нужны. - Якобуко-сан ждет вас, - заключил удовлетворенный обыском охранник, открывая двери и впуская гостей в зал. Присев на белый кожаный диван, Забуза взглянул на Хаку: тот кивнул, вспомнив короткий инструктаж верзилы. Нукенин по-свойски положил свою руку на колено агенту, от чего тот вздрогнул: он понимал, что это всего лишь спектакль, но ему было немного не по себе от того, что к нему прикасается мужик, как к бабе, хотя остался сидеть так же неподвижно. - Что-то ты теряешь сноровку, Забуза, - проговаривая каждый слог, с язвительными нотками, медленно произнес коренастый с прядями седых волос на висках сухощавый мужчина. На нем был такой же черный костюм, как и на его охранниках, что показалось Хаку забавным. - Да, промах вышел. Похоже, кто-то слил секретную информацию, - шиноби говорил спокойным ровным голосом, и не единый мускул на лице не выдал его нервозного состояния. - И его больше нет, - все так же монотонно отпарировал якудза, даже не смотря в сторону гостей. – Моя система по отлову крыс работает быстро и слаженно. Повернувшись, он пристально посмотрел на Момочи своими черными акульими глазами, вертя в руках кунай белого цвета под стать комнате. Забуза сглотнул, в сердцах он выругался и попросил прощения у информатора: тот тоже работал под прикрытием. И уже именно работал. Но это расплата за службу: каждый сам выбирает свой путь. - Кто она? – мужчина кивнул в сторону Юки, почти без особого интереса смотря куда-то мимо. - Женщина. У неё отличные данные к бегу, одна из лучших, - Момочи сжал колено Хаку, теснее прижимая свое бедро к ноге парня. - Пф, она слишком бесформенна, - фыркнул старик и снова повернулся к огромному окну, за которым открывался прекрасный вид на вечерний город: свет от заходящего солнца окрасил крыши домов в золотисто-оранжевый теплый цвет. Совсем чуть-чуть, и город погрузится в темноту, освещенную искусственными лампами. – Но мне нет дела до твоих баб. В этот момент, Забуза обнял за талию Хаку, на что тот напрягся как пружина, но какое-то новое ощущение накрыло волной его тело, и он уткнулся лицом в шею громилы. Под влажными губами парень почувствовал пульсирующую вену, готовую вот-вот разорваться. От этого в животе юноши что-то сжалось, отдавая куда-то в пах. «Блять, только бы не встал, - мысленно умолял свое тело бегун, понимая, что это может создать неожиданную ситуацию. – Держи себя в руках, уже на мужика кидаешься». Якудза отстранено наблюдал за парочкой, сделав свои выводы, он потерял всякий интерес к ним. - У тебя немного времени, - заключил старик и Момочи понял, что разговор окончен, медленно поднялся и, держа Хаку под локоть, кивнул в знак уважения, направился к выходу, увлекая юношу за собой. - О, нам выделили номер, - устало произнес Момочи, когда они остались одни. Не теряя бдительности, он быстро проверил помещение на наличие «жучков» и прочих средств техники: оно было чистым. Задвинув шторы, нукенин набрал номер кух-службы отеля и заказал нехитрый обед из лапши с несколькими видами мяса, салатом из огурцов и капусты и на десерт мороженное с медом. С выпивкой тоже не стал заморачиваться, попросив принести саке. - Я в душ, иначе скоро превращусь в песочного человека, - шиноби скрылся в ванной комнате и Хаку услышал, как открывается кран с нарастающем шумом воды. Парень сел на высокий барный стул и, положив голову на руки, прикрыл глаза: больше чем есть, ему хотелось растянуться на кровати и уснуть без сновидений хотя бы на пару часов. Звук льющейся воды прекратился, и комната погрузилась в благоговейную тишину. Забуза вышел: на бедра он еле нацепил казенное зеленое полотенце. Оставляя мокрые следы и треся головой, от чего во все стороны полетели холодные капли, заметил: - Похоже, тут одни лилипуты останавливаются, - эта мысль вызвала улыбку у громилы, а Хаку, открывший глаза, был удивлен тем, что нукенин все так же был с бинтами на лице. «Да что там у него?», - мелькнуло в голове агента, когда он услышал: - Ты идешь? – участливо спросил счастливый шиноби. – Вода оживляет. - Угу, - промычал Хаку, так нещадно вырванный из лап сладкой полудрёмы, возвращаясь в реальность этого дня. Холодная вода и правда «оживляла», смывая остатки сна. Парень вылез из душевой кабины, вытирая тело жестким полотенцем. В помещении стоял небольшой шкаф, больше похожий на комод. Хаку открыл один из ящиков, найдя белую футболку с детским принтом, надел и посмотрел на себя в запотевшее зеркало. - Ну, заебись, - промямлил парень, понимая, что других шмоток тут нет. Хорошо выжав длинные волосы, бегун вспомнил, что нужно позвонить кому-нибудь из агентов, и достал свой сотовый. - Да? – возвестил сонный голос Райдо. – Это Юки. Тебя плохо слышно. Ты где? И звонок прервался, но Намиаши понял, что с тем все нормально. Правда сейчас ему совсем не хотелось об этом думать, и вспомнив слова из одной книги, заключил: «Подумаю об этом завтра». - Это Хаку, - сказал он, поворачиваясь к распластанному голому телу, которое что-то пробурчало, продолжив сопеть в подушку. – Генма, ты бы свои прелести прикрыл, - но тот не ответил, а лишь повернул голову в другую сторону, сделав глубокий вдох. - Ну, хорошо, - Райдо лег на тело товарища, нежно целуя того в шею, руками скользя по бокам Ширануи, и протискивая пальцы к паху любовника. Его член тут же встал и уперся в ягодицы Генмы. - Зря ты меня не послушал, - шиноби достал тюбик с лубрикантом, обычно они его не использовали, но сейчас не было времени на предварительные ласки, намазал анус друга и свой саднящий орган, медленно ввинчивая головку в скользкое пространство. Генма под ним вздрогнул и застонал, поддаваясь бедрами навстречу упрямого любовника. Райдо громко дышал, иногда оставляя слюнявые поцелуи на спине Ширануи, а тот задвигался быстрее, мышцами ануса сжимая толстую плоть Намиаши. Вогнав член на всю длину, парень дернулся пару раз и замер: его сперма излилась в нутро напарника и тот расслабился. - Сладкая задница, - Райдо свалился рядом, когда Генма повернул к нему свое лицо и положил руку через грудь любовника. - В следующий раз я тебя буду трахать, - ухмыльнувшись произнес он, засыпая. Момочи сидел на коленях, нависая над небольшим низким столиком, на котором стоял их ужин: комната наполнилась ароматом каких-то специй и Хаку почувствовал, как засосало под ложечкой: очень хотелось есть. - Зачетная майка, - засмеялся Забуза, открывая картонные коробки с лапшой для Хаку; свою же порцию он съел, пока парень был в душе. – Тебе идет. Хаку ничего не сказал, а спокойно плюхнулся на пол у стола. За эти минуты юноша успел рассмотреть накачанное тело нукенина, но больше всего его внимание привлекла огромная татуировка дракона, занимавшая всю левую сторону шиноби от уха и до самой щиколотки. Хаку никогда не видел в живую такую яркую картинку на живом человеке. У него у самого была на спине, и он вспомнил, какую боль испытывал при её набивании, решив, что в следующий раз попросит обезболить. Но тут явно кололось без препаратов, и возможно даже, не стандартной машинкой. Может нукенин совсем не чувствителен к боли? Хотя, агент вспомнил, как врезал верзиле и тот скривился как от болезненных ощущений. - Таких драконов якудза делают себе? – поинтересовался Хаку, запихивая в рот вожделенную еду. - Не всегда, - Момочи сидел в позе лотоса и наливал себе саке: обычно он не употреблял алкоголь, но сегодня был насыщенный день и он решил расслабиться. Тем более, компания ему нравилась: в этой дурацкой майке зануда стала похожа на подростка. Юноша сидел в скромной позе, сдвинув колени: они почти не говорили, каждый был занят своим делом. Подцепив скользкую лапшу, обильно пропитанную соевым соусом, Хаку поднял руку с палочками повыше и отправил в рот непослушные мучные нити. При этом парень причмокнул, втягивая лапшу внутрь и облизывая губы с остатками соуса. - Блять, я бы на тебя сейчас подрочил, - бесцеремонно, почти шепотом произнес Забуза, увлекаясь представшими картинками в хмельной голове. – У меня давно не было секса, хотя с такой работой даже пожрать нормально некогда. Все на бегу, - хрипло закончил он. То ли его совсем понесло, то ли саке слишком крепкое, но нукенин приготовился отражать удары бешеной недотроги, но то, что произошло дальше, его приятно удивило. Застывший парень, заебавшись от такого нахальства, медленно снял майку, оставшись в боксерах, сидя в позе подчинения, немного опустив голову. Снова взяв палочки, намотал оставшиеся нити, и вызывающе поглядывая на верзилу, начал посасывать концы яичной лапши: несколько капель соуса упали на грудь парня, стекая по белой коже. Момочи смотрел на безгрудую девушку, но ему это нравилось: так надоели сисястые бабы, хотелось чего-то другого. Нукенин промотал в голове чтобы он сделал с этими кисло-сладкими каплями: девушка с ним заигрывала, что ж, он принимает вызов. - У меня тоже давно не было, - подмигнув, с сарказмом проговорил Хаку. Увидев соус на своем теле, он пальцами собрал остатки и облизал их. Причем так, чтобы Забуза видел, как проводит языком по каждому пальцу, краем глаза заметив, что кусок ткани, натянутый на тело шиноби, наполовину слез под вставшим членом. «Сейчас ты обломаешься, узнав, что я мужик», - посмеялся про себя хитрый агент, хотя ему нравилось то, что происходит: внутри поселилось то же чувство, что и тогда в зале якудза. Но он как-то с этим справится. Момочи ухмыльнулся и немного оттянул край повязки, слегка приоткрывая то, что под ней, затем резко закинул еще одну чашку пьянящего напитка и с силой поставил посуду на стол. Рукой схватившись за набухший, покрытый сетью вен орган, он начал плавно двигать вверх-вниз по вставшей плоти, смотря в глаза Хаку, словно все остальное его не интересовало. И тут, юное создание встало и сняло трусы: нукенин оторопел, немного откинувшись на спинку кровати. Разглядывая стоящий хуй мальца, до него медленно начало доходить, что это не баба. Правда, его собственный член от этого «признания» не упал, а все так же прибывал в боевой готовности. Помолчав немного, он добавил: - Да какая, в жопу, разница, парня у меня еще не было. Хаку не ожидал такого поворота, но, оказалось, был рад тому, что произошло. Его нижняя, опухшая от специй губа призывающе вздрогнула, а возбужденный шиноби был готов наброситься на такое манящее стройное тело, которое дразнило все больше. Юноша совсем не был знатоком подобного рода отношений между мужчинами, хотя в их отделе встречалось достаточно много таких пар. Он повернулся спиной, садясь на колени и оттопыривая упругий белый, похоже, никогда не видевший солнца, зад. На спине красовалась татуировка красной лисы с двумя мордами, спускающаяся к пояснице: четыре голубых глаза выжидающе следили за громилой, готовые вступить в схватку. У Момочи засвербело в яйцах, а с конца обильно полилась смазка, скапливаясь под коленями. Блокируя желание резко всадить свой член в явно девственную дырку, Забуза провел руками по хрупкому телу, пальцами пересчитывая ребра бегуна. Затем рывком поднял пацана и развернул к себе: прямо перед его глазами стояла, слегка наклонившись в бок, плоть Хаку, тонкая, гладкая, с побритыми яйцами. Свои же он никогда не брил, считая это не мужским делом. - Зачем тебе бинты? – выдохнул шепотом юноша, понимая, что хочет сделать нукенин. Тот посмотрел на парня и, медленно раскручивая бинты, сбросил их на пол. Хаку увидел, что вся нижняя часть шиноби была в шрамах от ожогов, что еще больше возбудило в нем желание. Видя, что его уродство не отпугивает бойца, Забуза обхватил губами член пацана, глубоко заглатывая, языком смакуя головку. Одной рукой он слегка сжал его яйца, оттягивая их немного вниз, второй же мял округлой формы ягодицы. Хаку застонал и запустил свои пальцы в волосы склонившегося и сосущего его орган нукенина. Момочи тем временем опустил левую руку на свой хуй и начал его массировать: рот по-прежнему был занят плотью парня. Догадавшись, что Хаку сейчас кончит, он резко отстранился, схватив член того прямо под головкой, сдавил и дернул: сперма брызнула в разные стороны, запачкав семенем живот юноши и руку шиноби, все еще державшую опадающий хуй. Хаку тяжело дышал, а сердце готово было выпрыгнуть, с такой бешеной скоростью оно билось, словно тот тренировался на беговой дорожке. Момочи развернул опьяненного юношу и поставил раком на стол, скинув все, что на нем стояло. Раздвинув ноги парня, он повелительно положил руку на спину, заставив того прогнуться и выпятить задницу. Забуза был не в силах терпеть и, натирая головкой своего члена очко Хаку, смазывая столь нежное отверстие, начал входить в напряженное нутро. Дрожь, пробежавшая по телу парня, передалась нукенину, и он прильнул своим огромным телом к юному сладкому тельцу мальчишки. - Вкусный, - шептал он в ухо сжавшемуся Хаку, который неуверенно двигал бедрами навстречу шиноби. Забуза открыл глаза и одним толчком вошел в Юки, который вскрикнул, заскрипел зубами и расслабился. Первый поток боли закончился, уступив место ноющему наслаждению, и он уже сам насаживался на огромный хуй Момочи. Тот собрал длинные чистые волосы парня и намотал на кулак, оттягивая на себя. С нарастающей скоростью шиноби просто нещадно буравил юношу, отчего ягодицы Хаку покраснели: но он продолжал стонать, откинув голову назад. Забуза отыскал рот парня, наполненный слюнями и впился в него своими губами: властно и жестко кусая за язык и нижнюю губу. Правой рукой он сдавил шею пацана, но так, чтобы не переусердствовать, как в прошлые разы. То были шлюхи, которых он постоянно душил, отчего его чакра становилась сильнее: это был тот самый способ, при котором его энергия увеличивалась, давая такие уникальные возможности. Но сейчас был не тот момент, этот милый мальчик нравился ему живым, а не мертвым, поэтому он слегка сжимал и разжимал пальцы, ощущая под ними бугорок кадыка. Хаку накрыла волна эйфории: он и не знал, что в нем откроются такие желания, стараясь не думать об этом сейчас. Момочи, более не сдерживаясь, спустил в задницу парня, перехватывая рукой под грудь Хаку и зарывшись лицом в его волосы. Продолжая кончать, он расслабил руку, опустив её на половые органы юноши: они поместились в его большой ладони. Замерев и выровняв дыхание, он сказал: - Я бы тебя еще трахнул, - высвобождаясь и чужого плена, нукенин перевернулся на спину и лег, прикрыв глаза. Хаку тоже повернулся, и его голова уместилась на откинутой руке шиноби. Момочи нежно прикоснулся губами ко лбу мальчишки, благодаря тем самым за отличный секс, а тот, почти сразу уснул. «Может пора заканчивать с убийствами?» – сам себя спрашивал преступник. «Нет. Я хочу быть первым в своем деле, а для этого мне нужна кровь», - злобно усмехнулся убийца, засыпая, однако, с мыслями об утреннем трахе со сладкой игрушкой.