История влюбленного панка...

Pov Балу Миша не появлялся в школе неделю. Я расспрашивал всех, но никто не знал. Я даже ходил к нему домой, брат сказал что он в больнице. - Что случилось?-спрашиваю я у Татьяны Юрьевны. Она как-то отмахнулась, не ответив мне. Когда же Миша наконец-таки пришел, я обомлел. В дверь вошел сильно исхудавший, лохматый паренек. Его руки были завязаны бинтами, впрочем как и торс. Губы были разбиты, бровь рассечена. - Подрался? - сквозь ступор спрашиваю я - Да, - Миша кивает, улыбается. - Идиот... - Я знаю, - смешок. Pov Миша Сегодня я все-таки заставил себя встать, подняться и пойти в школу. Больное тело почти не слушалось меня, после той драки многие мои кости были переломаны. Я пролежал всю неделю в больнице, под капельницей. Вчера меня выписали. Я едва дополз домой, настолько у меня все болело. Сломанные ребра не успели зажить, доставляя боль при ходьбе. Рука была сломана, благо , правая. На гитаре я играть вполне мог. А так же мне пробили череп. Врач сказал: еще бы час с такими ранами, и тебе была бы хана. После первого урока я пошел в класс информатики, заглянул в знакомый класс. Татьяна Юрьевна стояла у окна, выкуривая очередную сигарету. Черт, как же она это делает, так элегантно. Тонкими пальцами перебирает по пачке, осторожно вытаскивая никотиновый яд, поджигает, затягивается, почти тут же выпуская едкий дым. - Татьяна Юрьевна! - смешок. Она оборачивается, улыбаясь. - Миша, - она кидает сигарету в окно. - Ты жив? - Разумеется, побит немного,- пожимаю плечами. Учительница подходит ко мне обнимает, крепко прижимая к себе. - Спасибо большое... Да черт возьми! За это я готов вытерпеть все! Я согласен еще где-нибудь подраться, лишь бы пожалели. Громко прозвенел звонок, отразившись эхом по уже пустынным коридорам школы. Я быстро иду к классу русского языка, вхожу в кабинет, сажусь на свое место. Саша внимательно смотрит на меня. - У Татьяны Юрьевны был? - Да. Откуда знаешь? - Догадался... Последующие дни в школе для меня стали почти адом. Подниматься с утра и идти было безумно тяжело. Болело все, абсолютно, до кончиков волос. Мое тело ежеминутно ныло, напоминая о больных ребрах, но я старался игнорировать это, старался не замечать.. Меня успокаивал тот факт, что Татьяна Юрьевна здесь, в школе, что я не один. Очередная среда, урок информатики. Я вновь как на иглах сижу, но Саша как-то успокаивает меня. Урок пролетел быстро, я внимательно наблюдал за учительницей, вслушивался в ее речь. Я стараюсь отвлечься, но не получается. Я завороженно гляжу на нее, даже не замечаю вопроса Саши взять мой карандаш. Урок пролетает быстро, когда все разошлись, я дождался когда и Татьяна выйдет из душного кабинета и подошел к ее столу. Я почти нежно вытер пыль со стола, вздохнул. Я аккуратно кладу букет из двадцать одной кроваво-алых роз, бережно перевязанные ленточкой. Я слышу шаги, понимаю, что учительница сейчас войдет, я бросаю букет на стул и прыгаю из открытого окна. Учительница входит в класс удивленно оглядываясь. Что там было, я не увидел , я спешно прыгнул на дерево, затем с него - на землю. Я приземлился не слишком мягко, пару раз перекувырнулся, упал прямо на сломанное плечо. Я негромко выматерился, держась за сломанную кость. Я с трудом поднимаюсь, хрипло рычу, игнорируя боль. Я иду домой, понурив голову, не замечая ничего вокруг. Едва дойдя до дома, я заваливаюсь на кровать, даже не обмолвившись с братом и словом.