История влюбленного панка...

Pov Миша Я просыпаюсь рано утром. В пять часов, молча смотрю в потолок. Я курю, затягиваюсь и выдыхаю. Дым улетучивается в приоткрытое окно, в которое потихоньку задувает утренний ветерок. На стенах моей комнаты - плакаты каких-то рок идолов, виниловые пластинки. В углу стоит письменный стол, а на нем, в рамочке - фотография Татьяны.Вновь накатывает грусть. Я мотаю головой, прогоняя боль. Я встаю с кровати, топаю в ванну. Вновь ощущение, словно меня раздирает на мекие кусочки. Я минут десять, может и больше стою у зеркала, смотрю на себя. Не спавший несколько дней, я выглядел жутко. Синяки под глазами, опухшие губы и ослабшее тело. Я всматриваюсь в зеркало, вновь вижу там приветливую девушку, что пришла к нам на первое сентября. Вновь дает знать о себе больное сердце. Я смотрю в потолок, ихо шепчу "Люблю..." и ухожу из ванной. Я возвращаюсь в комнату, беру гитару, осторожно перебирая по струнам. Я мягко касаюсь каждой струны, беру бас, затем три нижние ноты. Новый аккорд, бас, три струны. Легкая мелодия прогоняет тоску, но и покоя не дает. Я аккуратно поглаживаю гриф гитары, оглядываю струны, пробегаюсь взглядом по корпусу. Я восхищенно вдыхаю ядовитый дым, поглаживаю гитару. Солнце встает, прогревается воздух. Хочется так и просидеть весь день, но где-то прогадал. Вновь не угодил, в объятия короля снов, а главное - в ее не попал. И не спится Темный циферблат почти не виден из-за дыма. Я сижу в одних трусах, курю в потолок. Из динамика в углу комнаты доносится Сид Вишез, а на стене все тот же знак анархии. И мне не спится, не спится. Я решил пойти в школу пораньше, просто посидеть под дверью ее класса. Я накинул на плечи косуху и пошел в школу. По дороге, проходя мимо цветочного магазина, впервые остановился, глядя в пустое окно. Я иду вперед, мрачно оглядываясь. Пустынные улицы тянутся вплоть до школы. Я подхожу к перекрестку и на секунду замираю в ужасе. Татьяна Юрьевна переходит дорогу, а на нее на бешеной скорости мчится черный джип. Я срываюсь с места, едва успеваю оттолкнуть девушку. Я толкаю ее с дороги,но сам остаюсь стоять на проезжей части. Меня сбивает машина, я ударяюсь головой об асфальт, проломив череп. По моей груди промчалась машина, скрывшись из виду за поворотом. Пронзительный крик не дает мне умереть мгновенно, вырывая в сознание. Татьяна Юрьевна кричит, а я ее почти не слышу. Она кидается ко мне, падает рядом на колени, что то говорит, слабо поглаживая меня пальцами по окровавленной щеке. Но я ощущаю, что не продержусь до приезда скорой. Я смотрю в ее глаза, вглядываюсь. Я смотрю на ее губы. Боже, всего один поцелуй и я готов умереть. Всего один. Умоляю. Я едва держусь, опираюсь на руки, стараясь встать. Я приподнимаю потяжелевшее тело, Я с трудом приподнимаюсь, осторожно притягиваю к себе девушку, впиваясь поцелуем в ее податливые губы. Она смотрит на меня с непониманием. Проклятая машина, но я стараюсь и виду не подавать, что мне больно. Я не показываю, что адская боль сжирает меня изнутри. Я четко ощущаю вкус крови у себя на губах, но поцелуя не прерваю. Учительница прижимает меня к себе крепче. Мне больно. Мои органы отказывают один за другим. Мне больно, все болит. Я бессилии падаю на ледяной асфальт. Татьяна нависает надо мной, смотрит в глаза. По ее щекам скатываются слезы. Нет, только не плачь. Жаль, я не могу поднять руку, что бы стереть слезы с ее лица. Я молча лежу, теряя сознание. Мое дыхание уже ощущается слабее, а сердце пропускает удары. Больно. Я вновь чувствую ее губы на своей щеке, млею. Сейчас я готов терпеть все. Последние силы уходя на то, что бы приоткрыть тяжелые веки, взглянуть на нее в последний раз. Адским усилием я заставляю себя сделать последний рывок. Я трудом приоткрываю рот, выдохнув тихое "Люблю...". Я закрыл глаза, но последнее что я помнил, ее руки сжимающие мои пальцы и робко сорвавшееся с нежных губ "И я..." Поезд, поезд, поезд, поезд, поезд! Увези меня на Невский, К невесте! Знаю, знаю, знаю, я всё знаю — ну и что?! Нам надо быть вместе, Всегда! За моим окном 18 берёз, Я их сам считал, как считают ворон, Тех, что северный ветер куда-то унёс, И последний гондон, как последний патрон, И мне б не спиться... Не спится... (С.Чиграков)