Вопрос времени

- "Кажется, я тебя люблю"?! Ну не знаю, Гарри. Я бы тоже ничего на это не сказала. Ничего хорошего, я имею в виду. Герой смотрел на подругу в раздражении, но в глубине души понимал, что она права. Они лежали на деревянном настиле, трансфигурированном в матрац, и Гарри с опаской поглядывал на заросли осоки, высаженные Гермионой по обе стороны от их лежанки буквально за несколько часов до его прихода. - Новый проект? - спросил Гарри. Гермиона рассеянно кивнула, продолжив листать принесенные из библиотеки книги. Гарри сел на постели и подобрал под себя ноги, не желая порезаться об острую листву. - Так что это за синдром победителя, - спросил он, - не знаешь? Гермиона прищурилась. - Вообще-то было одно исследование, - нехотя сообщила она. - Что за исследование? - насторожился Гарри. - Безумной отваги. Проводилось на сокамерниках в "Азкабане". Один маньяк навел ученых на размышления о первоисточниках немотивированной агрессии. - Случайно не Сириус? Гермиона с глубоким вздохом захлопнула книгу. - Нет, не Сириус, - резюмировала она. - Чаю хочешь? Гарри отрицательно покачал головой. Избегая внимательного взгляда подруги, он осмотрелся по сторонам и, заприметив неизменно чахлую азалию, решил воспользоваться этим для смены темы. - Почему ты не выбросишь это недоразумение? На него же смотреть тошно. - Вот и не смотри, - предложила Гермиона холодно, подскочив к цветку. Гарри недоуменно моргнул. - Прости, - сказала Гермиона уже спокойнее, сменив защитную позу на нейтральную. - Я не люблю, когда ее трогают, даже на словах. Это подарок от важного мне человека. - Из камина? - спросил Гарри, напоровшись таки на встревоженный взгляд. - Это явно не Рон, - быстро объяснил свою догадку герой. Гермиона пожевала губу. - Скажи, - заговорила она, - ты так рассердился на Рона, который наблюдал за вами с Драко в нише, а на меня ты часом не зол? - За что? - За то, что я... ну вроде как невольный свидетель? - Ах, это, - Гарри легкомысленно отмахнулся. - Здесь даже у стен есть уши. По крайней мере, это ты. К тому же, ты ведь ничего такого не видела? Герой насторожился. - Пф! Не хватало, - Гермиона демонстративно передернула плечами. - Хорошо, - сказал Гарри с индифферентным видом. - Если однажды захочешь спрятаться в шкафу, предупреди, чтоб я выбрал ракурс. - Гарри! - до Гермионы не сразу дошло, что над ней подтрунивают самым обидным образом. - Это потому что я - женщина? Тут уж Гарри не удержался от улыбки. - Нет, - покачал головой он. - Это потому что ты нас не осуждаешь, в отличие от Рона. И... с тобой я могу говорить о Малфое. - Хорошо, - сказала Гермиона и, приготовившись слушать, отошла от азалии. - Давай! Расскажи мне о Малфое. Подойдя к трансфигурированному настилу, ведьма устроилась на нем с максимальным комфортом и похлопала рукою рядом с собой, приглашая героя перебраться поближе. Тот подумал, что совершенно напрасно отказался от чая. Вечер обещал быть долгим и приятным, и травяной сбор пришелся бы как нельзя более кстати к намечавшемуся разговору по душам. *** Следующие несколько дней были для Гарри настоящим мучением благодаря преподавателям, вспомнившим о приближении предзачетной недели. Причем, Уильямсон явно продолжал сомневаться в добропорядочности Гарри со времени дисциплинарного слушания, а Долиш был занудой сам по себе. - Никогда не думал, что скажу это, но, похоже, тут только Люпин и Тонкс на моей стороне, - пробурчал Гарри, покидая тренировочный зал после отработки по скрытому проникновению. - Если, конечно, считать подчеркнутое игнорирование участием в моей нескромной судьбе. Рон блекло улыбнулся жестокой шутке, а Гермиона сочувственно покачала головой. - Держись, Гарри, - призвала она героя воспрянуть духом. - Ты должен понимать, что после той статьи о вас с министром, это - закономерная реакция. Как только газеты напечатают опровержение... Рона буквально перекосило, так что Гарри оборвал подругу на полуслове. - Прости, но сейчас у меня на уме только квиддич, - скороговоркой выпалил он. - Да и ничто так не поднимет парню настроение, сама понимаешь. Гермиона не понимала. С независимым видом пожав плечами, она удалилась в направлении библиотеки, не преминув наобещать друзьям пробелов в учебе и неудов в журнале успеваемости. Как только ее лохматая голова скрылась за поворотом, Рон облегченно выдохнул. - Предлагаю пари, - Гарри не дал другу и слова сказать. - Кто последним доберется до раздевалки, идет подлизываться к Гермионе. Он еще говорил, а Рон уже аппарировал. Можно подумать, у героя изначально был хоть какой-то выбор. Думая так и рассеянно улыбаясь собственным мыслям, Гарри последовал примеру своего вратаря и с размаху впечатался Драко прямо в грудь. Тот предпочел проигнорировать случайное столкновение, а вот Кормак Маклагген такой покладистости явно не разделял. Гарри сам не понял, как оказался втянут в безобразную потасовку, где все орут друг на друга и пытаются вывести противника из строя до начала игры. - Ладно, парни, на поле, - услышал он спокойный и властный малфоевский голос, прежде чем толпа вынесла спорщиков на лужайку. - Смотри, Маклагген, не убей кого-нибудь ненароком, - буркнул Гарри, седлая метлу. - Сам смотри не убейся о нашего ловца, небось не тянешь уже, - не остался в долгу охотник противника. Гарри даже бровью не повел, так как понимал: Маклагген полностью прав. Некогда квиддич был для героя чем-то первостепенным, но с поступлением в школу авроров игра превратилась в действенный способ проветрить мозги, только и всего. Судья дал сигнал к началу матча, Гарри покачнулся на метле и лихо стартовал. Врезаясь в серое, как будто нарисованное грифелем небо, он привычно улыбнулся чувству невесомости, с которым желудок подпрыгивал и замирал внутри всякий раз, стоило заложить крутой вираж. Мельком наблюдая за ожесточенной игрой соперников и соратников по команде, Гарри все больше утверждался в мысли: только позиция ловца отвечает его предпочтениям, оставить ее означает оставить квиддич. От этого на душе становилось грустно и тревожно, так что хотелось максимально пришпорить метлу. Тем временем Дэвис, Стреттон и Чэмберс методично изматывали противника. Гарри никак не мог запомнить их имена и не сразу узнавал лица, хотя все три когтевранца играли в квиддич со времен учебы в Хогвартсе. То ли они были необщительны, то ли Гарри так зациклился на взаимоотношениях с Драко, однако особой сплоченностью их команда не отличалась. Вспоминая свой первый день на квиддичном поле, Гарри больше не ужасался тому, что не обратил на окружающих никакого внимания. Драко был единственным ярким пятном на фоне сборища незнакомцев. Не только в тот день, но и вообще. Не считая Рона, разумеется. И героя это вполне устраивало. Он не хотел ни с кем знакомиться ближе, заводить приятелей, заменять тех, кто погиб, защищая Хогвартс, новыми адептами культа имени себя. Он хотел истреблять подонков, защищая мирную жизнь тех, кто уцелел, и еще - Драко Малфоя собственной персоной. Иногда эти желания вступали между собой в закономерное противоречие, но Гарри не придавал этому особого значения. Пускай Драко был подонком, и герой знал об этом даже лучше других, разве исключение не подтверждает правило? Отсутствие сплоченности совсем не мешало команде героя выигрывать раз за разом, как и топорная тактика экс-пуффендуйцев Сэмюэлса и Риккета. Так как и загонщики, и охотники уже были сыграны между собой со школьной скамьи, можно было кое-как обойтись без тимбилдингов. Тем более что у противников дела обстояли гораздо печальнее. Маклагген сам по себе был испытанием для чьего бы то ни было терпения, Скоткинс, Барроу и Прис никогда не знали победы и не отличались умом и сообразительностью. Это делало их плохими, но старательными стратегами. Поистине печальное зрелище. Возможно, было бы лучше, если бы Захария Смит остался охотником, но то ли он не ладил с остальными выпускниками своего факультета, то ли не упускал случая зарядить бладжером в Гарри, только случилось так, что он стал загонщиком вместе с Дунканом Инглби, которого вроде бы исключили из школы за одно из тех изнасилований, о которых Гарри слышал, учась в Хогвартсе. Драко отлично ладил с этим угрюмым смуглым парнем, и героя это нервировало. Никто не мог с уверенностью утверждать, что Инглби покинул школу не по какой-нибудь менее скандальной причине, из-за чего Гарри не мог определиться, как к нему относиться. Если совесть Инглби была чиста, следовало ревновать, а если нет - переживать за малфоевскую неприкосновенность. В любом случае, дружелюбные перемигивания отвлекали от игры, и Гарри презирал себя за неспособность как следует сосредоточиться на поисках снитча. Несколько раз он едва не получил бладжером по башке в результате многозначительного обмена противников тайными знаками. Хорошо, что Сэмюэлс и Риккет были на чеку и отвели опасность немного в сторону. Гарри облетел свои ворота, обменявшись с Роном бодрыми ухмылочками. На другой стороне поля Чэмберс отправил в кольца противника первый квоффл. Герой инстинктивно напрягся: обычно в это самое время в игру вступал снитч. Однако на этот раз команды успели трижды сравнять счет, прежде чем крылатый мячик почтил поле своим присутствием. Со счетом 210:60 у Драко еще был шанс подарить своей команде ничью, и, судя по тому, как отчаянно он вошел в крутое пике, направив метлу вертикально вверх, аристократ не собирался отказываться от такой возможности. Гарри прекрасно помнил, что весит больше противника, и сыграть на опережение у него вряд ли получится. Он мог лишь помешать Малфою и попробовать снова. Толкая друг друга локтями они какое-то время мчались во весь опор навстречу равнодушному осеннему небу, причем Гарри исхитрился разогнаться так, что отставал от Драко всего на полкорпуса. - Сдавайся, Поттер, - пропыхтел Драко, принимая как должное очередной тычок под ребра, и распластался на метле, готовясь схватить золотой мячик, зависший в воздухе в паре дюймов от его подрагивающих в напряжении пальцев. Губы аристократа кривила болезненная гримаса, и герой совершенно четко представлял, как на следующий день малфоевский толченый бок превратится в сплошной синяк, но в тот самый момент это не могло остановить Драко, ничто не могло. Гарри вильнул в сторону, но лишь затем, чтобы навалиться на аристократа всем своим немаленьким весом. Снитч покачнулся и ушел влево. Гарри протянул руку, но поймал лишь воздух на месте строптивого крылатого мячика. Драко сгреб героя за шиворот и прильнул к нему всем корпусом, обдавая своим головокружительным запахом. В этой стычке он был выше на целую голову и использовал Гарри как опору, чтобы подобраться поближе к снитчу. Казалось, мячик сам влетел в его протянутую руку, но на самом деле аристократу фантастически повезло, когда ветер изменил свое направление. Преодолевая сопротивление воздуха, снитч какое-то мгновение балансировал на одном и том же месте, и этой доли секунды хватило, чтобы цепкие пальцы Драко сомкнулись на нем, возвещая заветную ничью. Гарри ни капли не огорчился. Будучи плотно прижатым подбородком к малфоевской груди в некоем подобии объятия, он вслушивался в учащенное биение сердца Драко и считал минуты до тех пор, когда их странное поведение будет замечено. Однако все были слишком ошеломлены, чтобы обращать внимание на что-то, кроме поимки снитча. Словно подслушав геройские мысли, Драко грубо оттолкнул соперника, не без колебания разомкнув их странное объятие. Чувствуя необъяснимую пустоту и бесконечную усталость, Гарри спланировал на траву. Соблюдая значительную дистанцию, аристократ последовал его примеру. К ним тут же бросились товарищи по командам, и Гарри видел, как Маклагген и Инглби буквально стаскивают Драко с метлы, зажимая его между собой, как тосты - ломтик бекона в сандвиче. - Гарри, ты в порядке? Широкое лицо Рона ненадолго заслонило герою обзор, избавляя от мук неминуемой ревности. - Ты сделал все, что мог, - Роджер Дэвис потрепал Гарри по плечу. От неожиданности тот даже вздрогнул. - Чистая победа, Малфой, - сказал Роджер, обернувшись к Драко, и получил в ответ ослепительную улыбку. Гарри почувствовал, что задыхается, и оттянул воротник водолазки. - Мне надо выпить, - сказал он Рону, который помог другу не упасть, слезая с метлы.