Новое начало

… - Соберано, - негромко постучал в дверь слуга, - герцог Окделл просит аудиенции. Прикажете отказать? Мужчина в кресле распрямился и легко поднялся на ноги. - Отчего же, - усмехнулся он. – Проси. Я буду рад видеть его, так и передай. На лице слуги отразилось непонимание, плавно переходящее в суеверный ужас. Он молча поклонился и исчез. Хоакин служил в доме соберано Рокэ Алвы совсем недавно и еще не научился понимать ход мыслей своего хозяина. Впрочем, он подозревал, что это не удастся ему никогда. …Через пару минут в гостиную вошел Ричард Окделл – побледневший, осунувшийся, испуганный до полусмерти, но изо всех сил старающийся этого не показать. - Доброго вечера, герцог, - радушно поприветствовал его Ворон. Юноша открыл рот, чтобы ответить, но из его горла вырвалось невнятное сипение. - Что же вы меня так боитесь, герцог, - спокойно произнес Алва. – Я, знаете, не кусаюсь. - Скажите, эр Рокэ… - осмелившись, начал Ричард. - Я больше не ваш эр, вы забыли, герцог? Вы – Повелитель Скал, полностью свободный человек. - Скажите, - Окделл покраснел, но не сдался, - неужели, если бы вы столкнулись с предательством, вы бы не убили этого человека? - Разумеется, убил бы, - обыденным голосом ответил Ворон. - Тогда отчего же вы не убили меня? – выпалил юноша. Алва устало вздохнул. - Да потому, что вы и не предатель толком. Так, серединка на половинку. Если бы такую глупость сделал кто-нибудь из моих старых слуг, я бы приказал дать ему плетей на конюшне, да и все. Предатели, герцог, в моем доме не задерживаются. Точнее – не появляются. - Так прикажите! – выкрикнул Ричард и осекся. Алва с усмешкой наблюдал за ним. - Все еще считаете себя моим оруженосцем, юноша? Дик потупился. Когда он вновь поднял глаза, Ворон стоял прямо перед ним, похлопывая себя по ладони тонким хлыстом для верховой езды. "Зачем ему такой?" – было первое, что пришло Ричарду в голову. – "Моро он бы в жизни не ударил…" - Для таких вот случаев, - Алва как будто прочитал мысль юноши. – Снимайте камзол. В первый момент Дикон остолбенел. Потом замерзшие вдруг пальцы потянулись к застежкам. Камзол упал на ковер. - Повернитесь. И обопритесь обо что-нибудь, вот хоть об стол. Юноша повиновался. В следующее мгновение протяжный свист и боль от удара заставили его крепко вцепиться в столешницу. За ударом тут же последовал второй, не дав Ричарду опомниться. Еще один. И еще… Плечи занемели от напряжения, а спина будто горела огнем. Дик крепко сжимал губы, чтобы не дать вырваться случайному стону. В конце концов, это всего лишь порка, и это не так уж страшно. Вот когда Алва спасал ему руку, вот тогда было больно. А это – тьфу. Люди Чести переносят боль молча… Хлыст попал, кажется, точь-в-точь по рубцу от предыдущего удара, и Ричард зажмурился так, что перед глазами замелькали рыжие круги. Ничего, ничего, это случайно… Кажется, все-таки нет – каждый последующий удар отзывался все большей болью. Юноша, казалось, чувствовал кожей спины каждую нитку рубашки, уже ощущавшейся по меньшей мере джутовым мешком. В очередной раз раздавшийся свист хлыста заставил Ричарда даже не застонать – взвизгнуть. Дик поспешно закусил губу, но удара за звуком не последовало. - Можете открыть глаза, юноша, - услышал он бесстрастный голос Ворона. – Уж если даже такой твердый и незыблемый, как вы, не может больше терпеть, то точно хватит. Ричард с трудом разжал руки и повернулся. Алва стоял в изящно-небрежной позе, поигрывая хлыстом. Юноша сделал шаг к нему и неожиданно для самого себя опустился на колени. Ворон с невозмутимым лицом протянул ему руку. - Ну, Окделл, что же вы? Целуйте. Разве вы не горели желанием повторно принести мне присягу?...